Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

— А ты понимаешь, что тебя туда везут не гулять?

— Отлично понимаю, — говорит она. — Они везут меня, чтобы ты бегал и вызволял меня. Хотят тебя занять. А я поеду, чтобы посмотреть, кто там ходит и с кем разговаривает. Тогда ты точно будешь знать, кто стоит за этим.

Стою и смотрю на свою жену.

Ни сегодня-завтра рожать из-за ускорения беременности, богиня внутри, конвой во дворе — а она мне тут в разведку играет.

— Я тебя очень люблю, — говорю.

— Знаю. Подай мне вторую шаль, коричневая не пойдёт.

Качаю головой и улыбаюсь. А Оленька тянет сборы сорок минут.

Свищёв дважды заходит в холл и напоминает, что время. На третий раз Ольга выходит на лестницу и смотрит на него сверху.

— Порфирий Данилович, я графиня Скорпионова. Меня повезут через город, в казённое учреждение, где меня увидят доктора, санитары и, полагаю, человек двадцать посторонних. Вы предлагаете мне явиться туда в халате и домашних туфлях?

— Я предлагаю не задерживать конвой.

— А я не собираюсь ходить по больнице невесть в чём, — говорит она. — Это не каприз, меня обязывает положение. Если хотите — составьте акт, что графиня Скорпионова задержала выезд на полчаса из-за выбора обуви.

Свищёв уходит на двор и нервно нарезает круги. А я сижу в кабинете и работаю.

Потому что Оленька мне эти сорок минут именно для этого и выторговала. Не из-за шали. Ей эта шаль вообще безразлична. Она тянет время. Даёт мне построить план.

— Евграфыч.

— Здесь.

— Первое. Охрану дома удвоить. Ворота на замок, стены под наблюдение, Алису из дальней комнаты не выпускать до моего возвращения. Второе: нашего высокопоставленного гостя перевести в нижний подвал и поставить двоих. Если сюда придут с обыском — они его найти не должны.

— Принято, господин.

— Третье. Ирину не будить. Понадобится — разбужу сам.

— Слушаюсь. Ваше сиятельство…

— Что?

— Вы позволите замечание?

— Валяй, — отвлекаюсь от бумаг.

— Они забирают графиню в тот же уезд, откуда вы вчера забрали архив, — Евграфыч смотрит на меня. — Это приглашение.

— Знаю, — говорю. — Меня зовут поторговаться. Но я им такого удовольствия не доставлю. Моя жена не разменная монета.

Через пару минут иду к Сашке. Вхожу в камору, он сидит в наушниках, и когда я вхожу, поднимает руку.

Слушает ещё полминуты, потом стаскивает наушники и разворачивается.

— Ваше сиятельство, пишет как по нотам. Рыков жучок носит второй день и, кажется, вообще пальто не снимает.

— Что есть?

— Много чего. Но вам сейчас про одно расскажу, — Сашка листает свои записи. — Час назад Рыков говорил с Пересмешниковым. Со старшим. Обсуждали вашу супругу.

— Дословно.

— Дословно: Рыков спрашивает — а если он через сутки приедет и вытащит её? Пересмешников отвечает: не вытащит, потому что через сутки её там не будет, — Сашка поднимает глаза. — Так и сказал.

— А где будет?

— Он не назвал места. Сказал: «второе учреждение оформлено, перевод по медицинским показаниям, показания обеспечит доктор». И дальше — вот тут, — Сашка ведёт пальцем по строке. — «Пусть он её ищет, а пока ищет, мешаться под ногами не будет. А мы пока выборы выиграем».

Стою у стены и очень медленно дышу.

Вот оно. Никаких торгов.

Им нужно, чтобы я выпал из игры на время выборов. По их мнению, я должен бегать по всему полуострову и искать жену.

А сидеть в это время она будет в каком-нибудь третьем сарае в горах, с диагнозом на семь бумажек.

— Запись есть?

— Есть.

— Копию — сюда. Второй экземпляр в сейф.

— Уже сделал.

— Молодец, — хлопаю его по плечу. — Ещё одно. Маячок графини — держи на нём глаза. Каждые полчаса пиши мне, где она. Если точка начинает уходить от больницы — звони немедленно, в любое время дня и ночи.

— А если он замолчит?

— Тогда звони мне и сразу поднимай Олега.

Ольгу увозят в четверть одиннадцатого.

Она садится в средний автомобиль, Цыпа — рядом с ней, сумку берёт себе на колени. Перед тем как захлопнуть дверцу, Ольга опускает окно.

— Сева.

— Что?

— Не делай глупостей до вечера.

— Не буду.

— Обещай, — улыбается она.

— До вечера не буду, — говорю.

Она смеётся и закрывает окно.

Три автомобиля удаляются, и я стою во дворе, пока не оседает пыль.

Потом иду в кабинет и беру мобилет.

Аркан отвечает после четвёртого гудка.

— Слушаю.

— Это я. Сегодня в четверть одиннадцатого от моего дома увезли мою беременную жену в городское психиатрическое отделение, второй корпус, в предгорьях. По предписанию опекунского присутствия. Врач-эксперт, подписавший заключение, — Никольский Георгий Станиславович.

Пауза. Короткая.

— Тот самый, — говорит Аркан.

— Тот самый.

— Продолжайте.

— У меня есть запись. Час назад Рыков и Пересмешников-старший обсуждали, что через сутки её в этом отделении уже не будет. Второе учреждение оформлено, перевод по медицинским показаниям, показания обеспечит доктор. Цель — чтобы я два месяца искал жену и не лез в выборы.

В этот раз молчание длится дольше.

— Вы понимаете, что это подарок? — говорит Аркан.

— Мне от этого не легче.

— Граф, — голос у него становится жёстче. — Слушайте меня внимательно. Не вздумайте штурмовать больницу.

— Я и не собирался.

— Собирались, Всеволод Алексеевич. Я по вашему голосу слышу, — он делает паузу. — Если вы сейчас войдёте туда силой, вас возьмут в тот же день, и всё, что я собрал, пойдёт псу под хвост вместе с вами. А если вы приедете в приёмные часы, при свидетелях, и вам откажут в свидании с законной супругой — это уже документ. Понимаете? Мне нужны эти бумаги.

— Если её оттуда увезут дальше, ваш документ будет не нужен. Мне нужна моя жена целой и невредимой.

— Сегодня не увезут, — говорит он. — Бумага на перевод оформляется только после освидетельствования, а графиню забрали поздно. Раньше утра не тронут.

— Точно?

— Однозначно, — подтверждает Аркан. — Я к вечеру буду в том районе. Пришлю двоих наблюдателей. Если что-то начнётся — они это увидят и запишут.

— Мне бы лучше, чтобы они помогли, а не записали, в случае чего.

— Записанное иногда работает лучше кулаков, — говорит Аркан. — Приезжайте по правилам. Возьмите гвардию, но оставьте её за оградой. И, ради всех богов, не жгите ничего.

— Обещать не могу.

— Я так и думал, — говорит он и отключается.

Выезжаем в половине третьего.

Три автомобиля, двенадцать гвардейцев, Олег в первой машине. Сашка остаётся дома у наушников. Ирину я всё-таки поднимаю — не для порталов, а чтобы она была рядом.

— Граф, я вам ничего сегодня не открою, — предупреждает она сразу. — Даже на два шага.

— И не надо. Ты мне