Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

украшен цветами, но выглядит одинаково прекрасным. На нем зигзагом подшиты галуны, а также тесемки желтого и красного цвета на коричневом фоне. Кроме того, в музее представлены скатерти из тонкой тканой пеньки, постельное белье и вышитые подушки, а также великолепные сундуки: один покрашен темно-синим пигментом и украшен цветами, другой изготовлен из тесаной древесины, украшенной черными волнами, лунами и звездами. Крашеная мебель вошла в моду в середине XIX века. По камню или кресту на кладбищах можно определить возраст и пол покойника. Могилу молодой девушки, когда ее хоронили, украшали двумя косынками. Позже их отдавали священнику в качестве подарков.

Паром через реку ходит каждые полчаса. В ресторане под вывеской «Ревкапу» («Паромные ворота»), которым заведует цыган со своим сыном, подают уху. В бульоне плавают жирные куски карпа, его шкура, рыбные кости и рыбная икра, но на вкус уха хороша, а паприка в ней придает особый цвет и остроту. В воздухе ощущается веяние сентября; остальные посетители на террасе греются в последних теплых лучах солнца уходящего лета. После трапезы начало клонить в сон, но еще предстоит долгое путешествие, и путь преодолевать приходится в одиночку. Во время переправы паромщик от всех попыток завязать разговор уклоняется – молчаливый парень попался. Наряду с битвой, окончившейся поражением 1526 году, и ответной победы в сражении 1687 года[46] Мохач славится своим ежегодным праздником «Бушояраш». Народ наряжается в овчины и деревянные маски с рогами животных – «бушарами» – и проходит по улицам. Этот праздник посвящается набегу через Дунай местных жителей в масках, которые испугали до полусмерти солдат турецкого гарнизона. Согласно легенде, турки бежали из города и оставили его венграм.

Переправляемся на противоположный берег, чтобы продолжить путь вверх по реке вдоль дамбы. Местная велосипедная дорожка является продолжением европейской велосипедной магистрали № 6, которая пролегает через всю Европу от Сен-Назера в устье Луары до Тулчи в дельте Дуная, и она идет вдоль Луары, Рейна и Дуная4. Вот уже три часа пополудни. Нас постоянно отвлекает река, приходится съезжать на велосипеде вниз к ее берегу, чтобы пошлепать рукой по воде или побросать камни. Большая часть нашего пути проходила по правому, южному берегу Дуная. Но теперь хотелось бы проехать до Будапешта по левому, восточному берегу – очутиться среди «варваров». Велосипедисты, отправляющиеся на дальние расстояния, едут всегда вниз по направлению течения реки. Иногда мы останавливаемся, и завязывается разговор: со швейцарской четой из Цюриха, следующей до Осиека; с британской парой, направляющейся от Сен-Мало на побережье Нормандии до Констанцы, – путь без малого 3 тысячи километров. Они захватили с собой слишком много вещей и только что отправили по почте свою палатку назад в Британию. Избавившись от лишних двадцати килограммов, они полны надежд на благоприятное бабье лето.

Насколько опасны беспризорные собаки в Румынии? Неужели это правда, что они нападают на велосипедистов без предупреждения? Где можно остановиться на территории Вуковара, чтобы прилично отдохнуть?

Никакого явного наклона дороги не видно, но создается такое впечатление, что весь путь толкаешь велосипед в гору. Преобладающий северо-западный ветер дует прямо в лицо. Ехать приходится на старом городском велосипеде, которому по крайней мере тридцать лет. Его подарил сосед-немец. Возникает опасения того, что тонкие узкие шины могут проколоться на остром гравии, зато успокаивает то, что хотя бы багажа взято с собой совсем немного. За пять дней намечено проехать 220 километров до Будапешта.

Поражение армии в 1526 году стало для Венгрии бедствием, зато для Австрии – благословенным исходом. Корона Святого Стефана, дарованная венгерскому королю в 1000 году папой римским Сильвестром, когда народ Венгрии в массовом порядке обратили в христианство, теперь перешла к династии Габсбургов, которая взяла на себя роль Венгрии как «последнего оплота христианской Европы». Но Фердинанду I Габсбургу бросил вызов Янош I Запольяи (крупнейший магнат Трансильвании), который прибыл к полю боя у Мохача слишком поздно и не успел спасти короля Лайоша II. Османы признали законным королем Яноша Запольяи. Обоих короновали, и на предстоящие 150 лет сложились все условия для войн и столкновений между этими двумя империями, Габсбургов и Османской, на венгерской территории, из-за которых сельская местность превращалась в прах5.

Данный период истории освещается в большинстве венгерских учебников как время непрерывной эксплуатации венгерского народа турками, что считается в основном наследием историков XIX века, выступавших с отчаянно враждебных Турции позиций, таких как Дьюла Секфю. «Можно тщетно заниматься поиском положительных последствий турецкого правления. Мы говорим о двух противостоящих культурах, естественные отношения которых могут представляться только лишь конфликтом, – написал Д. Секфю. – Турецкое рабовладельческое государство одержало победу, а потом следы венгерской европейской цивилизации только стирались»6.

Истинная картина того времени наполнена нюансами. Так считает Геза Давид из Будапештского университета, работающий над собственным исследованием и исследованием другого историка по имени Габор Агостон7. Внезапное резкое сокращение численности населения одного прихода часто покрывалось точно таким же внезапным увеличением жителей другого прихода. Главной угрозой жизни венгерского народа, возражает Г. Давид, представляется не турецкое его притеснение, а эпидемии заразных болезней, прежде всего чумы. И когда люди спасались бегством, они редко переселялись с турецкой на оккупированную австрийцами территорию Венгрии. Хотя они могли это легко сделать, поскольку границы никто четко не обозначил, а охрана ее осуществлялась не на всем протяжении. Жизнь в занятой турками части Венгрии могла казаться благополучнее, чем в занятой австрийцами части. Вырубку леса в этой стране можно точно так же обосновать строительными потребностями христианин, как и потребностями мусульманских армий. К положительным моментам следует отнести массовое внедрение бань с парными, введение в употребление паприки и других разнообразных овощей, а также насаждение новых видов деревьев, таких как посевной каштан, саженцы которого завезли в верховья Дуная.

В городке Дунафальва состоялся разговор с дамой рядом с большой корзиной собранных свежих помидоров, ждавшей небольшого пассажирского парома. Она живет в поселке Дунасекчё на противоположном берегу, и ей приходится каждый день переправляться на этот берег, чтобы поливать и собирать свои овощи. На противоположном берегу ей к тому же принадлежат виноградники, посаженные на песчаной, лёссовой почве около старинного римского лагеря, и она изготавливает белое вино, которое приглашает приехать и попробовать, если когда-нибудь придется побывать на том берегу. Возникает искушение составить даме компанию и переправиться с нею на пароме, но тогда в Байю можно будет въехать только под покровом ночи. Группа из шести школьников с тяжелыми ранцами ждет парома около нее. Не ближний им путь предстоит в школу и обратно каждый день через реку. Голландская баржа под названием «Армарис» проходит вверх по течению вблизи противоположного берега с обязательным автомобилем, пришвартованным