Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

ошибке разрезали рот. Вторая сестра попала в аварию, и ей разрезало рот. Из-за этого младшая сестра сошла с ума, разрезала себе рот и попала в психиатрическую больницу. Она сбежала и вернулась в город. У нее длинные волосы, она всегда носит маску, а в одной руке держит косу. Если вы дадите ей конфету [бэкко-амэ], она не будет за вами гоняться. Или если вы скажете «помада», то сможете сбежать[485].

Существует множество описаний образа и поведения кути-сакэ-онна, но общими являются несколько мотивов: 1) она молодая женщина, 2) ее рот разрезан от уха до уха, 3) она спрашивает: «Я красавица?», 4) ее рот закрыт маской, срывание которой вызывает страх. Хотя способы побега, типы оружия, одежды и так далее различаются, эти четыре элемента кажутся ключевыми для ее идентичности и сюжета легенды.

Одна из причин, почему легенда распространилась так быстро, — кути-сакэ-онна стала любимицей прессы: помимо того, что ее историю передавали из уст в уста, она транслировалась по всей стране по телевидению и ночному радио и обсуждалась в еженедельных журналах и спортивных таблоидах. Легенда, похоже, отразила реальные социальные проблемы, например отчуждение, которое могут испытывать дети, растущие в мире бетонных многоэтажек. Высказывалось предположение, что она представляет собой монструозную версию «образовательной мамы», понятия, обозначающего чересчур увлекшуюся мать, которая давит на детей, чтобы те были идеальными учениками[486]. Я также утверждаю, что маска символизирует осведомленность о заболеваниях, связанных с экологической обстановкой, поскольку в то время такие маски иногда надевали для защиты от загрязнения воздуха. Сегодня эта практика еще более распространена в Японии и других странах, где маски используются не только для защиты от болезней, но и для фильтрации загрязненного воздуха и аллергенов[487].

Кроме того, в 1970-е годы в Японии все более активным становилось движение за права женщин, поэтому появление легенды в это время могло отражать беспокойство общества по поводу изменения их роли. Действительно, ключевой вопрос «Я красивая?» требует критического анализа положения женщины и значения внешности в рамках репрессивной патриархальной социальной структуры. Более того, сама маска ассоциировалась с протестом и бунтом, поскольку люди часто закрывали лица, чтобы скрыть свою личность, на общественных и политических демонстрациях[488].

Шумиха вокруг кути-сакэ-онна утихла примерно через полгода, но к тому времени она уже стала постоянным членом пантеона ёкаев, примером современного городского монстра. Конечно же, она получила известную иллюстрацию от Мидзуки Сигэру и появилась во множестве других манг и аниме. Она появлялась и в Корее (часто в красной маске), где начала жить собственной жизнью. Она также стала кинозвездой, получив краткое упоминание в классическом J-horror фильме «Рингу» (Ring, 1998; реж. Наката Хидэо) и сыграла главную роль в более поздней серии фильмов ужасов («Кути-сакэ-онна», 2007; реж. Сираиси Кодзи. «Кути-сакэ-онна 2», 20008; реж. Тэраути Котаро). Недавно версия кути-сакэ-онна появилась в видеоигре GhostWire: Tokyo.

Пример кути-сакэ-онна демонстрирует, как «народные» знания тесно переплетены с массовыми медиа, коммерческой культурой и социальными проблемами. Это также напоминает нам о том, что ёкаи не просто ушли в прошлое, а постоянно создаются и пересоздаются, преобразовываются и дополняются.

Дзиммэнкэн. Собака с человеческим лицом

Во второй половине 1989 года городская легенда о собаке с человеческим лицом под названием «дзиммэнкэн» вызвала ажиотаж по всей Японии, в первую очередь среди младших школьников. Средства массовой информации, особенно еженедельные журналы и спортивные таблоиды, быстро распространили этот слух. Почти ровно десять лет назад произошел современный прецедент, когда ёкай — кути-сакэ-онна — стал сенсацией в СМИ; но дзиммэнкэн, вероятно, достиг даже больших высот, чем его предшественница[489]. Возможно, из-за того, что он распространялся через средства массовой информации, а не из уст в уста, истории о нем так и не приобрели сложности и деталей, и, похоже, его рассказывали скорее для комического эффекта, чем из-за веры или страха, по крайней мере среди взрослых.

В большинстве случаев встреча с дзиммэнкэном была короткой, шокирующей и забавной: вы видите собаку, роющуюся в мусоре, она оборачивается к вам человеческим лицом и говорит: «Просто отвяжись от меня [хоттойтэ курэ]!»[490] Собаке приписывались другие подобные высказывания, но в большинстве случаев подразумевалось что-то вроде: «Ну и на что пялишься?» Иногда встреча происходила во время езды в машине: бегущая с огромной скоростью собака обгоняла машину, а затем оглядывалась и показывала человеческое лицо. Появление дзиммэнкэна объясняли и как результат эксперимента с ДНК, и как призрак человека, сбитого машиной во время прогулки с собакой[491].

Сообщения о собаках с человеческим лицом регулярно появлялись в Японии по крайней мере с 1810 года, когда было сообщение, что щенок с человеческим лицом был представлен на зрелищном шоу мисэмоно, где снискал огромную популярность[492]. Слух о дзиммэнкэне, возможно, также ходил среди серфингистов в 1950-х годах[493]. Известное появление собаки с человеческим лицом происходит в американском фильме 1978 года «Вторжение похитителей тел» (реж. Филип Кауфман). Неясно, было ли появление дзиммэнкэна в Японии в конце 1980-х — начале 1990-х годов связано с какой-либо из этих предыдущих версий[494].

Дзиммэнкэн вписывается в довольно распространенный тип ёкаев-нелюдей с человеческими лицами; к ним относятся дзиммэндзю или ниммэндзю (дерево с человеческим лицом), нингё (рыба-человек), дзиммэнгё (рыба с человеческим лицом) и кудан (бык с человеческим лицом). Такие существа буквально воплощают собой «половинчатость» ёкаев; они не являются ни людьми, ни животными, а представляют собой гибрид того и другого. Таким образом, они становятся точкой контакта между различными мирами и могут обладать выдающимися коммуникативными способностями. Действительно, высказывания таких существ часто воспринимаются как особенно значительные, а некоторые из них, такие как кудан, известны как «звери-пророки» за их способность заглядывать в будущее[495].

Помня все это, мы можем посмотреть на дзиммэнкэна в несколько ином свете. Разрушающая ожидания фраза — «Просто отвяжись от меня!» — придает повествованию легкомысленный тон. Но, возможно, она смешна именно потому, что мы ожидаем более осмысленного высказывания — возможно, предзнаменования будущей удачи или какой-то глубокой мудрости о современном мире. Юмор основан на этих несбывшихся ожиданиях и осознании того, что это уникальное существо может говорить как человек, но в конечном счете оно не говорит ничего интересного.

Однако если позволить анализу зайти еще на шаг глубже, возможно, это высказывание действительно содержит более глубокий смысл. В шутке присутствует оттенок грусти и социальный комментарий: «отвяжитесь» подразумевает усталость от того, что на тебя постоянно смотрят, показывают пальцем. В то время, когда Япония страдала от проблем инаковости и меняла отношение ко всему иностранному, дзиммэнкэн, как необычное и аномальное (чудовищное?) существо, возможно, воплощало тонкую критику социального конформизма и господствующего отношения