Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

проведен в конце периода Мэйдзи, именно тогда, когда рационалистические объяснения Иноуэ Энрё и других ученых стали общепринятым взглядом на ёкаев в интеллектуальных кругах. Приведенные здесь комментарии также отражают медикализацию феномена ёкаев, подобно тому как одержимость лисой, известная как кицунэ-цуки, была переопределена как форма психического заболевания (см. статью о кицунэ ниже).

В современной Японии «камаитати» совпадает с названием одного из первых «звуковых романов», или игры жанра interactive fiction. Первоначально созданная компанией Chunsoft в 1994 году, игра породила сиквелы и различные версии для PlayStation, Game Boy, Android и других платформ.

Кицунэ. Лиса

Кицунэ, или лиса, — один из самых известных ёкаев в Японии. Хотя кицунэ — наиболее распространенный общий термин для этого ёкая, похожие на лис существа также известны под разными региональными названиями, включая нинко, осакигицунэ, куда-гицунэ и ногицунэ.

Кицунэ обладает множеством талантов, фигурирует в местном фольклоре, исторических записях, литературных текстах, театральных представлениях и современной массовой культуре. Она может быть опасным оборотнем и вселяться в людей; но она также типичная часть культа Инари, и каменные статуи кицунэ установлены в святилищах по всей стране. Хотя у нее много различных воплощений и значений, в целом кицунэ можно считать очаровательной и хитрой обманщицей, от которой исходит аура опасности и дурных намерений, и поэтому ей восхищаются, поклоняются и ее боятся.

Многие ранние японские сказки о кицунэ можно проследить до Китая, где это существо также было известно своими талантами менять облик, чаще всего превращаясь в красивых соблазнительных женщин. Некоторые из этих сказок были изложены в высокохудожественной форме и дошли до Японии в виде письменных текстов[356]. В Китае слово «хули», записываемое комбинацией иероглифов «кицунэ» и «тануки», обычно обозначает лису; в Японии то же сочетание кандзи произносится как «кори» и значит всевозможные сверхъестественные и неприятные происшествия (виновником которых является среди прочих тануки)[357].

В Японии и кицунэ, и тануки известны способностью изменять облик и обманывать. Тануки, как правило, комичны и менее искусны в обмане; кицунэ, похоже, более серьезно относятся к своему занятию, а их способности лучше отточены. Оба животных (с биологической точки зрения) относятся к семейству псовых. Фольклорные характеристики как кицунэ, так и тануки отражают их зоологические особенности как существ, которые могут жить на задворках человеческого общества: сейчас их видно, спустя секунду они исчезают. Самая популярная лиса в Японии — рыжая лисица (Vulpes vulpes), «самый широко распространенный хищник в мире»[358].

Кицунэ упоминаются в некоторых самых ранних японских письменных текстах, включая «Нихон сёки», где они появляются как предзнаменования — и хорошие, и плохие[359]. Кицунэ превращались в красивых женщин и привлекали мужчин по крайней мере с IX века, когда один такой случай был описан в сэцува «Чудесные истории».

Мужчина встретил «симпатичную и отзывчивую девушку», женился на ней, и у них родился сын. Примерно в то же время их собака родила щенка, который упорно лаял на жену. Однажды это ее напугало: «В ужасе она внезапно превратилась в дикую лису и запрыгнула на изгородь». В итоге пара была вынуждена расстаться, но их любовь осталась сильной, и жена каждую ночь приходила спать с мужчиной; отсюда, как поясняется в тексте, мы получаем слово «кицунэ»: «приходить» (кицу) и «спать» (нэ)[360].

Предлагаемая здесь этимология сегодня не является общепринятой, но подобные рассказы о верных и заботливых лисицах-женах встречаются на протяжении всей японской истории; некоторые из них более приукрашены, чем другие. Одна из легенд о давно минувших временах особенно подробна.

Как-то раз, в 896 году, мужчина по имени Кая-но Ёсифудзи из деревни Асимори в провинции Биттю остался в полном одиночестве, когда его жена уехала в столицу. Он был слишком похотливым парнем, чтобы долго это терпеть. Однажды вечером, в сумерках, он прохаживался по округе и заметил красивую девушку, которую раньше не видел, и сразу же захотел ее. Когда он ее схватил, она попыталась убежать, но он поймал ее и спросил, кто она такая. Сладким голоском девушка ответила:

— Никто.

В конце концов Ёсифудзи отправился с девушкой в ее роскошный дом, полный слуг. В тот вечер они спали вместе. «Он был так увлечен ею, что совсем забыл о своей жене. Что же до его дома и детей, он ни секунды о них не подумал. Они с девушкой поклялись друг другу в вечной любви». Его новая жена вскоре забеременела, и, когда она родила, «у Ёсифудзи не осталось абсолютно никаких забот».

Тем временем в его человеческом доме исчезновение Ёсифудзи вызывает большой переполох, Ёсифудзи тщательно ищут, но безрезультатно. Его семья молится, читает буддийские сутры и вырезает изображение одиннадцатиглавого Каннона.

Затем рассказ возвращается к новому дому Ёсифудзи, где внезапно появляется человек с палкой. Новая семья Ёсифудзи в ужасе разбегается, а мужчина выталкивает Ёсифудзи наружу из узкого прохода. Это был тринадцатый вечер после исчезновения Ёсифудзи. Жильцы его старого дома все еще не успели до конца осознать произошедшее, когда из-под соседнего склада выползло странное темное существо, похожее на обезьяну. Что же это было? Сквозь гомон возбужденных зевак послышался голос:

— Это я!

Это был Ёсифудзи.

Ёсифудзи рассказывает о своей замечательной новой жизни и своем новом ребенке. Слуга отправляется обыскать склад, и оттуда во все стороны разбегаются лисы. Хотя под складом было мало места, «Ёсифудзи находился именно там. Очевидно, лиса его обманула. Он женился на лисе и выжил из ума». Тринадцать дней, проведенных им в ином мире лисиц, для него казались тринадцатью годами. Для Ёсифудзи вызывают монаха и оммёдзи, чтобы они помолились за него и изгнали нечистую силу, его много раз подряд омывают. Когда он «наконец пришел в себя, то страшно устыдился», но «прожил в добром здравии еще десять лет и умер на шестьдесят первом году жизни»[361].

Повествование удивительно сложное, в нем представлены разные перспективы: путешествие человека в иной мир — царство кицунэ и одновременно поиски его семьи. Сама лиса предстает не как демоническое или лживое чудовище, а как невинная жертва мужской похоти. Небрежный отказ Ёсифудзи от первой жены, за которым последовал отказ от второй жены (лисы), наводит на мысль о том, что в гендерной динамике того времени статус женщины и статус лисы, возможно, были не так уж далеки друг от друга. Как и во многих других сэцува, мораль не всегда ясна, но, по крайней мере, в качестве одной из интерпретаций эта история может быть предупреждением не воспринимать свою семью как нечто само собой разумеющееся.

Другой известный пример, в котором повествование о любви между