Знаки бессмертия - Анатолий Алексеевич Малахов

Плавно покачиваясь по взмученной воде, старый трилобит исполнял замысловатый танец. В нем рассказывалась удивительная легенда о „пришельцах“, покоривших всех обитателей Земли, в том числе и червей.

Первый „пришелец“ был вождем из вождей — главный трилобит планеты, носитель мудрости мира. Он был огромного роста. Вид его наводил ужас на все живое. В его антеннах насчитывалось свыше 200 члеников! Он знал все.

„Пришелец“ был не один. Его гарем превосходил все доступное воображению. Слуги окружали его, отгораживая плотной стеной от окружающего мира.

Звали его Белтин — великий. Местность, где он жил, так и называется — Белт.

Белтин разделил всю землю на две части. Одни трилобиты пошли покорять восток, другие — запад. Он установил основные законы жизни, определил ее идеалы и цель.

И вдруг, к ужасу окружающих, вперед вырвался маленький трилобитик и, оттеснив владыку рода, закружился в лихом танце.

— Идеалы! Цель жизни! — кричал своим танцем трилобитик. — Все пустое. Мне в жизни доставляет удовольствие зарываться в ил, есть вкусные водоросли, лакомиться червями, любить свою подругу и выращивать своих детей. Мне наплевать на ваши разговоры о цели жизни и возвышенных идеалах! Я живу только для себя!

Что тут началось! Перебивая друг друга, вылезали из ила большие и малые трилобиты.

— Мещанин! — вытанцовывали одни.

— Животное! — возмущались другие.

— У трилобита должна быть цель в жизни…

— Он должен существовать во имя чего-то высокого…

Но трилобитик не сдавался. Он вновь и вновь вырывался вверх и, захлебываясь, кричал:

— Для чего существуете все вы? Только для самопрокорма! Что сделали для всей планеты наши предки? Чего мы добьемся своим существованием? Для чего на Земле трилобичество»?

Дальше без предисловий продолжала Соня.

«В другой части планеты, может быть, несколько поколений спустя, появился новый пророк. Его хищный облик не нравился никому, но все его боялись, зная, что он всегда может отомстить. Звали этого пророка Гарпидус.

Все, кто его знал, считали его образованным животным. Он точно формулировал свои мысли, облекая их в изящную форму танца. Гарпидус славился тем, что сумел вычислить количество питательного ила в своей вотчине. Рассчитав полученные запасы пищи на все трилобичество, он уверенно заявил:

— Трилобиты, я всю жизнь был занят подсчетами. Теперь я все знаю и вам открою тайну бытия.

Из всех илистых зон высунулись мордочки илоядов.

— Конечно, интересно, что скажет ученый-трилобит.

И Гарпидус вещал:

— Трилобиты размножаются необычайно быстро. Придет время, и нам не хватит пищи. Я предлагаю — не сопротивляться нашим врагам. Пусть они уничтожат лишние рты. Оставшимся будет больше пищи…

Все трилобиты обрушили свой гнев на еретика. Каждый выскакивал из тины, крича:

— Так, что ж, пусть едят меня раки?

— Сам сначала умри!

— Умного трилобита не назовут Гарпидусом!

Наиболее решительные трилобиты предлагали сопротивляться. Много было высказано, с их точки зрения, разумных предложений.

— Будем наращивать и утолщать свои панцири.

— Усилим утреннюю гимнастику. Улучшим свертываемость организма, чтобы быстрее погружаться в ил.

— Вырвем себе глаза. Не будем вылезать из ила. Ослепнем, как агностусы (разновидность трилобитов, действительно лишенных глаз).

— Поведем решительную борьбу с гарпидузианцами!»

Тысячи рассказов не получилось. Выступлениями Сони и Любы завершились официальные собрания. Следопыты-геологи, разбившись на группы, стали вести локальные беседы. В споры включились почти все преподаватели. Забылся начальный эпизод со знаками креста и двух восьмерок. Предметом обсуждения явились философские проблемы.

Для чего существовали трилобиты?

Каков итог их стомиллионнолетнего владычества?

Можно ли говорить о цивилизации трилобитов?

В вопросе о смысле существования трилобитов была признана точка зрения преподавателей. Она сводилась к тому, что трилобитам отводилась особая роль в борьбе за существование. Выжили в этой борьбе наиболее стойкие группы организмов.

Итог их жизни невелик. Они чуть-чуть изменили состав горных пород Земли. Их окаменелые остатки тоненьким слоем залегают в древних слоях.

Для ответа на третий вопрос знатоки ссылались на определение понятия «цивилизация» в «Толковом словаре русского языка» Ушакова. Там приведены два толкования этого слова: 1) высокая ступень общественного развития, возникшая на основе товарного производства, разделения труда и обмена; это определение применимо только к человеческому обществу; 2) вообще общественная культура, достигшая высокой степени развития, а также общество, являющееся носителем такой культуры. С этой второй точки зрения, с натяжкой, можно подходить к анализу общественных форм развития других групп организмов, населявших нашу планету.

Недавно я встретил несколько знакомых фамилий бывших студентов в одном из философских сборников, изданных на периферии. Бывшие студенты, ныне молодые специалисты, продолжали спор, начатый на первом курсе. Темы философских статей касались тех же вопросов, которые были подняты на собраниях. Выступали уже не «мальчики-девочки», а опытные специалисты. Мне известно, что спор продолжается.

«84-Ф», или незаконченная история

Мистификация или открытие?

«Павка!» — «Что, Ленок?» — «Читал?» — «Нет». — «Смотри. Опять в „Комсомолке“ об этой ерунде». — «Дай-ка», — и Павел, взяв у молодой жены свежий номер газеты, погрузился в чтение.

И Павка, и Ленок (Ленка, Ленушка, Ленусенька) только что встали на жизненный путь. Они были в том возрасте, когда гордо носят на груди значок об окончании вуза. Срок их совместной жизни исчислялся месяцами.

Они еще частенько, не веря своему счастью, вспоминали первые встречи, первые объяснения. Все это происходило на последней, преддипломной, практике. Были свежи в памяти малейшие мелочи, весьма важные, быть может, только для них.

Там, на практике, им встретился необычный камень. Они так и звали его «наш камень», вкладывая в эти слова что-то известное только им одним.

А камень был удивительным. Внешне это ничем не примечательный песчаник. Таких кусков горных пород можно встретить тысячи тысяч. Но на одной стороне камня отчетливо проступал знак, странно похожий на букву «Ф».

Павел еще тогда, на практике, уверял: «Ленок, это открытие! Ни ты, ни я еще не представляем всей грандиозности нашей находки. Это, может быть, для нас с тобой работа на всю жизнь».

А Лена смеялась. Она смеялась так заразительно, что он не выдерживал и целовал ее…

— Ленок, а ты обратила внимание на концовку?

— Нет.

— Слушай: «Не исключено, что Землю когда-то действительно посетили пришельцы иных миров. И искать следы такого посещения нужно… Кому же не ясно, что цивилизация, могущая пересечь межзвездные пространства, качественно не похожа на нашу?»

— Не увлекайся, Павка. Это невозможно. Ведь в заметке ясно сказано: мистификация. Об этом я тебе говорила еще тогда. И теперь добавлю: Иван Петрович на то и профессор, чтобы все знать. Он тоже говорит: выкиньте все это из головы и занимайтесь делом.

— Ну,