Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

О планах по созданию Американской Православной Автокефальной Церкви сообщал в переписке с епископом Иоанном (Шаховским) и протоиерей Северо-Американской митрополии Иоанн Чепелев. В частности, о подготовке Всеамериканского Церковного Собора всех ветвей Православной Церкви он писал так: «К этому Собору греки уже подготовили здешних сирийцев, отчасти сербов, румын. Что же будет представлять этот Всеамериканский Церковный Собор всех ветвей Православной Церкви? Туда явятся более тысячи одних священников. Конечно, Собор этот будет происходить под председательством самого Патриарха Вселенского, либо под председательством его правой руки архиепископа Афиногора. Если мы поедем на этот Собор, нас там будет ничтожное меньшинство. Ясно, что вопрос об организации Американской Православной Церкви там решится в духе, желательном грекам». Здесь налицо было соперничество русской и греческой Православных Церквей на Американском континенте. Для епископалов же казалось вполне реальным соединиться с такой объединенной Православной Церковью, усилив свои позиции не только в Америке, но и в мире в целом.

О постепенном переходе на английский язык в богослужении, а также о том, что «это обстоятельство поможет слиянию всех ветвей Православия в Америке и, возможно, поведет к созданию одной Православной Церкви», говорилось и в «Докладе Русской Православной Церкви в Америке Всероссийскому Церковному Собору 1945 года», который готовился при непосредственном участии митрополита Феофила. В этом смысле его позиция с 1904 года не изменилась и была созвучна чаяниям представителей Епископальной церкви.

Принимая во внимание эти факты, можно понять Парфенова, который с обеспокоенностью писал Патриарху Алексию об автономии Северо-Американской митрополии: «М[итрополит] Феофил — со своими каменщиками — строит свою арку. У них только нет одного — верхнего камня: именного Вашего — Вашего благословения. Ваше благословение им нужно, как завершительный камень для их арки. Зная "окаменелую" "душу" Феофила, могу определенно сказать, что он не оставит своих каменщиков. Цель — полная "самостийность". "Автономия" — это "Троянский конь" для Вашей епархии и Америки».

Препятствием к такому «строительству» выступал также патриарший экзарх митрополит Вениамин. В августе 1945 года канцлер Федеративного греко-католического православного ведомства Америки Джордж Филлис в обширной телеграмме на имя Патриарха Алексия сообщал: «Митрополит Вениамин враждебен по отношению ко всем и совершенно не понял практических нужд Церкви Америки, ее народа, духа страны <…> Дух страны, совесть и привычки американских уроженцев не допустят иных отношений, кроме чисто церковных, основанных на декреталиях седьмого Вселенского Собора. Если будут сделаны великодушные уступки, как бы со стороны матери по отношению к дочери, группе митрополита Феофила, то Вы можете рассчитывать на их веру и добрую волю в деле сотрудничества больше, чем на формализм суровых уставов». По этому поводу Парфенов писал Патриарху: «Епископалы, стоя на протестантской точке зрения канонов, не понимают православного учения и считают вполне достаточным установить отношения Русской Православной Церкви в Америке к Московской Патриархии по образцу своих отношений к Англиканской церкви в Англии». Похожая ситуация просматривалась и в действиях самого митрополита Феофила, считавшего, что при формальном признании Патриарха Московского можно вполне сохранить свою самостоятельность в Америке. Каноническое сознание здесь полностью отсутствовало. И было ясно, что патриаршего экзарха митрополита Вениамина в качестве участника переговоров не желали видеть ни представители Северо-Американской митрополии, ни представители Епископальной церкви. Все теперь ожидали приезда нового патриаршего посланника из Москвы.

Кандидатура такого посланника готовилась давно. Еще в феврале 1944 года народный комиссар Госбезопасности СССР В.Н. Меркулов направил Сталину секретную записку, в которой говорилось, что «вследствие старости и плохого состояния здоровья митрополит Вениамин не может развернуть работу по отвоевыванию на свою сторону оппозиционных приходов». Поэтому предлагалось следующее: «Ввиду того, что митрополит Николай [Ярушевич] в настоящее время является членом Государственной Чрезвычайной Комиссии по установлению и расследованию немецких злодеяний, Патриарх Сергий намерен командировать в Нью-Йорк Рязанского архиепископа Алексия (Сергеева) с личным секретарем (Алексий является агентом НКГБ СССР)». Данную поездку комиссариат госбезопасности намечал использовать для организации разведывательной резидентуры в США, в задачу которой входило: «1) проведение работы по воссоединению с Московской Патриархией всех русских православных церквей в США и распространение на них патриаршего влияния, 2) завязывание нужных связей и вербовка полезных нам лиц для ведения разведывательной работы в США».

После того, как необходимые указания были получены и время определено, 25 августа 1945 года Совет по делам Русской Православной Церкви докладывал заведующему отделом США НКИД СССР, что Патриарх командирует в Америку архиепископа Алексия «для ознакомления с состоянием русских православных приходов в США и налаживания церковной жизни этих приходов». В этом сообщении также говорилось, что срок пребывания архиепископа Алексия в Соединенных Штатах будет зависеть от церковной обстановки и, возможно, он останется здесь «в качестве руководителя православными приходами патриаршей ориентации». Отдельная приписка рукой на документе гласила: «Вениамину и другим епископам пока об этом не должно быть известно». То, что архиепископ Алексий еще до своей епископской хиротонии был завербованным агентом НКГБ СССР, в церковной среде знали. Знал об этом и митрополит Феофил. Так или иначе, к встрече патриаршего посланника было все готово.

В апреле 1945 года малый Архиерейский Собор во главе с митрополитом Феофилом отклонил условия Патриарха Алексия об объединении, которые были переданы делегатам Северо-Американской митрополии в Москве, и назначил комитет для созыва Всеамериканского Собора. 25 мая Архиерейский Собор в Чикаго подтвердил апрельское решение малого Архиерейского Собора. И Всеамериканский Собор был отложен до осени.

Понимая, что в сложившейся ситуации необходимо действовать решительно, митрополит Вениамин 4 июня телеграфировал в Москву: «Мы будем бороться за воссоединение отдельных приходов. Когда приедет архиепископ Алексий [Сергеев], мы должны созвать наш Всеамериканский собор». В следующей телеграмме он сообщал: «Мы решили провести многочисленные собрания в течение этого лета по праздничным дням, испрашивая Вашего Указа на состав всего Собора из семи-восьми [архиереев] вместе с архиепископом Алексием [Сергеевым]». И добавлял: «Я нуждаюсь в отдыхе по будням на все лето».

События последних месяцев и постоянные разъезды серьезно подорвали силы 65-летнего экзарха. Кроме того, в трудные периоды жизни он искал уединенного молитвенного подвига, следуя словам апостола: Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, — и дастся ему (Иак. 1, 5). Владыке необходимо было подвести итог событиям предшествующих лет, записать необходимое и собраться с мыслями. Расставание с Америкой казалось близким. После получения советского гражданства у владыки появилась слабая надежда на возвращение на Родину. В Москве его имя было даже внесено в список лиц, представленных к правительственной награде за большую патриотическую работу в годы войны. Однако резолюция В.М. Молотова на докладной записке Г.Г.