Сердце Молнии - Йона

— Кто-нибудь говорил Сприту старшему, что у него было паршивое чувство юмора?

Дэш усмехнулся, понимающе и горько: редкое проявление чувств. Оин медленно выдохнул и шагнул к двери, ему предстояло многое обдумать. Взявшись за ручку, он вдруг остановился.

— Раз уж мы разговорились… Всё хотел спросить: ты когда-нибудь катал меня на плечах?

Дэш удивлённо вскинул брови.

— Пока ты был ребёнком — частенько. Но брат запретил мне. А что?

— Да так. Вспомнилось что-то. Не бери в голову.

Выйдя из кабинета, Оин планировал рухнуть на диван и по возможности забыться сном, чувствуя, что ему не по силам переварить разом весь этот день. Однако не успел он и шага сделать за дверь, как оказался в крепких объятиях.

В ухо радостно завизжали:

— Ты Заклинатель!

Агнесс едва не сбила его с ног и расцеловала, продолжая восклицать:

— Заклинатель! Заклинатель!

Так радостно, будто сбылась её заветная мечта. Он попытался высвободиться, глупо улыбаясь:

— Откуда ты тут взялась?

Ничего не объясняя, она втащила его за руку в малую приёмную, где уже собрались — все.

Комната полнилась тёплым светом ламп и болтовнёй. Пахло сладким взваром, свежей выпечкой и травами.

Новая волна объятий и поздравлений обрушилась на Оина с тройной силой в лице Сивера, Эйка и Риксы. Под их тяжестью он неизбежно рухнул на пол. Дэйзи громко рассмеялась, когда в довесок на него обезьянкой приземлилась Рут.

Выбираясь на волю, Оин увидел Кайдену, стоящей возле ближайшего кресла. Она воздержалась от бурного проявления чувств, мало понимая, что происходит. Но даже на её серьёзном личике играла робкая улыбка. Маленькая эруанка держала ложку с застывшим жжёным сахаром, а второй рукой прижимала к себе увесистую книгу сказок, которую ей подарил Оин. Он приобрёл книгу по дороге домой, в качестве извинения за ту ужасную сцену в холле, свидетельницей которой Кайдене пришлось стать. Он не ждал благодарности за это, ища лишь прощения. И, кажется, получил его, видя, что эруанка перестала его сторониться.

В другом конце комнаты перед диваном к основному кофейному столику были приставлены ещё два небольших, собранных с разных углов дома. Над ними с умиротворённой улыбкой склонилась Рэйна, занятая разлитием ягодного взвара по стеклянным стаканам и болтовнёй Тода. Невидимка крутился рядом с ней, как назойливый кот, вещая о чём-то приглушённым голосом.

Когда ребятня налетела на Оина, Рэйна отвлеклась от разговора, собираясь присоединиться к поздравлениям. Но тут её опередила Дэйзи, вытягивая Оина за руку из-под шумной четвёрки, и стало как-то неудобно отвлекать его от новой порции объятий и поцелуев. Тем более все уже подтянулись к накрытым столам.

Оглядев выставленные на столиках разнообразные аппетитные закуски, Оин понял, что не ел с самого утра, и понадеялся, что никто не слышал, как у него заурчало в животе. Здесь были и овощные рулеты, и рулетики из мягкого сыра с зеленью, глиняная тарелка с тушёными стеблями папоротника в пряном густом соусе, и глянцевые груши с яблоками в меду. Чуть в стороне стоял поднос с печеньем в виде кривеньких шестерёнок — без сомнения, творчества Несс.

Эйк первым уселся на один из четырёх стульев, выставленный напротив дивана, и сразу потянулся к рулетам. Рикса успела хлопнуть его по руке, напомнив, что сперва нужно дождаться Дэша. Мальчишка насупился, ворча о том, что Кайдене уже досталось угощение, а Рикса ведёт себя, как надоедливая наседка. Оин открыл рот вступиться, но его опередил Сивер, быстро растолковав младшему братцу, что тот уже не ребёнок, чтобы капризничать на пустом месте. Эйк насупился, но руки от рулетов убрал. Рикса залилась краской до самых ушей — то ли от обиды, то ли от того, что Сивер вступился за неё.

Небольшая ребяческая перепалка навеяла Оину воспоминания о том времени, когда он сам рос под этой крышей. Тогда Агнесс была душой дома, Дэйзи — опорой, а Тод… старался быть для всех надёжным братом. Взглянув на всё через перспективу лет, Оин, пожалуй, мог признать — это и была его настоящая семья, пусть со своими проблемами и дрязгами.

— Когда вы это затеяли? — поинтересовался он у Риксы, кивая на миниатюрный пир в свою честь.

— Вообще-то, мы готовились к твоим проводам в каменоломни, — ответила за неё Дэйзи. — Но этот повод мне больше по душе.

Оин думал сострить в том же духе, но воздержался, гадая насчёт замечания Дэйзи: было ли оно от радости, что у него всё получилось с экзаменом, или намёком на то, что ей уже известно насчёт его теневого срыва? Он скользнул взглядом в сторону Тода, наконец, отлипшего от Рэйны. Мог ли он сболтнуть о том, что видел вчера в холле, или на этот раз решил придержать язык? По крайней мере, ещё утром, Дэйзи недоумевала, откуда на лице Оина взялся синяк. Пришлось прикрыть неудавшегося рыцаря-невидимку, и ответить уклончиво, что это привет от одного из Сиенитов. В целом, он почти не солгал. Драка ведь состоялась.

Наконец, в приёмную вышел Дэш.

Убедившись, что он по достоинству оценил кулинарные старания, Рикса, наконец, позволила Эйку взять сырный рулет. Оин меж тем помог Сиверу сдвинуть кресло, чтобы Дэш мог опуститься в него без стеснения для колена. Все принялись рассаживаться по местам, кто куда. Тод, эруанки и Дэйзи разместились на диване. Напротив них на стульях — Эйк, Рикса и Сивер. Агнесс плюхнулась в кресло ближе к окну, напротив Дэша. Рэйна опустилась рядом с ней на мягкий подлокотник.

— Эй, Нефритовая…

Оин указал ей на последний свободный стул между Сивером и Дэшем, но та отказалась занимать его, сославшись, что уже неплохо устроилась. Тогда он опустился на него сам — лишь на миг задержав на ней взгляд.

Только все уселись, как Несс снова вскочила, чтобы передать Оину небольшую деревянную коробку, обёрнутую лентой.

— Что это?

— Подарок.

Он тряхнул его, пытаясь на слух определить содержимое. За что тут же получил подзатыльник.

— Ты как варвар! Честное слово, — возмутилась она. — Просто открой и посмотри.

Ощутив, как всё внимание в комнате сосредотачивается на нём, Оин поставил коробку на колено и потянул за край ленты, узел которой был предусмотрительно ослаблен, чтобы он мог справиться одной рукой.

Внутри — он не поверил глазам — оказался компактный наручный вестник. Не самой последней модели, но совершенно новенький. Оин замер, не решаясь даже коснуться его. В груди разлилось жгучее тепло от смеси благодарности и стыда от того, какой незаслуженный подарок ему достался. Он должен был