В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

— Вот так выглядели страхи и прошлое. — Грустно улыбнувшись, произнесла Саша, потянувшись за соком.

Я понуро кивнул.

— Но ты же понимаешь, что когда два человека заинтересованы в том, чтобы решить проблему, они разговаривают о ней.

Я вздохнул.

— Я пробовал решить проблему, намекая. Делая те или иные жесты. Но я видел, как тебе неприятно от моих крепких объятий, либо от того, насколько сильно я желаю тебя.

— Мне не было неприятно от того, что ты сильно желал меня, мне было некомфортно, что ты проявлял силу. Как по мне, вся твоя безумная сила должна быть исключительно в рамках жизни, но не в постели со мной. Я же не сопротивлялась. И тогда у меня возникал вопрос зачем, зачем проявление силы, если я с тобой добровольно, зачем проявление власти, если я и так тебе покорна?

— Я на это не глядел с такой стороны. — Честно ответил я, шокированный такой мыслью.

— Я не хотела, чтобы было проявление силы, потому что у меня это

ассоциировалось с тем, что я должна сопротивляться. А я хотела тебя любить.

— То есть чисто гипотетически... Если бы с моей стороны не было никакого проявления слишком властного желания, то ты бы могла и чулки примерить. И в красном неглиже появиться передо мной?

Саша вздохнула.

— Я не знаю, я никогда не пробовала, я же не знала, что тебе этого не хватало.

Она отвела глаза. И покачала головой.

— Я очень сожалею, что так у нас получилось. — Сказала она тихо.

Я посмотрел на свои руки, чтобы она не увидела, как у меня в глазах проступило отчаяние.

— И, наверное, да, я бы как-то договорилась со своими демонами. Как будто бы пришла к какому-то решению в отношении того, что тебе нужно было больше страсти в постели.

Что я должен был сказать? Я и так уже несколько раз произнёс, что я идиот.

— Прости меня. — Выдохнул, отрывая душу от себя. — Прости меня.

Саша вздохнула.

— И чулочки... чёртовы чулочки. От самого факта, что я бы их надела, ничего не изменилось. — Произнеся это, она откинула плед и медленно встала с кресла.

Аккуратные стройные ноги были затянуты в чёрное кружево.

Резинка пряталась на бёдрах, которые были прикрыты длинным свитером.

— Видишь, ничего не произошло бы. — Произнесла Саша, крутанувшись на месте.

А у меня дыхание спёрло.

В груди сдавило.

Словно инфаркт.

Эпилог 1

Саша.

Шесть долгих лет с момента нашего последнего свидания в маленьком домике в горах, мы прожили с Виктором в гостевом браке. Он и пальцем ко мне не прикоснулся. Да и я не собиралась ничего делать для того, чтобы проверить на прочность собственные нервы.

Шесть долгих лет мы прожили в гостевом браке и не так, что он приезжал ко мне, ужинал, завтракал.

Нет.

У нас ничего этого не было. Я отсекла от себя часть, которая отвечает за чувства, потому что так было проще. Я понимала ‚ что в какой-то момент наверное чокнусь, если просто закрыв глаза, окажусь с Виктором ближе, чем мне того бы хотелось.

Это тяжело, болезненно и страшно вновь довериться человеку, который предал.

Я не наказывала его гостевым браком. Я не желала, чтобы он что-то осознал. Мне просто показалось это необходимо, самый лучший вариант и Виктор не был против.

— Знаешь, мне кажется‚ что после всего, что у нас с тобой было, твоё решение не такое абсурдное. Скорее оно идеально выверенное.

Гостевой брак подразумевал совместные выезды к детям, походы в театры, ведение бизнеса. Гостевой брак подразумевал иногда долгие разговоры.

— Если бы ты знал, ты бы меня боялся. — Однажды сказала я ему искренне и честно.

Меня пугал страх, не свой, а именно его. Что он бы боялся со мной быть настоящим собой. Наверное поэтому я молчала всю жизнь. Наверное поэтому мне не хотелось приоткрывать двери в прошлое, чтобы не разрушилось моё настоящее.

— Да, я бы напугался.

Было такое странное время, когда мы оба понимали что лукавить, подслащивать пилюлю бессмысленно.

Я и Виктор за эти шесть лет были настолько максимально честными друг с другом, что оборачиваясь на всю свою жизнь, я не могла припомнить настолько глубокого доверия.

— Я бы боялся причинить тебе боль. Я бы боялся повести себя как-то по-ужасному.

И если честно, я бы боялся в принципе показывать какой я человек. Я бы все время пытался быть лучше, чем я есть на самом деле. Однажды бы оказался в ловушке собственной идеальности и тогда бы наверное произошло все тоже самое. Просто правда жизни, Саша‚ такова‚ что я не идеален. Я совершал ошибки и не только с тобой, но и в принципе по жизни. Где-то я не был достаточно честным. где-то я не был достаточно искренним. Я все это, Саш‚ понимаю. И сейчас уже после всего я прекрасно понимаю тебя, почему ты молчала и это не говорит о том, что я по-прежнему считаю ‚ что тебе необходимо было рассказать мне обо всем.

— Но ты бы мог — Призналась, потому что не могла молчать.

Он бы мог признаться о том, что его беспокоило.

Шесть долгих лет мы были в гостевом браке, который оказался для меня самым лучшим лекарством. Лекарством против разбитого сердца, против боли, против страха и одиночества.

Гостевой брак оказался именно той микстурой, что позволил мне не теряя родного человека, сохранить собственные принципы. И здесь дело было не в том, что я не могла его простить. Я очень хотела. Я реально иногда лежала по ночам и думала, как бы было хорошо, если бы завтра я проснулась и не помнила ничего. Я иногда действительно убеждала себя, что я просто ненормальная. Но когда случайно рассказала об этом Виктору, он покачал головой.

— Ты самый нормальный человек, которого я когда-либо встречал. И дело не в том, что я тебя люблю. Дело не в том, что я хочу быть с тобой. Не только в качестве приходящего мужчины, который разговаривает с тобой, обсуждает бизнес и выезжает в театры, и растит детей. Нет, Саш ‚ я это говорю как просто человек, который видел разное. Ты самая нормальная из всех, кого я когда-либо знал. Это я