Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

человек заблудился посреди ночи, и его пришлось спасать пожарной службе, — она, по-видимому, пересказывалась как комичное, но правдивое событие. Интересно, что в некотором смысле это похоже на рассказы о камикакуси, или похищении призраками, которые чаще всего ассоциируются с тэнгу. В описанном случае тануки снова предстает как оборотень, который скорее озорной, чем опасный. Возможно, это одна из причин того, почему в XX веке тануки постепенно становились популярными коммерческими персонажами, появляясь в виде керамических статуэток перед магазинами и в качестве маскотов.

Сегодня тануки по-прежнему визуально представлен в манге и аниме, в том числе в анимационном фильме «Студии Гибли» 1994 года «Хэйсэй тануки гассэн помпоко» («Пом Поко»; реж. Такахата Исао). Действие фильма происходит в конце 1960-х годов, в период экономического роста и урбанизации, в сообществе тануки, обитающих на окраине Токио. Люди планируют построить там новый пригород, что разрушит родной дом тануки. В отчаянной попытке помешать осуществлению плана людей старшие тануки учат младших менять облик — навык, который был почти забыт, — и вместе они создают иллюзии и заграждения, чтобы попытаться остановить строительство пригорода[394].

Тануки прославился в других странах. Например, во франшизе видеоигр Mario Bros. от Nintendo есть персонаж, похожий на енота и обладающий различными магическими способностями, по имени Tanooki. Тануки также появляется как главный герой с большой мошонкой в романе «Вилла “Инкогнито”» (2003) американского писателя Тома Роббинса.

На протяжении всей своей долгой истории в Японии тануки постоянно меняли облик, трансформируясь каждую эпоху, чтобы соответствовать различным медиа и социальным контекстам. В современной Японии это одновременно и реальное животное, и трикстер с любовью к проделкам и сверхъестественными способностями, и пластичный персонаж для коммерческих и творческих экспериментов.

Мудзина

Подобно тануки и кицунэ, мудзина встречаются по всей Японии и известны шалостями и сменой облика. В современном японском языке мудзина обычно называют млекопитающее анагума, или японский барсук (Meles anakuma), которое обитает на большей части территории страны, за исключением Хоккайдо. Однако в некоторых регионах мудзина — это местное название тануки. В любом случае, барсук это или тануки, легенды о мудзина, как правило, напоминают легенды о тануки; в некоторых случаях эти два существа взаимозаменяемы[395].

Самое раннее упоминание о мудзина содержится в записи «Нихон сёки» за весну 627 года: мудзина заметили в провинции Митиноку (на севере Хонсю), где он превратился в человека и пел[396].

В многочисленных легендах по всей Японии рассказывается о мудзина, которые оборачиваются монахами; в различных храмах можно увидеть каллиграфию и другие произведения искусства, которые считаются творчеством мудзина[397]. Мудзина Ториямы Сэкиэна сидит у ирори (растопленного очага) и выглядит наполовину человеком, наполовину животным. В кратком тексте талант этого существа к изменению облика сравнивается с тануки и кицунэ и говорится, что старому мудзина на картинке удавалось сохранять личину монаха и выполнять свои обязанности весь день, пока он не задремал после еды и «не распустил хвост»[398].

Мудзина. Иллюстрация из «Кондзяку гадзу дзоку хякки» Ториямы Сэкиэна. 1805 [1779].

© The Trustees of the British Museum

Тогда, возможно, не совпадение, что в «Трех мирах» (цитируя китайскую «Бэньцао ганму») объясняется, что мудзина «любит поспать. Даже когда люди подходят близко, они не просыпаются; если человек это увидит и постучит куском бамбука, мудзина проснется, но вскоре снова погрузится в сон»[399].

Бабу

Это общее название для ёкаев, которое встречается на Ками-Косикидзима, небольшом острове у западного побережья префектуры Кагосима. Согласно книге по местной истории и фольклору, бабу означает «ёкай» или «пугающий воображаемый предмет». Чтобы успокоить плачущих детей, говорили: «бабу идет» или «бабу пришел».[400] Я не смог отыскать упоминаний о бабу где-либо еще, и это всего лишь один пример чрезвычайно локализованного ёкая. Подобные примеры можно найти по всей Японии, они часто фиксируются только местными учеными и свидетельствуют о богатстве региональных вариаций и воображения.

Куби-кирэ-ума. Лошадь без головы

Куби-кирэ-ума (также куби-наси-ума) — ёкай-лошадь без головы. Фольклор о куби-кирэ-ума встречается в разных местах Японии, но особенно в префектуре Фукуй и четырех префектурах Сикоку. Хотя легенды о куби-кирэ-ума разнятся, эти существа иногда описываются как кони, на которых приезжают божества в канун Нового года или Сэцубуна. То есть, как и многие другие ёкаи и таинственные явления, куби-кирэ-ума появляются в переходные моменты — в данном случае в пограничный период между концом старого года и началом нового[401].

Нуэ

Это существо-гибрид фигурирует в средневековых текстах, наиболее известный из которых — «Повесть о доме Тайра» (1371) Какуити, где оно побеждается Минамото-но Ёримаса (1106–1180).

Скорее всего, нуэ появился в Китае и считался какой-то птицей. Его первое упоминание в Японии встречается в «Кодзики», а вскоре после этого — в поэтическом сборнике «Манъёсю» (VIII в.). В последнем она называется нуэ дори (птица нуэ) и говорится, что она издает печальный крик ночью в лесу; услышав крик этой странной птицы, во дворце проводили церемонии очищения[402]. Птица, о которой здесь идет речь, вероятно, сейчас называется торацугуми, или пестрый дрозд (Zoothera dauma). Кандзи, обозначающий нуэ, состоит из двух ожидаемых компонентов: «ночь» и «птица».

В «Вамё руйдзю сё» («Толковый изборник японских слов по видам», 931–938) крик этой птицы считается дурным знаком или предостережением. Однако ко времени появления «Повести о доме Тайра» нуэ превратились в гибрид-химеру, состоящий из головы обезьяны, лап тигра и хвоста змеи, которые соединялись туловищем тануки, способным менять форму[403].

Эпизод из «Повести о доме Тайра» описывает два события, в которых Минамото-но Ёримаса, воин и поэт, зовется сбить с неба нуэ. Начинается все с того, что каждую ночь в час быка над резиденцией императора появляется черное облако, и государя охватывает чувство ужаса. Когда Ёримаса поднимает взгляд на облако, он видит «в нем странную фигуру». Он вкладывает в лук стрелу и, помолившись, пускает ее. И попадает в цель:

Все принесли факелов,

чтобы как следует рассмотреть, что это было:

голова обезьяны, туловище барсука,

хвост змеи, конечности тигра

и крик как у дрозда.

Сказать «страшный» — не сказать ничего[404].

Благодаря своему успеху Ёримаса приобретает репутацию победителя странных монстров и в дальнейшем, во время правления следующего императора, убивает еще одного нуэ.

В XV веке Дзэами (1363–1443) сочинил пьесу «Но», в которой история описывается с глубоко трагической точки зрения убитого нуэ:

Такое бесцельное страдание, мое тело — птица в клетке,

Мой разум — слепая черепаха, зацепившаяся за плывущее бревно;

Дерево