Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

рабства: рабы стали воинами, а воины одержали победу в своей первой битве. Впереди будет еще очень много сражений, прежде чем они получат приз, обещанный им Яхве, но ни один из них никогда не забудет этот день, когда меч Израиля впервые пролил кровь врага.

«Напиши сие для памяти в книгу и читай вслух Иисусу, – ликуя, сказал Бог Моисею, тем самым подтверждая авторство Моисея, по крайней мере, фрагмента Пятикнижия, – что Я совершенно изглажу память Амаликитян из поднебесной» (Исх., 17: 14)*.

Амалик

Амаликитяне были первыми из великого множества противников, с которыми израильтяне сойдутся в бою, иногда одерживая победу, иногда терпя поражение, в ближайшие несколько сотен лет библейской истории. «Дикое племя бедуинов» – так описывает их Мартин Бубер, и, по мнению более современных ученых, они входили в союз кочевых племен, которые скитались по Синаю. Однако из всех врагов Израиля за его долгую историю амаликитян вспоминают – и осуждают – с особой горячностью и в самой Библии, и во всей еврейской традиции.

Библия ничего не рассказывает о зверствах, которые вызвали такой страх и ненависть, но раввинам удалось сочинить несколько историй о жестокости амаликитян. Согласно одной раввинской истории, амаликитяне сообщили фараону, что трехдневный уход в пустыню – хитрость, придуманная израильтянами, тем самым они спровоцировали разгневанного монарха организовать преследование израильтян. Согласно другой истории, амаликитяне нанесли израильтянам особенно сильный и подлый удар во время битвы при Рефидиме. Каким-то образом амаликитянам попал в руки список рабов из египетских архивов – на каждом кирпиче, сделанном рабом-израильтянином, стояло его имя, и писцы фараона тщательно записывали результаты труда каждого человека. Итак, амаликитяне смогли выманить солдат Израиля из лагеря, обращаясь к каждому по имени с «дружескими» словами. «Те, кто отозвались на „дружеские“ слова, нашли верную смерть от его рук, и Амалик не просто убил их, а изуродовал трупы, отрезал некую часть тела, подбросил ее к небу и с насмешкой сказал: „Здесь ты будешь иметь все, что пожелаешь“». Понятно, что «некой частью тела» был мужской половой орган, «делая так, он глумился над символом Аврамова завета». Иисус, напротив, превозносился в том же рассказе, поскольку он «не отплачивал подобным за подобное» в момент победы и «гуманно» обращался с врагом, то есть ограничился тем, что отрубил головы острым мечом, «казнь, которая не унижает достоинства».

Интересный отрывок в книге Второзакония наводит на мысль, что раньше израильтяне уже вступали в бой с амаликитянами и потерпели унизительное поражение. «Помни, как поступил с тобою Амалик на пути, когда вы шли из Египта, – напомнил Моисей в длинной прощальной речи, обращенной к израильтянам, – как он встретил тебя на пути, и побил сзади тебя всех ослабевших, когда ты устал и утомился, и не побоялся он Бога» (Втор., 25: 17–18). Исходя из этого рассказа можно сделать вывод, что амаликитяне подъехали сзади и безжалостно расправились с отставшими, в то время как основные силы израильтян продолжали движение вперед – «обычное дело для войны в пустыне», по мнению Ауэрбаха, и это «несомненно, часто происходит в других местах». Однако этого оказалось достаточно для возникновения кровавой вражды, которая продолжалась в течение нескольких веков библейской истории. «Неспособность жалеть слабых и беззащитных – акт неслыханного варварства, ставший причиной непрекращающейся ненависти Израиля», – считает Бревард Чайлдс и указывает, что позже Бог приказал Саулу уничтожить амаликитян: «Вспомнил Я о том, что сделал Амалик Израилю, как он противостал ему на пути, когда он шел из Египта; теперь иди и порази Амалика, и истреби все, что у него; и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла» (1 Цар., 15: 2–3).

«И когда Господь Бог твой успокоит тебя от всех врагов твоих со всех сторон, на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел, чтоб овладеть ею, изгладь память Амалика из поднебесной, – скажет Моисей израильтянам накануне своей смерти. – Не забудь» (Втор., 25: 19)*.

А вот сэр Флиндерс Питри, легендарный британский археолог, руководивший раскопками на Ближнем Востоке, считал, что амаликитяне были всего лишь местным племенем бедуинов, защищавшим свою территорию, в особенности оазис, от чужестранцев, которые однажды пришли из пустыни и присвоили себе драгоценные источники. Так что можно считать, что в битве при Рефидиме израильтяне были захватчиками, а не жертвами агрессии, армией, вторгнувшейся на чужую территорию, которая силой оружия прогнала амаликитян с их племенных земель, удовлетворила потребности в воде, а затем двинулась дальше. Бог, как мы увидим, одобрил еще более жестокое обращение с мадианитянами во время марша по пустыне. И Моисей, поначалу такой робкий и нерешительный, после победы, одержанной в битве с амаликитянами, с энтузиазмом провел Синайскую кампанию.

Победа над амаликитянами была настолько впечатляющей, что Моисей задержался в Рефидиме, чтобы построить жертвенник, который назвал Адонай-Нисси: «Господь – знамя мое». Но Моисей предупредил, что амаликитяне не полностью разбиты. «Рука на престоле Яхве, – сказал он, и это было то ли ритуальным заклинанием, то ли боевым кличем, – война будет у Яхве против Амалика из рода в род» (Исх., 17: 16). На протяжении веков в еврейской традиции «Амалик» стал своего рода нарицательным именем любого агрессора, легко проливавшего еврейскую кровь, от римлян во время гонений Адриана до нацистов во время холокоста. По словам раввинов, «престол Бога не упрочится окончательно, пока семя Амалика, воплощение злобы и преступления, не будет искоренено навсегда».

Иофор

Известие о том, что произошло с израильтянами на Синае, достигло земли Мадиамской, возможно, от уцелевших амаликитян или свидетелей битвы – казалось бы, безлюдная дикая местность, а гудела от слухов. Человеком, слушавшим эти рассказы с особым интересом, был Иофор, тесть Моисея, и незнакомец, которого он однажды приютил, вызвал у него восхищение. «Иофор, что сделал Бог для Моисея и для Израиля, народа Своего, когда Яхве вывел Израиль из Египта» (Исх., 18: 1)*. И тогда Иофор решил отправиться в Синайскую пустыню на поиски Моисея.

Вместе с Иофором пошли Сепфора и два ее сына, Гирсам и Елиезер. Когда мы последний раз встретили Сепфору, она вместе с Моисеем и с одним или обоими сыновьями[84] направлялась в Египет.

В Библии ничего не говорится, когда именно, как и почему Сепфора с детьми вернулись в Мадиам. Фактически, в тексте Исхода смешались два варианта одной и той же истории: элохист предположил, что Сепфора вернулась домой к отцу, в то время как яхвист решил, что Сепфора все время была с Моисеем; элохист