Четвертое королевство - Ана Эм

вел записи о точных датах и времени пребывания в том или ином месте. Для других он был все равно что призрак в море. Даже его команда не знала точно, куда они отправлялись. От этой мысли Амора вздрогнула. Если пираты не знали, где он мог бы быть, значит, и русалки не смогут найти. Королевские ищейки не смогут добраться до Аморы. Эта мысль почему-то не принесла принцессе облегчения. Да, Фина предала ее. Но ищейки ее матери были преданы короне и не стали бы нападать на Амору. Они бы доставили ее прямо в Оринф.

Разочарование обожгло грудную клетку. Амора на мгновение прикрыла глаза и уперлась руками в стол. Думай. Ладно, допустим, она не могла точно определить местоположение Оринфа и вообще понять откуда они приплыли. Спрашивать напрямую у Дэмиана она уж точно не собиралась. Тогда, что ей оставалось?

Закусив нижнюю губу, она откинула прядь волос со своего правого плеча и взглянула на пирата сквозь свои длинные густые ресницы, при этом вопросительно выгнув бровь. Тот сглотнул, тяжело вздохнув, и покачал головой.

– Господи, надеюсь, я не совершаю ошибку. – пробормотал он себе под нос так тихо, что Амора едва сумела разобрать слова.

Дэмиан подошел к ней так близко, что аромат моря и дерева окутал ее со всех сторон. Их плечи соприкоснулись, когда он склонился над картой. И ни один из них не сделал шаг в сторону.

– Мы сейчас стоим примерно здесь.

Дэмиан указал на место в море недалеко от множества точек, обозначающих скалы. Они были подписаны ровным аккуратным почерком как «Дьявольская ловушка».

– А направляемся мы сюда, в Бухту заблудших душ.

Его пальцы скользнули вниз к небольшому участку материка. На самом деле эта бухта была не больше чем точкой и ни о чем не говорила Аморе, но вот «Дьявольская ловушка» заставила задуматься. Светлые брови принцессы сошлись на переносице, когда она попыталась вспомнить, что именно напомнила ей эта форма скал. Они располагались полумесяцем и как бы защищали бухту. Амора точно знала, что такой же полумесяц был и на картах Оринфа.

Сердце в ее груди забилось от предупреждения на дальных задворках сознания. Этот полумесяц нес в себе какую-то угрозу. Прикрыв глаза, русалка постаралась вспомнить уроки из детства. Эти подводные скалы были естественным барьером, но что именно они защищали?..

– Ваше высочество, пожалуйста, будьте внимательны, эта часть важна для будущего…

– Вы говорите о вымерших чудовищах, которых никто не видел уже ни одну сотню лет. – перебила Амора, закатив глаза, со своего места за каменным столом. Здесь таких было еще два. Для Гивы и Фелии. Сестры сидели по обе стороны от нее, и в отличии от Аморы, внимательно слушали. – Зачем мне что-то там знать о монстрах, которых нет?

Профессор вздохнула, поджав губы. Ей уже не раз приходилось подбирать аргументы о пользе той или иной информации. Особенно исторической. Амора терпеть не могла все, что было связано с прошлым и при этом никак не относилось к настоящему.

Алмазные серьги женщины блеснули в свете магических огней, когда она вновь указала на доску, где висели карта и изображение мифических существ.

– Потому что эти самые монстры охраняют мощный артефакт. – профессор указала на этот самый артефакт, который не оказал на Амору особого впечатления, даже не смотря на то, что был подарен самой Богиней Судьбы. – Он расположен в самом центре непроходимых джунглей в таком месте, что со стороны материка не подобраться. Единственный доступ к бухте – с моря. Боги постарались сделать все, чтобы и этот путь был не из легких.

Амора подавила зевок, откинувшись на спинку стула. Ей уже не терпелось отправиться в город с Финой. В одной из пещер под Коралловым рифом сегодня намечалось пиршество. Одна из подруг Фины, чье имя Амора даже не пыталась запомнить, возвращалась сегодня с суши и обещала поделиться всеми грязными подробностями. Аморе не терпелось уже…

– Но если артефакт существует и действительно нуждается в защите, – произнесла Фелия тонким, не по возрасту рассудительным голосом. – Тогда почему чудовищ там нет и вообще почему артефакт находится на землях Первого королевства?

Хороший вопрос, подумала Амора, и женщина снова поджала губы.

– То что их никто не видел, не значит, что их там нет. – вдруг подала голос Гива справа. Ее алые волосы рассыпались по плечам, когда она покачала головой. – Возможно, просто одна из нынешних хранительниц держит их на коротком поводке. А что насчет Первого Королевства, если бы я была Богиней Судьбы, то тоже спрятала бы нечто подобное среди людей. Если не знаешь, что магия существует, то и искать ее не будешь.

Уголки губ Аморы поползли вверх. Она обожала, когда Гива так делала…

Пульс Аморы резко подскочил в висках. Мысленная дверь, которая сдерживала ее магию, вдруг распахнулась настежь, и кровь загудела. Вдоль позвоночника пробежала дрожь, и Амора выпрямилась, широко раскрыв глаза от осознания.

Дьявольская ловушка.

Пираты явно назвали эти скалы так не просто из-за трудного доступа к бухте. У них должны были быть легенды на этот счет. Ведь раньше русалки были менее осторожными в море.

– Что? – потребовал Дэмиан, развернув к себе Амору за локоть. – В чем дело?

Медузы. Гребанные медузы охраняют бухту. Всегда охраняли. И теперь…теперь, когда сменились хранительницы, поводок исчез. Вот, что за кошмары видела Амора в своей голове. И вот почему именно сейчас.

Все чудовища Семи морей, о которых даже среди русалок ходили легенды, пробудились, потому что на этот раз одна из хранительниц не получила медальон. Нет. Она сбежала так и не став единым целым с остальными. И это означало, что она…

В идеале, к этому времени она уже должна была освоить магию в пустоши с остальными и подчинить себе чудовищ. И если этого не произошло, значит, она…

Нет. Она не могла…не могла быть...Она не хранительница чудовищ. Не могла ею быть, потому что это означало бы, что чудовища не просто следовали за ней, притягиваясь к ее магии, нет. Они преследовали ее, чтобы убить.

Так было написано в книге, которую дала ей Гива в ту самую ночь, когда их жизни рухнули. Чудовища притягиваются к хранительницам, но убить пытаются лишь одну из них, в ком видят угрозу своей свободе. И если ее магия слаба, на помощь приходят две другие