Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

город Ктесифон. Царь Хосрой бежал, римляне вышли к Персидскому заливу и начали обсуждать путешествие в Индию (Траян сравнивал себя с Александром Великим). Однако уже на следующий год все рухнуло: легионам пришлось очистить Вавилонию и Месопотамию, при отступлении император был ранен во время осады крепости Хатра (римляне так и не смогли ее взять!). Летом 117 года Траян умер в Антиохии, а легионы отступили за Евфрат. Что привело к провалу самой мощной операции на Востоке одного из самых талантливых римских императоров? Но обо всем по порядку…

Сначала Бокщанин описывает политику римских императоров династии Флавиев после подавления иудейского восстания 66–70 года, разрушения Иерусалима и уничтожения Храма. С его точки зрения, задачей правительства была реорганизация провинциального аппарата, упорядочение финансов, армии. По отношению к иудеям политика сохраняла двойственность: с одной стороны, продолжались репрессии против мятежных масс, низших слоев иудейского населения; с другой стороны, правительство готово было пойти на уступки верхушке иудейского общества[25].

В условиях катастрофических последствий гибели Храма[26] объективно росло значение диаспоры. Бокщанин считает, что в Римской империи иудейские общины не пользовались такими же правами, как греческие полисы, но добивались многого с помощью денежных средств[27]. В этой связи он цитирует Страбона в изложении Флавия: «Этот народ проник уже во все города, и нелегко найти на земле место, где бы он не встречался и не являлся бы господствующим»[28].

Затем историк сосредотачивает свое внимание на характеристике иудеев в Парфии. Анализируя Талмуд (!), он указывает на важные отличия в статусе иудеев Вавилонии, которые живут в империи Аршакидов, от римских «западных» иудеев.

Во-первых, в Парфии иудеи живут компактно, массами, а не рассеяны по разным провинциям (Александрия, Сирия, Киренаика, Кипр, Азия, Ахайя, Рим и т.д.). Кроме того, историк обращает внимание, что их уровень самосознания очень велик, и цитирует утверждение Талмуда, что «иудеи Вавилонии – самые „чистые“ в племенном отношении»: «Иудейское население в сопредельных странах относится в вопросе о происхождении к населению Иудеи как смешанное тесто к чистой муке: сама же Иудея тоже тесто относительно Вавилонии»[29].

Во-вторых, иудеи под властью Аршакидов обладают не только культурной, но и политической автономией[30]. Это обстоятельство, по мнению Бокщанина, было недооценено западными историками. Зависимость от парфянских царей выражалась в уплате подушного земельного налога; управляли иудейскими общинами экзилархи («князья изгнания»), власть которых носила наследственный характер. Экзилархи считались потомками Зэрубабеля[31] и насчитывали пятнадцать поколений, Аршакиды лишь утверждали их власть и привилегии. Задача князей – наблюдение за орошением, судопроизводство, наблюдение за рынками, оборона. Талмуд свидетельствует, что князья изгнания занимали четвертое место в иерархии должностных лиц державы Аршакидов. Только после падения власти Артабана V в начале III века н.э. и победы персидской династии Сасанидов «расстроился союз между иудеями и Аршакидами»[32].

Все вышесказанное, по мнению Бокщанина, позволяет понять реальную роль иудейской диаспоры в I и II веках н.э. Будучи неизмеримо более многочисленной и экономически обеспеченной, чем иудейское население Палестины, диаспора являлась настоящим источником сил иудаизма. Особенно же важное значение имело месопотамское иудейство. Его политическая автономия давала надежду на восстановление независимого Иудейского государства…[33]

Историк считает, что экономическое и социальное значение диаспоры было решающим для дальнейшего развития и распространения иудаизма, но «сакральным центром» последнего, а для диаспоры Римской империи и центром политическим, в I веке н.э. все еще продолжала оставаться Палестина[34].

Кажется, лишним еще раз напомнить, что все это пишется сразу после нацистского геноцида евреев в годы Второй мировой войны, провозглашения государства Израиль в 1947 году при поддержке СССР («политическая автономия давала надежду на восстановление независимого Иудейского государства») и во время первой арабо-израильской войны.

Тяжелое положение иудеев Римской империи (специальный налог, страх погромов и т.д.) «несомненно давало их членам немало поводов для сравнения с положением иудейского населения в соседней Парфии»[35]. В этой связи Бокщанин и делает ключевое предположение: «возможно, что интенсивное распространение мессианских чаяний в среде иудейского населения явилось следствием надежды на парфянскую помощь в деле изгнания римлян из Иудеи». Именно в этой ситуации вспыхивает война на Востоке – Траян готовит свой парфянский поход (подробно ниже).

Как уже говорилось, сначала римскому императору сопутствовал успех: ему удалось взять под контроль Армению, Месопоптамию и захватить столицу Аршакидов – Ктесифон. Но в результате «пропарфянские тенденции в иудейском обществе усилились… Месопотамские общины были идеалом и в то же время надеждой иудаизма и, когда после ряда ударов по политическим и экономическим интересам иудейского населения в пределах Римской империи правительство Траяна посягнуло наложить свою тяжелую руку и на иудейские общины Вавилонии», то оно, по мысли историка, «встретило отчаянное сопротивление не только с их стороны, но и со стороны многочисленных иудейских подданных самой империи. Поэтому победоносная парфянская кампания Траяна была толчком, вызвавшим иудейское восстание 116–117гг.»[36].

Эпицентром восстания были, во-первых, захваченные римлянами иудейские города Месопотамии, а во-вторых, иудеи римской диаспоры (Кирена и Кипр). Но руководящим центром были иудеи Парфии, и, реконструируя их интересы, Бокщанин считает, что «они могли потерять свою относительную политическую свободу в случае перехода Двуречья от Парфии к Риму, и именно их население обладало политической организацией и вождями, сумевшими координировать действия восставших различных областей. Наконец, своей материальной поддержкой, а возможно, и распространением слухов о положении армии Траяна, столь далеко проникшей на Восток, они смогли толкнуть на восстание и без того озлобленные массы иудейского населения восточных провинций империи»[37].

В результате усилия Траяна путем новых захватов оживить дряхлеющий аппарат империи потерпели неудачу не столько в борьбе с внешними противниками, сколько в результате восстания подданных империи. «Наступательный порыв римской армии был подорван, именно в этом и заключается всемирно-историческое восстание 116–117гг.»[38].

Затем Бокщанин подробно анализирует сообщения о восстании Бар-Кохбы 132–135 годов. С его точки зрения, оно явилось ответом на попытку Адриана «окончательного решения иудейского вопроса» в империи. Подводя общий итог, историк пишет, что иудейские восстания были важнейшими из социальных движений в империи в начале II века н.э. и в значительной степени отличаются от Иудейской войны 66–70 годов. Военные действия в 116–117 и 132–135 годах охватывали поголовно все или почти все иудейское население в регионах, где возникали восстания[39]. Именно это остановило экспансию Рима на Восток во II веке н.э.

Разорение Иудеи, Кипра, Кирены было одним из факторов, подготовивших экономический кризис III века. Кроме того, как уже говорилось выше, разгром восстаний вызвал «разочарование беднейших слоев иудейского населения в мессианистических (так в тексте.– Примеч. Л.Н.) чаяниях, способствовал быстрому распространению среди них христианства»[40].

Эта статья