Сердце Молнии - Йона

голове, как заноза — эхо её до сих пор оставалось в груди. Даже Сиениты отступили при её звуке. Что это значило? Рэйна так и не ответила ему. Оин покосился в сторону окна, возле которого Тод подпирал плечом книжный шкаф, слушая с серьёзным видом рассуждения Сивера о морских картах. Каждый вечер он зазывал к себе Рэйну, под предлогом поболтать на тригорском. Оина злило, что этот червяк так просто нашёл с ней общий язык. Сам он почему-то не мог подобрать нужный подход, а привычные не действовали. Такое на его памяти случалось впервые, чтобы Тод преуспел в подобном деле, а он — нет.

Всякий раз, когда Рэйна делала движение или поворачивала голову, он невольно отводил глаза, избегая встречи с её взглядом. Пока не понял, что она и вовсе не смотрит на него. Что она единственная, кто не поздравил его сегодня. Не считая Тода.

Не оттого ли, что прошлым вечером он проявил себя как последний слабак? Не сдержал теневую злобу. Не справился с Сиенитами. А в довесок вывалил перед ней все свои переживания. Взял и вывернул наизнанку душу, будто дырявый карман.

Что он там нёс? Что-то о матери и о гложущем его чувстве неприкаянности…

Пьяный дурак.

Не удивительно, что Рэйна игнорировала его.

Лучше бы она ему врезала. Он хотя бы знал, как справиться с этим: с чужим презрением, насмешками и ненавистью. Но не с равнодушием.

От этих мыслей Оину хотелось провалиться сквозь Пекло. Он вдруг понял, что слишком много думает об этом. Поэтому перестал.

Но мысли с упрямством гехорна тянуло к ней под тоскливую, фальшивую трель дудочки Эйка.

Оин подумал: может, стоит ещё раз извиниться перед Рэйной? Того тупого «прости», что он случайно выронил перед ней на крыльце, было мало. Как и любых слов — все они теперь казались недостаточными.

Оин глотнул взвара, но тот начал горчить, и он отставил стакан на стол.

— Не желает ли кто-нибудь ещё сыграть? — воскликнула Рикса, превозмогая желание выхватить у Эйка дудочку и переломить надвое.

— Я могу! — вызвалась Агнесс.

— Ты умеешь? — послышался тихий, удивлённый голос Рэйны.

Несс с видом знатока приняла инструмент, чуть наклонила голову, вспоминая, как поставить пальцы, и заиграла лёгкую живую мелодию, которая часто исполнялась на ярмарках.

Рикса ожила, будто только этого и ждала, и вскочила с места, устремляясь к шкафу.

— Сивер, дай руку! — воскликнула она, уже схватив его. — В школе мы ставили новый танец, давай я тебя научу.

Густо краснея и бормоча что-то невразумительное, Сивер позволил ей вытащить себя в центр комнаты. Танец оказался быстрым, с множеством поворотов и ритмичных шагов. Рикса кружилась с воодушевлением и вела неловкого партнёра, не обращая внимания на его сбивчивый шаг.

Насмотревшись на них, Рут тоже решила попробовать и подскочила к Тоду, требуя составить ей партию. Она не знала, что проще сдвинуть Тригорье, чем заставить его потанцевать. Он попытался ускользнуть. Но Рут успела остановить беглеца, ухватившись за корешок книги в его в руке.

Книга выскользнула на пол и раскрылась. Из неё на волю, будто зелёная бабочка, выпорхнула закладка. Тод немедля подхватил её — бережно, как живую — и снова спрятал меж страниц, пока никто не заметил.

Но Оин увидел. И узнал аккуратно сложенную бумажную фигурку посланника. Рэйна — тоже. Она ведь сама сделала её. Так вот кому та предназначалась. Тоду.

Оина словно ткнули тупым копьём под рёбра, когда он увидел, как смущение проступает на лице Рэйны. И как Тод, выпрямившись, без единого слова исчезает в холле, будто его вытолкнуло собственное смятение.

Рут уже потеряла интерес к нему и принялась донимать Эйка, сипло приглашая его на танец, словно вызывая на дуэль. Мальчишке польстило внимание. Он с готовностью вскочил, но вместо танцев принялся кривляться. От их шумных возгласов и звонкой мелодии у Оина разболелась голова.

Он потёр лицо ладонью, чувствуя, как наваливается скопившаяся за неделю усталость. Поднялся и двинулся в сторону кухни.

— Куда собрался, Заклинатель? — Дэйзи подловила его в коридоре на выходе из приёмной. Она как раз возвращалась из кухни с наполненным бокалом на тонкой ножке. — Не смотри так — это взвар. Все стаканы в мойке.

— Я как раз собирался помыть парочку.

Она склонила голову, пристально изучая его лицо.

— Тебя что-то беспокоит?

— Дай-ка подумать, — деланно прикинул Оин. — Может, то, что на ближайшие сто лет я повязан обременительным долгом?

— Так уж на сто лет! — Дэйзи передразнила его обречённый тон. — Не помню, чтобы раньше ты заглядывал так далеко в будущее. Ведь, если мне не изменяет память: «жизнь — это сегодня, а завтра позаботится о себе само». Или как там было?

Она уделала Оина его же цитатой.

— Тебе не обязательно помнить все мои промахи.

Дэйзи растянула губы в лукавой улыбке:

— Когда-то ты действительно так думал.

— Теперь всё иначе.

— Ладно, признаю — ты повзрослел, — она утешающе погладила его по плечу. — Хотя ума так и не прибавилось. Ещё годик под опекой тебе точно не повредит. А там глядишь всё устаканится. Найдёшь себя. Вырастешь в должности. Станешь завидным женихом.

— Это точно взвар? — он принюхался к её стакану.

Дэйзи рассмеялась. Она казалась такой лёгкой, и в этом было что-то целительное. Оин вдруг ощутил, как его тоска становится переносимой.

— Хотел сказать кое-что, по поводу твоего ардагарца.

Дэйзи переложила бокал из одной руки в другую, в миг делаясь собранной.

— Если ты собираешься напомнить мне, что он из клана сильных породистых мару, а я всего лишь…

— Нет, нет…

— …лишь Пустая, — с нажимом продолжала она, — то можешь не беспокоиться. Я прекрасно осознаю своё место.

— Я бы никогда… Ты же знаешь.

— Знаю, — она выдохнула, опустив плечи. — Прости, мне просто требовалось проговорить это вслух. Я не наивная, Оин. И не тешу себя иллюзиями. Просто наслаждаюсь моментом. И всё.

Оина кольнула её горечь. Он думал, что она уже давно не воспринимает своё отличие от прочих мару так остро. Но он промолчал, зная, что Дэйзи не терпит утешений. Она сочла бы их за жалость.

— Я не посмел бы соваться к тебе с советами, — сказал он.

— Что тогда?

— Хотел сказать только, как буду рад, если этот человек окажется по-настоящему достоин тебя, — признался он. — И раз зашёл такой разговор, я бы добавил: если твой Эйден обидит тебя, то я натравлю на него всё семейное древо названных Спритов.

Он кивнул в сторону приёмной, где чуть не разразилась драка, когда Эйк и Рут не смогли поделить дудочку. Дэйзи расслабленно улыбнулась.

— Только если