Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Вистэйн тихо сказал:

«- Он тебя боится.»

«- Урсус?» - спросила Уэна мысленно.

«- Да,» - ответил он. - «Боится того, кем ты становишься, когда перестаешь сомневаться.»

Девушка отвела взгляд обратно к окну.

- Я просто не позволила испытанию сломать себя, - проговорила она вслух, не глядя ни на кого.

Икарис внимательно посмотрел на нее.

- Именно поэтому ты здесь, - произнес он с улыбкой. - Не потому, что сильнее, а потому что выдержала.

Карета начала снижаться.

Скалы стали ближе, воздух - плотнее, а магия вокруг - древнее, тяжелее, словно каждый вздох требовал разрешения.

- Мы на месте, - подытожил принц.

Пегасы замедлили взмах крыльев.

Святилище оружия не возвышалось, оно врастало. Гора словно была рассечена надвое - не ударом и не взрывом, а медленным, уверенным движением, точно сама земля однажды решила раскрыться. В разломе - темный камень, гладкий, отполированный не руками, а временем. Ни башен, ни куполов, ни украшений, только вход - широкая арка, вырезанная прямо в скале.

Камень вокруг был странным - не серым и не черным, а глубокого, насыщенного оттенка, который менялся в зависимости от света: то уходил в холодную синеву, то в теплый, почти бронзовый тон. По поверхности тянулись трещины, в которых пульсировало слабое свечение. Казалось, сама гора помнила заклинания, наложенные на нее сотни лет назад.

Воздух здесь был другим. Он давил на грудь не тяжестью, а присутствием. Как если бы пространство ожидало, когда к нему обратятся, но не собиралось делать первый шаг.

Даже небо над Святилищем замирало. Ветер обходил это место стороной, а нетронутый снег ложился на камни по собственному выбору, а не по законам природы.

Карета плавно снизилась и остановилась у каменной площадки перед входом.

Пегасы опустились, почти одновременно сложили крылья. Руны на карете погасли. Стало тихо.

Уэна первой почувствовала странное напряжение под кожей. Магия внутри нее отозвалась раньше, чем разум успел что-то осознать.

Дверца кареты открылась. Холод резко коснулся лица. Девушка ступила на камень и ощутила в подошвах легкий зуд - поверхность под ними едва заметно оживала, теряя привычную неподвижность.

Урсус вышел следом, оглядываясь с плохо скрытым раздражением.

- Уютненько, - буркнул он. - Прямо чувствуется гостеприимство.

Каэль промолчал, его взгляд задержался на трещинах в камне.

Икарис вышел последним.

- С этого момента, - сказал он тихо, - Святилище не слышит титулов. Ни моих, ни ваших. Только намерение.

- Тогда вам стоит следить за формулировками, - раздался голос сбоку.

Генерал Вормир стоял у входа, почти сливаясь с тенью скалы. Доспехи его были лишены знаков отличия - здесь они не имели значения. Плащ не шевелился, несмотря на ветер.

Он посмотрел на Икариса - коротко, точно, без почтения, но и без вызова.

- Принц.

- Генерал, - ответил Икарис спокойно.

Вормир перевел взгляд на паладинов.

Урсус напрягся мгновенно - огонь внутри него дернулся, но тут же был подавлен. Каэль опустил глаза. Когда очередь дошла до Уэны, генерал задержался всего на секунду.

- Зайдете по одному, - он сделал шаг в сторону, освобождая проход. - Оружие само откликнется.

Тьма внутри Святилища содержала в себе нечто большее, чем пустоту. Она не поглощала свет, а просто отказывалась его отражать.

- Урсус, - произнес генерал.

Маг огня дернулся, будто имя его укололо. Он бросил короткий взгляд на Икариса - с вызовом, почти с надеждой и, не сказав ни слова, шагнул внутрь.

Тьма сомкнулась за ним бесшумно.

- Каэль.

Маг воздуха выдохнул, медленно, сбрасывая напряжение, и пошел следом. На мгновение у входа мелькнуло нечто - слабое колебание воздуха, почти невидимое, - и исчезло вместе с ним.

Вормир перевел взгляд на Уэну.

Девушка делала шаг. Холод коснулся кожи сразу, как прикосновение чужой воли. Камень под ногами отозвался глухим эхом, и вход за ее спиной начал медленно терять форму.

На мгновение она обернулась.

Икарис смотрел ей вслед с той самой теплой, почти беззаботной улыбкой, которой обычно прикрывают тревогу. Он едва заметно кивнул.

Тьма сомкнулась.

Святилище приняло ее.

Снаружи стало еще тише. Даже ветер, казалось, задержал дыхание.

Икарис не сразу повернулся к генералу. Он смотрел на камень входа, пытаясь услышать сквозь него что-то еще.

- Ты доверяешь этому месту больше, чем магам, - наконец сказал он.

- Я доверяю ему дольше, - ответил Вормир.

Мужчина стоял неподвижно, сложив руки за спиной. Его взгляд был направлен на горы - туда, где не было ничего, кроме льда и времени.

- Любопытно, - заметил Икарис, - Что именно ее ты отправил последней.

- Порядок не имеет значения. Только исход.

Икарис усмехнулся.

- Ты всегда был плох в светских разговорах.

- А вы всегда слишком хороши в опасных, - парировал Вормир, не глядя на принца.

Пауза растянулась.

- Скажи мне, - произнес Икарис, будто, между прочим, - Когда ты смотришь магам в глаза… ты всегда видишь только их?

Вормир повернул голову. Медленно. Тяжело.

- Только если они одни.

Икарис приподнял бровь.

- Интересная формулировка.

- Честная, - коротко ответил мужчина, затем искоса взглянул на принца.

На долю секунды улыбка Икариса стала неподвижной. Он сделал шаг ближе.

- Я спрошу иначе, - тихо сказал он. - Когда ты смотрел на нее… Ты увидел кого-нибудь еще?

Вормир не отвел взгляда.

- Нет. Я увидел только ее выбор.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и неудобные.

Внутри Святилища царил полумрак - ровный, спокойный, казалось, что свету просто не позволяли становиться ярче. Он исходил не от факелов и не от кристаллов, а просачивался из самого камня, мягко обрисовывая формы, но не навязывая деталей.

Святилище оказалось шире, чем казалось снаружи.

Потолок терялся где-то высоко, в переплетении каменных ребер, напоминавших одновременно своды храма и внутренности огромного существа.

Пол уходил вперед длинным залом, слегка изгибался, подстраиваясь под того, кто по нему идет. Каменные плиты под ногами были разного оттенка - от темного графита до почти серебристого, и при каждом шаге едва заметно меняли тон, запоминая вес и намерение.

Уэна остановилась.

Тишина здесь отличалась не отсутствием звука, а его удержанием. Даже дыхание казалось слишком громким.

«- Это место не проверяет силу,» - раздался голос Вистэйна. Он звучал здесь иначе - глуше, глубже, словно сам камень принимал его слова. - «Оно проверяет, кого ты приведешь с собой.»

«- Я пришла одна,» - мысленно ответила Уэна, затем прошла вперед.

С обеих сторон стены переходили в ниши - глубокие,