В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

Это был офис в центре. Достаточно статусный и дорогой. Машина остановилась и я медленно вышел на парковке. Подышал свежим воздухом, а потом двинулся к зданию. Поднялся на этаж. Хасанов сидел с перебинтованной головой. Рука дрожала, в которой он держал бокал.

— Ну, здравствуй, здравствуй. — Произнёс он хрипло, вставая из-за стола.

— Добрый вечер. — Холодно бросил я и вскинул бровь. — Я так подозреваю, разговор будет относительно моей жены, моего сына?

Хасанов усмехнулся

— Как же ты бежишь впереди паровоза...

— Мне кажется, это вы немножко опоздали.

Я сделал шаг вперёд и занял кресло для посетителей. На стол тут же упал листок с непонятными цифрами.

— Вот это — стоимость твоей семьи. — Произнёс сквозь зубы Хасанов.

Я ещё раз пройдясь взглядом по дурацким письменам, запрокинул голову и расхохотался.

— Ты серьёзно считаешь, что вот это может заменить мне жену и ребёнка? Ты серьёзно, мужик?

72.

Виктор.

Хасанов посмотрел на меня в упор и цокнул языком

— Это более, чем щедрое предложение.

Вести переговоры, кода башка перебинтована было, тем ещё квестом. Это сказывалось на том, что я вообще не воспринимал сейчас Хасанова, как какую-либо значимую единицу.

Ну, трудно спорить с болезными.

— Так я тебе ещё щедрее могу сделать предложение. — Холодно заметил я, вставая с кресла. — Твоя шкура в обмен на спокойствие моей семьи- нормальное такое предложение? Или ты думаешь, что у меня этих денег нет? У меня есть больше намного. Только семья не продаётся. Сын не продаётся. Жена не продаётся.

— Он даже не твой родной сын.

— Отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал. — Бросил я безразлично, не собираясь метать бисер перед свиньями.

— Подумай, от чего ты отказываешься.

— Я ни от чего не отказываюсь, в том-то и дело. Я не отказываюсь от своей семьи.

А если я увижу тебя, либо твоих людей возле моих близких, поверь, твоя перебинтованная голова, это будет меньшее, что произойдёт. Ты же наверное наслышан от брата, что ко мне и не раз, и не два братки в девяностых подкатывали? Ну и где они?

Я ещё раз бросил взгляд на листок и фыркнул так обидно ‚ что у Хасанова красные пятна проступили на лице. Развернулся и медленно пошёл к выходу.

Оо, да, страшные времена были, когда бизнес поднимал, когда только открывался.

Всякое бывало. Но никогда я не лез в петлю. Никогда я не собирался переступать через закон, потому что прекрасно знал- так далеко не уедешь, а мне надо было, чтобы я работал в долгую. Поэтому нашёл, чем пугать.

Другой вопрос, что сейчас будет ненужное разбирательство. Сейчас будет вот эта вся мышиная возня, которая только добавит нервов.

Вызвав такси, я назвал по привычке адрес нашей с Сашей квартирой, опомнился, но все равно решил ехать, чтобы переговорить с сыновьями. Да и проверить, как Саша. Не хотел её оставлять, понимал, что ей сейчас безумно нужно хоть чьё то участие. Хотя зная свою супругу, когда она мне высказывала о том, что ей не нужна ни жалость, ни забота, ни сопереживание, я сомневался в том, что моё рыло будет там так необходимо.

Но все же, когда я вернулся домой, сыновья сидели за кухонным столом и что-то обсуждали. Я встал в проёме и сложил руки на груди. Тим первый задал вопрос.

— И как съездил?

У Тимофея интуиция была примерно равная прорицанию.

— Нормально съездил.

Тим провёл ладонью по волосам и качнул головой. Демьян искоса наблюдал за мной, но потом не выдержал и встав из-за стола, спросил:

— Может быть, мне хоть кто-нибудь объяснит, что у вас за телепатический диалог?

Я вкратце обрисовал ситуацию. Тим только хмыкнул. Димыч насупился, поджимая губы.

— Если этот гандон думает‚ что он здесь может что-то решить, то мы ему быстро рога обломаем. — Дима, как обычно сказал то, о чем мы все прекрасно и сами думали.

— Я не думаю‚ что стоит вступать в какую-то конфронтацию. Будем действовать исключительно в рамках законности. Сейчас надо будет разобраться с этим делом.

А в дальнейшем мне надо было поговорить с Тимофеем. Поэтому, когда по старой привычке ребята решившие остаться, уползли каждый в свою спальню, я поймал Тима за локоть и развернул к себе.

— Ну что? — Спросил недовольно старший сын.

— Ему нужен ты, как наследник.

— Да мне плевать. - Пожал плечами Тимофей. — Я сейчас просто из своего загородного дома сделаю закрытый бастион и пусть хоть лбом мне эти ворота выносят. Я не собираюсь ни идти ни на какие переговоры, ни о чем-либо пытаться договориться.

— Это хорошо. Это правильно, что ты это понимаешь.

— Если мать согласится, я бы лучше её перевёз к себе, потому что не надо яйца раскладывать по разным корзинам. Надо, чтобы все были в одном месте. Так проще контролировать.

— Я попробую с ней поговорить. — Заметил я и выдохнул.

Тим, как будто бы даже благодарно кивнул и произнёс:

— Я поехал тогда к Юре, если ты сегодня здесь остаёшься.

— Остаюсь.

— Ну и хорошо. Если что, набирай.

— А ты, если что, поставь охрану при всех.

Тим фыркнул, как будто бы я разговаривал с маленьким ребёнком и качнул головой.

Сходил в спальню к Саше. Видимо, что-то ей объяснил и она тихонечко выйдя вместе с ним в прихожую, поцеловала Тима в щеку, встав на носочки. И когда закрыла за сыном дверь, перевела на меня взгляд.

— Ты как? — Спросил я, передвигаясь по кухне тихо и осторожно, словно боясь нарушить какое-то только ей понятное расположение вещей. И вот ведь дерьмо кружки моей не было любимой, большой. А она сейчас была бы к месту.

— Хотела бы сказать‚ что хорошо, но скажу ‚ что примерно так же на букву, да только противоположного значения. — Сказав это, Саша присоединилась ко мне за кухонным столом и обняла себя за плечи.

На ней была атласная пижама, поверх которой накинут длинный вязанный кардиган.

— Что наездил? С кем виделся? — Проницательно заметила Александра и я улыбнулся.

— Все будет хорошо.

Но она мне отчего-то не поверила.

— Ты сильно испугалась?

Саша задумчиво провела ладонью по ключицам, словно бы растирая какую-то боль и вздохнула.

—