Знаки бессмертия - Анатолий Алексеевич Малахов

— Запрещенный прием! — загудела аудитория.

— Лишить его слова!

— Постойте, смените гнев на милость.

— Послушайте сначала, как меня огорошил сам Юрий Николаевич.

— Он, что, тебе лекцию прочел?

— Не торопитесь, мол, все в свое время…

— Нет, девочки-мальчики, он мне две фотографии дал. Покажите, говорит, Вадим, их своим однокурсникам, послушайте, что они скажут.

И Вадим отправил в гущу собравшихся две фотокарточки. Сам он остался у стола с вызывающим и победоносным видом. Реакция собравшихся была единодушной:

— Зачем это все нам? Ты лучше скажи о знаках.

— Ну, ассириец какой-то.

— А может быть, два рыцаря.

— Так вот, — продолжал Вадим, — на одной фотографии действительно изображен мексиканский воин, найденный в пирамиде. А на второй — трилобит — членистоногое существо начала палеозойской эры, как вам известно, начавшейся пятьсот семьдесят миллионов лет назад. И трилобит оставил знаки на скалах!

— Ну, уж и выдал по всем правилам трезвости.

— Скажешь еще, и зубило с молотком трилобит тот оставил?

— Постойте, девочки-мальчики, дайте досказать. Вспомните, чему вас учили. Трилобиты в плане имели овальное очертание. В этой скале есть много окаменелых трилобитов. Ну, как лучше сказать? — В этой скале они одеты камнем. Юрий Николаевич говорит, что мы сами будем добывать трилобитов из скалы и препарировать их. Так вот, две восьмерки — это срез четырех трилобитов. Вот и получилось подобие цифры «88».

— А крест? Его тоже трилобит оставил?

— Да нет. Крест — это просто след двух перекрещивающихся трещин, залеченных кальцитом. И никакой тут нечистой силы нет. Все просто.

Сага о пришельцах

В третий вечер слово получил редактор курсовой стенгазеты Егор И. Он вышел к столу с подготовленным текстом выступления и сразу признался:

— Я кое-что выписал из книг. Немного сам вставил своего текста. Получился рассказ или новелла. Я назвал то, что получилось, сагой. Слушайте.

«Крик, страшный беззвучный крик, разнесшийся над безмолвной прежде акваторией, был необычен. В нем звучал сигнал опасности, вопль о спасении. Все, все, все предупреждались этим криком, что наступают невиданные, неотвратимые, ужасные враги.

— Спасайся, спасайся, спасайся! — разносилось над илистым дном.

И все, кто слышал этот сигнал, зарывались в ил, залезали в глубокие норы или просто удирали без оглядки.

Паника не была напрасной. За миллиарды лет существования Земли ничего подобного никто никогда не видел.

Полчища пришельцев — бронированных чудовищ — неотвратимо захватывали метр за метром жизненное пространство. Ничто живое не могло им противостоять!

Пути расселения этих чудовищ никому точно не известны. Поэтому для каждого района они были, действительно, пришельцами.

Вот группа приземистых страшилищ, одетых в тяжелые доспехи, подняв кверху антенны, выползла на пологий бугор. Вот их уже можно рассмотреть в мерцающем свете придонной части моря. В этом призрачном свете они казались гигантами. На коротких многократно сочлененных ногах сидело прочное туловище, защищенное гибким панцирем. Тело чудовища казалось трижды надломленным, отчленяя этим голову, туловище и хвост. Это были трилобиты — трехчленные твари. Против них не было ни у кого оружия. Голова и хвост трилобитов были одеты плотным, непробиваемым панцирем из ороговевшего кожного слоя, пропитанного для прочности солями фосфорнокислого кальция. Средняя часть тела была гибкой. Панцирь был так ловко расчленен на части, наползавшие друг на друга, что трилобит мог изгибаться и перед броском свертываться в комок.

Гордостью „пришельцев“ были глаза, сидевшие на роговом панцире головы. Они были выпуклыми и состояли из тысячи маленьких фасеточек. С их помощью трилобит видел всю полусферу.

Вдруг в поле зрения одного из трилобитов попала какая-то тень. Мгновенно последовала реакция. Упруго сжалось его тело. Мощный удар хвостом о воду. Резкий бросок — и в лапах „пришельца“ забилась, извиваясь, очередная жертва…

До их прихода мир был населен в течение многих сотен миллионов лет мирными существами. Черви, медузы, водоросли, строматолиты, бактерии без особых раздоров находили себе пропитание в водах мирового океана. Природа делала еще робкие шаги, приспосабливая живые организмы к сложным условиям существования».

А сейчас я передаю эстафету выступления Соне и Любе. Они подготовили свою сказочку о трилобитах.

— Девочки-мальчики, — начали Соня Ш. и Люба М. хором, — мы припасли научно-фантастические рассказы. Герои рассказов — трилобиты.

Собравшиеся дружно запротестовали.

— Вы не сестры Федоровы, и петь хором вам не положено.

— Давайте по очереди.

— Сначала одна, потом другая.

Жюри тут же вынесло решение:

— Пусть начнет Люба.

— Девочки-мальчики, — подчинилась Люба, — конечно, лучше бы нам выступать вместе. Мы придумали возможную тему дискуссии трилобитов. Конечно, они были тварями безгласными, но мы полагаем, что свои мысли они могли выражать в танце.

— Ха, ха! — реагировали многие.

— Вот заливает! — вторили им другие.

— Нет, правда, пчелы ведь танцуют. Вспомните зоологию. Там мы учили про открытие Фриша. Он даже искусственную пчелу подсаживал в улей. Заставлял ее неправильные азимуты показывать. Ее пчелы убить хотели за лживые показания.

— Смотри, и ты не очень сильно выдумывай.

— Убьем тебя за ложную информацию.

— Так то же пчелы!

— А чем трилобиты хуже? У них были и органы ориентации, и антенны.

Люба попыталась изобразить возможный танец трилобита. Поняв, что у нее не было той плавности движений, которая могла бы быть свойственна трилобиту, она перешла на обычный человеческий язык.

«Вот издали показалось облако мутного ила. Оно приближалось к месту отдыха трилобитов. Сначала отдыхающие заволновались, но быстро успокоились — это возвращались их разведчики.

Главный разведчик описывал круг за кругом. Это означало: найдены новые поля пищи. За минуту он сделал чуть больше одного пробега от главной массы отдыхавших трилобитов до своего отряда. Это означало: надо пройти до нового поля жизни около десяти километров. Все понимали: чем больше пробегов было бы сделано, тем дальше новое поле. Трилобиты следили за тем, куда направлено туловище разведчика: ведь это указывало нужный курс.

Когда все уяснили, куда им придется двигаться, стали дожидаться команды.

В это время среди молоди шел обмен мнениями по главнейшим вопросам бытия. То один, то другой экземпляр выскакивал перед собравшимися и исполнял замысловатые па.

В переводе на понятную нам речь эти танцы означали:

— Слушайте, трилобиты! Недавно один „умник“ говорил, что наше мощное племя произошло от каких-то червей. Я тут же задавил распространителя ереси.

— Ха, ха! Разве у червей есть такие глаза, как у нас?

— У них нет способности ни к обонянию, ни к осязанию!

— Еще скажете, что они имеют гидрогиротроны!

И все, кто был тут, стали исполнять танец хохота и насмешки.

— Конечно, это не так! — раздался чей-то мощный всплеск.

— Послушайте, что расскажу вам я.

Оробевшая молодежь зашептала:

— Это старейшина рода…

— Смотрите, у него антенны с тридцатью члениками…

— Он должен знать