Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

нужна: это существо, размахивающее руками и высунувшее язык, явно очень торопится.

Убумэ. Роженица

Убумэ встречается в различной форме по всей стране — в сборниках историй о привидениях, религиозных текстах и других документах. Хотя подробности разнятся, чаще всего ее считают инкарнацией женщины, умершей во время родов. Она появляется на перекрестке или на мосту с наступлением вечера, нижняя часть ее тела покрыта кровью. Она плачет и баюкает на руках своего младенца. Она просит проходящего мужчину подержать ребенка, а затем уходит. Ребенок у него на руках постепенно становится все тяжелее и тяжелее, пока мужчина вообще не перестает двигаться, боясь его уронить. В некоторых версиях младенец превращается в камень. В рассказах об убумэ есть много разных исходов, и не всегда ясно, какова судьба ребенка и женщины; но, по крайней мере, в некоторых легендах мужчина вознаграждается за свои усилия огромной физической силой, которую передает своим потомкам[424].

Рассказы и верования, связанные с убумэ, значительно различаются в зависимости от региона, как и ее названия. Например, в префектуре Сига есть убумэ-тори, а на острове Садо в префектуре Ниигата — убу[425]. Текстовые описания убумэ можно найти еще в «Собрании стародавних повестей» периода Хэйан[426]. В период Эдо она описана в «Кокон хяку моногатари хёбан» 1687 года, и ее образ как ёкая закрепился благодаря иллюстрациям на свитках, таких как «Хяккай-дзукан» и «Бакэмоно-дзукуси», а также в каталоге Ториямы Сэкиэна. Она стала частым персонажем в художественной литературе и популярным тропом в драме кабуки, где была одним из прототипов призрака Оивы-сан, мстительного духа, который возвращается из мертвых, чтобы преследовать своего жестокого и неверного мужа, в знаменитой пьесе Цуруя Намбоку IV (1755–1829) «Токайдо Ёцуя кайдан» (1825)[427].

Сегодня стандартные символы кандзи, связанные с убумэ, обозначают ситуацию, в которой она умерла:

(букв. «рожающая женщина»)[428]. Однако Сэкиэн выбирает символы, не связанные ни с произношением убумэ, ни с изображением призрачной женщины с ребенком на руках, а отсылающие к легендарной китайской птице: кокакутё (кит. гухоняо, ). Это сочетание кандзи несколько запутанное, но, по-видимому, предполагает что-то вроде «хищная птица становится суррогатной матерью». Эти же символы встречаются в «Собрании стародавних повестей» и используются в одной из статей «Трех миров», где изображена маленькая птичка, называемая тауфуньяу или, в просторечии, убумэ-дори (птица убумэ), сидящая на дереве. Ссылаясь на более ранние китайские тексты, «Три мира» объясняет, что эта птица становится женщиной, когда теряет перья: «Поскольку это инкарнация женщины, которая умерла при родах, у нее есть грудь; и она любит красть чужих детей и воспитывать их как собственных»[429]. Когда Сэкиэн рисует убумэ, он изображает женщину из легенды, стоящую в реке и прижимающую к груди младенца, но подписывает свою картину иероглифами для «птицы», одновременно ссылаясь как на китайский опыт, так и на японские легенды[430].

Смерть во время родов не была редкостью до современного периода, и убумэ может быть связана с подобными ёкаями, наиболее известный из которых — косодатэ-юрэй, или «призрак, воспитывающий детей». В легендах, распространенных во многих частях Японии, рассказывается о таинственной женщине, которая каждую ночь приходит за конфетами в определенный магазин. Однажды ночью полный подозрений владелец магазина решает за ней проследить. Она исчезает на кладбище, а затем владелец магазина слышит плач ребенка. В итоге раскапывают могилу женщины, которая недавно умерла во время беременности. Рядом с ее трупом они находят здорового ребенка. В некоторых версиях легенды выросший ребенок становится выдающимся монахом[431].

Таким образом, как ёкай, убумэ олицетворяет серьезные переживания о беременности и благополучных родах, самоотверженный дух материнства. Сегодня буддийские храмы в Японии ассоциируются с убумэ, безопасными родами и материнством, а слово «убумэ» встречается в названиях мест по всей стране[432].

Отмеченный наградами автор детективов и исследователь ёкаев Кёгоку Нацухико развивает образ убумэ и тему деторождения в своем дебютном романе «Лето убумэ», по которому в 2005 году был снят одноименный фильм (реж. Дзиссодзи Акио)[433].

Убумэ и Момо-челлендж

Совсем недавно современная убумэ послужила толчком к интернет-мистификации, известной как Момо-челлендж, который начался в 2018 году и послужил причиной «моральной паники» к началу следующего года[434]. Изображение Момо, чем-то напоминающее Садако из классического фильма жанра J-horror 1998 года «Рингу» («Кольцо»; реж. Наката Хидэо), появлялось в «Фейсбуке»◊ и «Ватсапе» или в середине видеоролика на «Ютубе» и побуждало детей совершать акты насилия против себя или других. Или, по крайней мере, таков был слух, который побудил «полицейские участки, администрацию школ и местные и национальные СМИ по всему миру» описывать «это явление как подтвержденную и неминуемую угрозу, в значительной степени опираясь на сообщения из вторых и третьих рук, через родителей, о расстроенных детях»[435].

Но, как сообщает «Нью-Йорк таймс», «нет достоверных сообщений о детях, которых убедили принять участие в Момо-челлендже»[436]. В средствах массовой информации этот челлендж вскоре превратился в обсуждение мистификаций, интернет-слухов и беспокойства родителей по поводу того, «что их дети делают в интернете и что интернет делает с их детьми»[437]. Назовем ли мы его «вирусной мистификацией» или «городской легедой»[438], Момо-челлендж иллюстрирует фольклорные процессы, связанные с кути-сакэ-онна или камикири — ёкаями, которые вызывали страх и панику в обществе, потому что отражали реальные социальные тревоги своего времени.

Образ Момо — это женское лицо с угловатым подбородком, широкой демонической улыбкой, вьющимися черными волосами и глазами, которые, кажется, вот-вот выскочат из орбит. Мы, конечно, могли бы считать ее самостоятельным ёкаем, приобретшим глубокое значение во втором десятилетии XXI века, но она также оказалась версией (или потомком) убумэ. В частности, изображение, ставшее вирусным в 2018–2019 годах, на самом деле фотография скульптуры с убумэ, созданной Айсо Кэйсукэ, художником и основателем компании спецэффектов Link Factory. Убумэ от Айсо была показана на специальной художественной выставке юрэев, проходившей в Vanilla Gallery в Токио летом 2016 года[439]. Оригинальная скульптура представляет собой жутковатую женскую голову на удлиненной шее, с отвисшими грудями и двумя руками, которые превращаются в толстые птичьи лапы. Примечательно, что Айсо записывает название работы «убумэ» кандзи «птица» (не «рожающая мать»), что отсылает к версии из «Трех миров». Действительно, эта убумэ XXI века, с безумным женским лицом и птичьим телом, — поразительное смешение многих элементов, связанных с убумэ на протяжении истории[440].

Убумэ и нуппэппо. Оригинальная иллюстрация Синономэ Кидзина.

Original illustration by Shinonome Kijin

Летом 2018 года фотография отталкивающего лица скульптуры, которую один из увидевших