Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

себя опасно и подозрительно. Одна из ранних историй о нэкомата, 1233 года, рассказывает о существе с кошачьими глазами и телом крупной собаки. За одну ночь оно сожрало семь или восемь человек[458]. Во многих случаях нэкомата описываются как чрезвычайно крупные кошки, живущие в горах и лесах, но они также встречаются в населенных городах и поселках[459].

Нэкомата в стиле Ториямы Сэкиэна. Иллюстрация из «Кайбуцу эхона». Художник неизвестен. Период Эдо.

Courtesy of International Research Center for Japanese Studies

Торияма Сэкиэн иллюстрирует нэкомата в своем первом каталоге; явно демонстрируя свой раздвоенный хвост, она стоит на двух лапах на веранде дома с небольшим полотенцем (тэнугуй) на голове. Другая кошка (с полотенцем на голове, но без раздвоенного хвоста) сидит на земле под ним, в то время как третья, кажется, выглядывает из дома. Хотя Сэкиэн здесь ничего не объясняет, нэкомата изображается как находящаяся между миром людей и миром природы. Она, как человек, стоит на двух лапах буквально на границе миров, расположившись между двух кошек: одна из них снаружи (дикая?), другая — внутри (домашняя?). Отсутствие комментария говорит о том, что нэкомата была настолько общепризнанным ёкаем, что в объяснениях не было необходимости[460].

Еще одну кошку-ёкай зовут бакэнэко, что можно в общих чертах перевести как «кошка-монстр» или «кошка-перевертыш». Хотя бакэнэко в целом внешне ничем не отличаются от обычных кошек — у них нет раздвоенного хвоста, как у нэкомата, — их монструозность объясняется возрастом. В некоторых частях Японии считалось, что домашняя кошка, которую держат дольше некоторого количества лет (точное число зависит от местности), убивает своего хозяина или, что более распространено, превращается в бакэнэко и устраивает всевозможные шалости. Такое недостойное поведение может быть комичным — например, она говорит человеческим голосом или танцует с полотенцем на голове; или же пугающим — например, она превращается в человека, нападает на путешественников, вселяется в людей и управляет телами умерших[461].

Самый известный рассказ о бакэнэко — «Набэсима-но бакэнэко содо» («Восстание бакэнэко-Набэсимы»), легенда, которая возникла из-за спора о престолонаследии, известного как восстание Набэсима, которое произошло в Хидзэне (современная префектура Сага) в конце 1500-х годов. Некоторые версии легенды о Набэсима — это простые истории о мести, в то время в других есть сложный сюжет, в котором фигурирует кошка-демон в обличье женщины, которой противостоит только безграничная преданность одного из вассалов клана Набэсима. Сами рассказы, вероятно, появились только в поздний период Эдо, спустя долгое время после первоначальных потрясений, но они стали популярны благодаря сенсационным пьесам кабуки и кёгэн, а также благодаря гравюрам на дереве. В XX веке по мотивам этой истории снимались фильмы — например, «Хироку кайбё-дэн» («Замок с привидениями», 1969; реж. Танака Токудзо)[462].

Кудан. Бык с человеческим лицом

Кудан — это корова или бык с человеческим лицом. При рождении он произносит пророчество, а затем умирает. Говорят, что он появляется во времена социальных потрясений или быстрых перемен и его пророчества часто касаются стихийных бедствий или эпидемий. Пророчество гарантированно сбудется. Кудан — это типичные примеры того, что Юмото Коити называет «зверями-пророками» (ёгэндзю)[463].

Свидетельства о кудане впервые встречаются в период Эдо, в основном в новостных изданиях-каварабанах. Самое раннее известное упоминание относится к предсказанию урожая на следующий год, сделанному в 1705-м. Знаменитый каварабан 1836 года, дополненный наброском быка с человеческим лицом, объясняет, что сам новостной листок можно повесить в доме и он защитит от зла и принесет удачу[464]. Другими словами, кудан может быть предзнаменованием грядущих плохих событий, но изображение кудана на бумаге, выражаясь языком религиоведения, является апотропейным — именно оно может защитить от этих событий.

Наряду с изображениями кудана, на зрелищных шоу мисэмоно демонстрировались физические копии (сделанные с помощью умелых манипуляций с хребтами и шкурами коров или свиней) и мумифицированные тела. Кудан появлялся на протяжении всего периода Мэйдзи, во времена эпидемий и лишений, и даже во время Второй мировой войны, когда ходили слухи, что кто-то предсказал Японии поражение в войне[465].

Кандзи, которым записывается кудан (

), состоит из двух частей, что прекрасно указывает на его гибридную природу: , означающий человека, и  , означающий корову или быка. Этот символ также часто встречается в документах и юридических соглашениях периода Эдо, где фраза «кудан-но готоси» использовалась как клятва, означавшая приблизительно «гарантируется, что все будет так, как указано здесь». Однако буквально эта фраза переводится «как кудан», что, по-видимому, указывает на нерушимость слов кудана. Ученые отметили существование возможности, что в этой фразе такие кандзи могли использоваться раньше, чем они начали обозначать ёкая. Другими словами, иероглиф, сочетающий в себе человека и быка, вдохновил на игру слов, в результате которой был придуман ёкай, состоящий из элементов человека и быка[466]. Учитывая использование этой фразы в юридических контрактах, пророчества кудана должны были быть, так сказать, юридически обязательными.

Кудан и нурарихён. Оригинальная иллюстрация Синономэ Кидзина.

Original illustration by Shinonome Kijin

Нурарихён, или нурихён

В «Хяккай-дзукане» Саваки Суси 1737 года изображение большеголового, лысого, похожего на монаха человека обозначено как нурарихён. В версии Сэкиэна, опубликованной почти сорок лет спустя, изображена похожая фигура, выходящая из паланкина и входящая в дом. На подписи Сэкиэна неожиданно значится нурихён, что кажется единственным случаем использования этого названия; более распространенное наименование — нурарихён[467].

Ни одно из упомянутых здесь изображений не имеет описания, поэтому природа этого существа остается неопределенной. Однако постепенно нурарихён, похоже, приобрел разнообразные черты: в частности, его роль предводителя ёкаев и его склонность проникать в ваш дом и пить ваш чай. Например, именно так Мидзуки Сигэру описывает нурарихёна в одном из своих многочисленных сборников[468]. Однако эти черты не встречаются в известном фольклоре или документальных материалах, и их происхождение трудно проследить. Тада Кацуми отмечает, что в 1929 году фольклорист Фудзисава Морихико (1885–1967) снабдил изображение нурарихёна подписью «предводитель ёкаев» (ёкай-но оядама). Фудзисава не приводит никаких пояснений или обоснований для такого назначения, но с тех пор нурарихён занимает эту руководящую роль[469].

Под названием «нурарихён» также известен несколько иной ёкай. Это ёкай из океана, обитающий в районе Окаямы. Название, предположительно, происходит от звукоподражания его действиям. В воде замечают покачивающийся сферический объект, похожий на человеческую голову; когда моряки протягивают руку, чтобы схватить его, объект ускользает (нурари-то) и исчезает под волнами,