Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

лисой и человеком приводит к трагедии, — история Абэ-но Ясуны, отца великого оммёдзи Абэ-но Сэймэя. Говорят, что Ясуна женился на белой лисице по имени Кудзуноха. Эта легенда появилась в 1662 году в письменном произведении «Абэ-но Сэймэй моногатари» («Повесть об Абэ-но Сэймэе»), но большую популярность она приобрела благодаря более поздним инсценировкам в кукольном театре и в кабуки. Самой известной сценой в версии кабуки является хэнсин (превращение), в которой актер показывает быструю смену человека на лису, — трюк, демонстрирующий не только актерское мастерство и спецэффекты театра кабуки, но и печально известную способность кицунэ менять облик[362].

Существуют также легенды о девятихвостой лисе, или кюби-но кицунэ, которая появляется в облике блестящей и привлекательной женщины в Индии и в Китае. В обоих случаях она использует хитрость и красоту, чтобы завоевать сердце правителя, что в конечном счете приводит к упадку его правления. В период Хэйан эта же лиса, по известным рассказам, вновь появляется в Японии под видом фрейлины Тамамо-но маэ, которая соблазняет императора Тобу (или, как вариант, императора Коноэ). Абэ-но Ясуна раскрывает, что она на самом деле кицунэ, и убегает на равнины Насу (современная префектура Тотиги), где сила ее негодования превращает ее разлагающееся тело в Сэссё-сэки — Камень смерти, который можно посетить и сегодня. Говорят, что ядовитые пары, выделяемые Сэссё-сэки, высушивают травы и растения поблизости и даже могут убивать птиц, которые случайно над ним пролетают.

Легенды, связанные с Тамамо-но маэ, сложны и разнообразны, они пересказывались, воссоздавались и инсценировались в различных формах, включая отогидзоси, драму но, гравюры на дереве и аниме[363]. Эти рассказы отражают запутанность верований, окружающих кицунэ, а также переплетение истории, легенд и политики. То, что протагонист-злодей принимает облик соблазнительной женщины, чтобы свергнуть правителя, подчеркивает силу (и проблемы) патриархата и предполагает тревожащий взгляд на гендер — хотя, конечно, при тщательной интерпретации следует учитывать особенности каждой версии и период, в который она была наиболее актуальна.

Интересно, что история Тамамо-но маэ все еще эволюционирует: 5 марта 2022 года было обнаружено, что Сэссё-сэки внезапно разделился на две части, что вызвало волну восторженных слухов в социальных сетях о том, что дух Тамамо-но маэ был выпущен в мир. Хотя власти объяснили раскол естественными причинами — дождевой водой, которая просочилась в трещины, — очень уж удобно вышло, что это зловещее событие произошло в разгар пандемии COVID-19 и вскоре после эскалации мировой напряженности. В последующие месяцы число туристов, посещающих камень, существенно возросло[364].

Уходя от политических тем, вспомним, что рассказы о кицунэ-нёбо, или женах-лисицах, собирались еще в начале XX века. Например, Янагита Кунио рассказывает об одной такой, которая жила в сельской местности префектуры Исикава.

Однажды вечером мужчина вышел в туалет, а вернувшись, обнаружил, что его жена раздвоилась: в комнате их было две. Они выглядели неразличимо, и он не мог решить, кто настоящая, а кто бакэмоно. Он задал им всевозможные сложные вопросы, на которые они обе с легкостью ответили. В итоге он решил, что с одной из них что-то не совсем так, поэтому прогнал ее и оставил женой вторую женщину. Годы шли, семья процветала, и она родила двух мальчиков.

Однажды мальчики играли в прятки и заметили, что у их мамы есть хвост! Теперь, когда раскрылась ее истинная природа, жена-лиса больше не могла оставаться с семьей и в слезах ушла прочь; но в пору посевов вернулась, на этот раз в облике лисы, и обошла рисовые поля семьи. В тот год и в последующие рисовые стебли выглядели пустыми, и сборщик налогов решал, что семья ничего не должна. Но когда они срезали стебли, относили их в дом и очищали от шелухи, то оказывалось, что они полны риса… а поскольку им не нужно было платить налоги, семья стала богатой[365].

Поклонение Инари

Упоминание выращивания риса в этом рассказе неслучайно. На самом деле кицунэ связаны с культом Инари — ками рисовых полей. В зависимости от времени и места, Инари также ассоциировалась с сельским хозяйством, рыболовством, плодородием, проституцией и даже войной. Культ Инари в той или иной форме, предположительно, существовал как минимум с периода Нара, но лисы стали ассоциироваться с ним только в XVI веке или позже, и лишь в период Эдо святилища Инари распространились по всей стране. Согласно некоторым подсчетам, на сегодняшний день их около сорока тысяч.

Кицунэ — это не само божество Инари, а, скорее, ее посланник или прислужник. Пара таких каменных лисиц обычно стоит на страже перед святилищами Инари по всей Японии. Связь между культом Инари и комплексом верований, связанных с кицунэ в фольклоре, не самая прямая, но очевидно, что они пересекаются и влияют друг на друга — если не в религиозной доктрине, то, безусловно, в народном воображении[366].

Одержимость лисой

Опасная способность кицунэ вселяться в людей или околдовывать их обычно называется кицунэ-цуки (одержимость лисой). Случаи одержимости известны со времен «Чудесных историй» и до наших дней. Исторически кицунэ-цуки принимала множество форм и возникала по разным причинам. Хотя в упомянутой ранее сэцува о Ёсифудзи этот термин не используется, безусловно, такую историю о навязчивой и иллюзорной любви можно рассматривать как историю одержимости. Однако чаще всего при кицунэ-цуки лиса захватывала контроль над телом человека, чтобы передать сообщение из потустороннего мира, а иногда и просто его помучить[367].

Существовали различные способы борьбы с одержимостью, но во многих случаях вызывали экзорциста, а он переносил одержимость на медиума, как в этой сэцува:

Однажды в одном доме в человека вселился дух, и, когда его перенесли в медиума, он заговорил через нее вот так:

— Я не злой дух, а всего лишь лиса и просто проходила мимо. У меня дома, в моей норе, маленькие родичи, они проголодались, вот я и пришла сюда, потому что подумала, что в таком месте может заваляться что-нибудь съестное. Прошу, дайте мне порцию рисовых лепешек, и я уйду.

Хозяева дома велели приготовить несколько рисовых лепешек и угостили ими девушку, которая съела несколько штук и сказала, что они очень вкусные.

— Она только притворилась одержимой, потому что хотела рисовых лепешек, — ворчали зеваки.

Затем дух заговорил снова:

— Прошу, пожалуйста, дайте мне бумаги, я заверну их и отнесу домой, чтобы старушка и мои детки могли поесть.

Большую стопку рисовых лепешек завернули в два куска бумаги, и девушка засунула ее за пазуху, так что наружу торчал только кончик. Тогда она сказала экзорцисту:

— Прогони меня, и я уйду.

— Вон, вон! — вскричал