Сердце Молнии - Йона

Глава 16. «Жизнь — это сегодня»

Дэш вернулся, когда уже стемнело. День ещё не выдохся окончательно, а дома его встретила неестественная тишина. Свет горел лишь на первом этаже в малой приёмной, где, меряя беспокойными шагами ковёр, расхаживала Рэйна.

Увидев его, она замерла. Он напрягся, ожидая расспросов о поисках, но вместо того Рэйна почему-то вопросительно обернулась к Дэйзи, попивающей кофе возле камина — будто ждала от неё знака.

Дэш нахмурился, догадываясь, в чём может быть дело:

— Оин?..

— Он у тебя, — отозвалась Дэйзи и кивнула в сторону кабинета.

— А экзамен?

Она медленно поболтала чашку, рассматривая что-то на дне.

— Спроси его.

Оин подпирал спиной книжный шкаф, нетерпеливо постукивая свитком по бедру, пока его задумчивый взгляд блуждал по столу: по стопкам документов, по тяжёлому пресс-папье в форме филина и аккуратно выложенным в ряд перьям, — часто цепляясь за витиеватую латунную рамку портрета, отвёрнутого от него к окну.

Когда в коридоре послышались шаги вперемежку со стуком трости, Оин выпрямился.

Войдя, Дэш тихо прикрыл дверь. Неяркий свет настольной люксаровой лампы резко очертил тень беспокойства на его лице. Освободившись от сюртука, он оставил его на вешалке, прошёл, прихрамывая, к столу и только потом глянул на Оина.

Тот сразу протянул ему раскрытый свиток из академии, так что Дэшу не пришлось брать его в руки, чтобы рассмотреть большую красную печать, гласящую об отчислении.

— С чем не справился? — спросил он сдержанно.

— Чарование.

— Ясно.

Дэш поставил сумку на стол и провёл ладонью по лицу. Его вздох выдал разочарование.

— Завтра я поговорю с руководством академии, потребую твоего восстановления. Думаю, ещё есть…

— Без шансов, — оборвал Оин.

Он развернул свиток, положил на стол перед дядей, чтобы тот смог прочесть до конца.

— Я отчислился сам. На сей раз окончательно.

Дэш медленно поднял на него взгляд.

— Ты… сошёл с ума? — только и смог что выговорить он. — А как же… Как же лицензия? А твоё будущее?..

— С этим как раз таки у меня порядок.

Оин вытащил из-за пояса ещё один свиток.

Увидев, что тот отмечен тесьмой магнадзора, Дэш сдвинул брови, морщина меж ними стала глубокой, будто начерченная углём. Теперь во взгляде мелькнуло не раздражение, а настороженность. Он быстро взял, развернул документ и прочитал:

«Дозволение на магическую деятельность №: ДАР104-ЗIII-ЩЗ1004ГН *

Настоящим документом, выданным Заклинателю III уровня Оину Сприту, подтверждается разрешение на осуществление магической деятельности на основании успешно пройденной аттестации.

Дозволение предусматривает получение выплат за магические практики в пределах, предусмотренных границами Ивейского Королевства и дружественных государств…»

Дэш мотнул головой, будто не веря, что дозволение настоящее. Но смутил его, кажется, не успех Оина, а указанный в документе профиль экзаменов.

— Тут заверено от курса чароплетения, — сказал он. — Разве ты не готовился к чарованию?

— Провалился на печати Поглощения, будь она неладна, — ответил Оин и прилип обратно спиной к шкафу. — Так что, пришлось импровизировать.

— Но как ты попал на чароплетение? Зачёт ведь только через неделю.

— Потеснил четверокурсников. У них что-то не заладилось с чёрнодолью, — Оин усмехнулся, припомнив их перекошенные лица, заляпанные слизью. — Оказалось, комиссии там плевать, какой печатью ты одолеешь агмару, лишь бы тварь по итогу была мертва.

Дэш молчал, ожидая продолжения.

— На кафедре чароплётов новый профессор, — пояснил Оин и оттолкнулся от шкафа, чтобы размять плечо. — Я поспорил с ним, что умерщвлю чёрнодоль за пять минут. Видимо, ему стало любопытно поглядеть на то, как однорукий, — бывший Теневой, — справиться с агмару-боссгом. Должно быть, я и впрямь произвёл впечатление, раз профессор вступился за меня перед остальной комиссией и настоял, чтобы победу засчитали за аттестацию.

Оин закончил рассказ, умолчав, что пребывал на грани отчаяния, когда сунулся к чёрнодоли. И о том, что приструнил тварь не боевой, а банной печатью — той самой, что испытал вместе с Рэйной в Тенелесье. Только с одним отличием — на этот раз он умудрился не замараться.

Дэш кивнул, выслушав его без тени улыбки, и снова углубился в изучение документа.

Свет лампы подчёркивал резкие тени под его скулами и строгую линию серых волос, тронутых сединой, делая лицо строже и старше. Трость он прислонил к столу, но ладонь всё равно лежала на набалдашнике, будто без неё он не чувствовал опоры.

— Так, что с твоим отчислением? — тихо спросил он.

— Да брось ты, — Оин и выхватил у него свиток. — Порадуйся хоть минуту, что твой бестолковый племянник в кои-то веки справился.

— Я рад. Конечно, рад. Поздравляю, — спохватился Дэш. — Но образование — это фундамент. Как ты собираешься строить карьеру без него? И вообще, зачем было отрезать себе запасной путь? Если…

— Я не собираюсь строить карьеру! Тем более лезть в высшие круги.

— Это что, какой-то очередной протест?

Оин всплеснул рукой — жест, обычно предвещающий вспышку негодования и перепалку — но просто вздохнул.

— Я поставил на учёбе точку не из упрямства, если ты об этом, и не назло тебе, — сказал он сдержанно. — Но сегодня я окончательно убедился — академия не даст мне больше, чем уже смогла дать. Это, во-первых. А во-вторых, сама система… — он поморщился, подбирая, чем заменить слово «дерьмо». — Она прогнила. Им нужны те, кто не станет выбиваться из общего строя, кто будет поддерживать старые порядки. Я к таким, увы или к счастью, не отношусь. Неужели сам этого не видишь? Всё, что мне было нужно — возможность работать с магией, что я и получил, — он ещё раз продемонстрировал свиток перед тем, как скрутить его. — Поэтому ты уж извини, но с меня хватит клятой учёбы. Только время отнимает.

— И всё же, лицензия третьего уровня — это несерьёзно, — не отступал Дэш.

— Без опыта — возможно. А у меня его хоть отбавляй.

— Теневой опыт не в счёт. Это не…

— Ты обещал мне, Дэш. Помнишь? Когда забирал меня из тюрьмы, ты согласился на моё условие: что не станешь настаивать на учёбе.

— Помню.

— И ты принял его.

— Хотя считал ошибкой.

— Но принял?

В кабинете повисла пауза. Затем плечи Дэша опустились, и он кивнул.

Смирение в его тоне заставило Оина ощутить вину — ведь сам он обещание не возвращаться к теневой уже нарушил. Поэтому он не решился сказать, что устал от чрезмерной опеки и завышенных ожиданий.

В детстве — в той его части, где он уже потерял всё — он никогда не мечтал всерьёз заниматься магией. Он рос затворником, вроде Тода, перерывая книги одну за другой, в