Ночь гнева - Андрей Александрович Васильев

— Да, аппетиты у этой особы непомерные, — подтвердила Бодниева.

— Она же тогда, в шестидесятых, что-то увидела? Ну или узнала? — спросил у нее Олег. — А после пробовала вас к себе на службу поставить?

— Раз догадался — зачем спрашивать? К чему пустые слова?

— Как «к чему»? — хлопнул глазами оперативник. — Надо же мне убедиться — прав я или нет?

— Один из тех, кого мы убили, приходился братом ее прислужнице, — пояснила шулма. — Та провела обряд с его кровью, от нее узнала правду, рассказала своей госпоже.

— Вот теперь все встало на свои места, — сказал Ровнин, чуть покривив душой. Для него осталось неясным, откуда про преступление узнала вторая ведьма, которая тоже являлась главой ковена. Но, впрочем, это было не столь и важно. — Одно только непонятно — как вы ее от себя отвадили? Вряд ли Марфа Петровна даже в те далекие годы была менее цепкой, чем сейчас.

— Она умна и сильна, но у меня есть много способов, как объяснить слишком назойливым просителям то, что я не желаю с ними общаться, — уклонилась от прямого ответа Айза.

— Ясно.

— Так просто она мне перстень не отдаст, — вздохнула шулма. — Мне это не нравится. В тот раз, сорок лет назад, у нас были равные позиции. Сейчас она станет главнее меня. Не пойдет.

По интонациями Олег понял, что его план, до того вроде успешно реализуемый, начал потрескивать. Как оказалось, самолюбие у его собеседницы сильнее голоса разума.

— Я вас понимаю. Сам не люблю ни от кого зависеть и другим такого никогда не желаю. Хорошо, я попробую реализовать другой вариант, который, думаю, устроит нас обоих.

— Какой же?

— Я предложу ваш перстень антикварам. Есть в Москве люди, которые разбираются в природе вещей, и думаю, назовут хорошую цену. Да, они почти наверняка возьмут с вас вдвое дороже, но это же только деньги, верно? Не кровь?

— Когда Марфа узнает про случившееся, она такого тебе не простит, — предостерегла оперативника собеседница. — Ты же это осознаешь?

— Мне плевать, — абсолютно искренне ответил Олег. — Это ее проблемы. Если бы она мне сдала вас сразу и в обмен потребовала, чтобы этот перстень был только ее и больше ничей, — да, претензии были бы обоснованы. А так никто никому ничего не должен. Более того — хороший урок Марфе Петровне выйдет. Как мне кажется, стоит ей напомнить, что общение с сотрудниками отдела — процесс двусторонний, и в нем принцип «мне все, что я хочу, а тебе то, что останется» не работает.

— Поздновато для уроков, — усмехнулась Бодниева. — Старую собаку новым трюкам не обучишь. Ты скажешь мне адрес того места, где меня будет ждать мой перстень?

— Если вы мне дадите визитку, то я передам ее людям, которые его купят, — пообещал Ровнин. — Они сами с вами свяжутся. Не думаю, что в тот же день, но сделают это непременно. И повторюсь — готовьтесь к большому торгу. А если это все же не случится — вот моя карточка. Звоните, я разузнаю что к чему и попробую решить эту проблему.

— Не знаю, почему я это делаю, — медленно произнесла шулма. — И не понимаю, как ты смог меня убедить. Но — пусть будет так. Наверное, в самом деле в этой жизни за содеянное надо платить даже таким, как мы. Всегда.

Женщина с трудом стянула перстень, поцеловала его, после положила на стол и подтолкнула к Олегу.

Глава 17

Что скрывать, потряхивало Олега еще долго, почти все то время, что было потрачено на дорогу от Дегунина до центра Москвы. Дало о себе знать нервное напряжение, что он испытал и во время беседы с Айзой, да и после оной тоже. Дело в том, что когда вышел из кабинета владелицы сети магазинов с товарами для животных, то сразу же оказался в окружении очень похожих друг на друга невысоких женщин с характерно раскосыми глазами. Как видно, смекнули что-то те три особы, с которыми Олег свел знакомство в самом начале визита, да и вызвонили остальных коллег по цеху.

— Дамы! — уже бог весть в какой раз за это утро растянул губы в улыбке оперативник. — А в чем дело?

— Это ты нам расскажи, — предложила одна из шулм. — А мы послушаем.

— Так все в порядке, — мигом ответил Ровнин и продемонстрировал ей черную папку. — По крайней мере со стороны милиции на текущий момент никаких претензий к госпоже Бодниевой не имеется.

— А я вот тебе почему-то не очень верю, — задумчиво произнесла та женщина, которая сопровождала Олега в кабинет своей главной, а после сделала шаг вперед, приблизившись к оперативнику вплотную. — Даже не знаю почему.

— Он не врет, все вопросы сняты. — Дверь за спиной Ровнина приоткрылась, на пороге появилась Айза Джиргаловна. — Пусть идет. Не задерживайте его.

— Ну вот, — чуть укоризненно произнес Олег. — А вы в моих словах сомневаетесь. Я, гражданки, милиционер. Кому еще доверять, если не нам?

Ничего ему на это шулмы не ответили, просто расступились, давая дорогу, да и все. Но, если честно, этот момент шарахнул по нервной системе Ровнина посильнее, чем вся беседа с Бодниевой. Хотя бы потому, что его он в свои логические выкладки не включил, даже в порядке бреда, а потому и не ждал ничего подобного. А между тем эти тетки его порвали бы в клочья за пару минут, если не быстрее, не вмешайся в беседу их старшая. Они затем, похоже, у двери и стояли. Они его ждали.

Ну а что? Кровь замыть — дело быстрое, в остальном же… Кто там что увидел бы? А даже если бы и имелись случайные свидетели вроде армян, что по-прежнему туда-сюда ящики таскали, — так они не дураки, чтобы о том кому-то рассказывать и тем более показания давать. Милиция приедет и уедет, а им дальше в этом здании быть. И с вот этими тетками бок о бок жить. Люди ведь у нас наблюдательные, выводы делать умеют, потому наверняка кто-то из местных кумушек