Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Он рассмеялся - легко, искренне.

- И как они прошли? Никого случайно не подняла из мертвых?

- Пока без инцидентов. Это подозрительно, да?

- Очень, - заговорщически кивнул принц. - Придется за тобой приглядывать.

Он пошел рядом, не ускоряя шаг и намеренно подстраиваясь под ее темп.

- Слушай, - продолжил парень уже тише, - В полдень ты мне нужна. И не только ты.

Уэна насторожилась.

- Звучит серьезно.

- Так и есть, - улыбка стала спокойнее, значимее. - Ты, я и еще двое. Те, кто прошел испытание.

Она замерла на мгновение, предположив:

- Святилище оружия?

- Верно, - кивнул Икарис, затем остановил на ней внимательный взгляд и добавил, чуть наклонив голову: - Если честно… на испытании ты нас всех удивила.

Уэна медленно выдохнула.

- Удивила - это мягко сказано.

- Именно! Был момент, когда я подумал: это точно Уэна? - Икарис тепло посмотрел на нее. - Не испугалась. Не сломалась. И действовала так, будто… - он запнулся. - Очевидно знала больше, чем должна была.

Внутри что-то тихо дрогнуло.

- Иногда, - осторожно ответила некромантка. - Мы сами о себе не все знаем.

Икарис кивнул, принимая ответ без давления.

- Соглашусь с тобой. Мне пора на занятия, карета будет ждать у восточных ворот. Не опаздывай, - он уже собирался уйти, но обернулся: - Рад, что ты вернулась, Уэна. Правда рад.

***

К полудню зима стала мягче.

С утра небо было низким и плотным, но к этому часу облака разошлись, и над Академией проступил холодный, ясный свет. Снег лежал ровно, подобно обещанию мира на время сохранить порядок. Воздух был свежим, прозрачным, таким, каким бывает только зимой.

Солнечные блики скользили по крышам корпусов, цеплялись за резьбу карнизов, отражались в стекле магических фонарей. Даже камень под ногами казался светлее, чем обычно.

У восточных ворот ждала карета.

Корпус из темного дерева, усиленный серебряными пластинами с вплетенными рунами - не защитными, а путевыми. Они не вспыхивали, не сияли напоказ, а жили ровным, глубоким светом, словно дышали вместе с самой конструкцией. Колес у кареты не было - вместо них по бокам тянулись изогнутые металлические дуги, больше похожие на крылья в сложенном виде.

А впереди, в упряжи, стояли пегасы.

Четыре - светлые, почти снежные, с мощными крыльями, покрытыми инеем. Их гривы переливались серебром, а копыта не касались земли; казалось, они уже наполовину в небе.

- Красивые, - тихо сказала Уэна.

- И упрямые, - с улыбкой ответил Икарис. - Если им что-то не по нраву, никакие приказы не помогут.

Он подошел ближе, положил ладонь на шею ближайшего пегаса. Тот фыркнул и чуть расправил крыло, признавая знакомого.

- Святилище не принимает тех, кто приходит по земле, - добавил Икарис, обернувшись к ним. - Только тех, кто готов оставить привычную опору.

Вистэйн внутри Уэны отозвался спокойным интересом.

«- Полет,» - заметил он. - «Символично. Здесь любят символы.»

Она уже собиралась подняться в карету, когда заметила движение слева.

К воротам приближались двое.

Первого она узнала сразу. Урсус. Его широкие плечи, уверенную походку и едкую ухмылку нельзя было спутать ни с чем другим.

Второй шел чуть позади.

Высокий, худощавый, с собранным, почти отстраненным выражением лица. Уэна нахмурилась, пытаясь вспомнить, где уже видела его. И почти сразу память подсказала ответ: сначала тренировочный зал, затем итоговое испытание. Он проходил его позже - под самый конец, когда Уэна, уставшая после собственного прохождения, наблюдала лишь урывками. Она помнила стремительные движения, удивительно точные удары и ледяное спокойствие на его лице. Тогда она так и не узнала его имени.

Икарис, заметив их, коротко кивнул.

- Урсус. Каэль.

Урсус ответил таким же спокойным кивком, а Каэль лишь слегка склонил голову в знак приветствия.

- Хорошо, все в сборе, - сказал Икарис, хлопнув ладонью по борту кареты. - Подгонять этих красавцев я не люблю, так что садитесь. Нам предстоит долгий путь.

Они заняли места внутри.

Внутри царило тепло. Магия усмиряла тряску и берегла равновесие; карета двигалась с той осторожностью, на которую способна лишь та, что везет не пассажиров, а выбор.

Внутри кареты стало заметно тише, когда Офра осталась далеко внизу.

Четверо сидели друг напротив друга, и каждый по-своему переживал происходящее.

Уэна устроилась у окна. Она смотрела вниз, на медленно уплывающие под ними леса, но мысли ее были далеко не там. Полет успокаивал, давая передышку от бесконечного поиска решений.

Урсус сидел напряженно, сцепив пальцы. Он бросал на некромантку быстрые, оценивающие взгляды с плохо скрытым раздражением - ее присутствие он воспринимал как личный вызов.

Рядом с ним расположился третий паладин - Каэль.

Он был магом воздуха, с бледным лицом и спокойным взглядом. В отличие от Урсуса, Каэль не пытался казаться уверенным. Он просто принимал происходящее как факт. Его пальцы лежали на коленях слишком ровно, точно он удерживал внутри себя бурю.

Икарис сидел во главе, расслабленно откинувшись на спинку сиденья, но внимание его было рассеяно лишь на первый взгляд. Он следил за всеми сразу - за движением кареты, за настроением пегасов, за напряжением в салоне.

- Так странно, - первым нарушил тишину Каэль. - Обычно в такие места летят подготовленными…

- Святилище не любит подготовленных, - спокойно ответил Икарис. - Оно любит честных.

Урсус усмехнулся - коротко, неприятно.

- Забавно. Все видели «честность» некоторых.

Он смотрел прямо на Уэну.

Вистэйн внутри нее чуть оживился, но промолчал. Он наблюдал - так же, как и она.

- Если ты о ней, - мягко сказал Икарис, не повышая голоса, - То будь осторожен с формулировками.

Урсус приподнял бровь.

- Я просто отметил факт. На испытании она действовала так, будто… - он замялся, подбирая слово, - Будто это была не она.

Уэна медленно повернулась к нему.

- А кто, по-твоему?

Урсус открыл рот, но Икарис опередил его.

- Вот это как раз и интересно, - сказал он с улыбкой, в которой не было ни капли насмешки. - Потому что Святилище задаст тот же вопрос. Каждому из вас.

Каэль бросил быстрый взгляд на Уэну. В его глазах не было осуждения, лишь любопытство и, возможно, уважение.

- Испытание проверяет не технику и не происхождение, - добавил принц. - Оно смотрит глубже.

Урсус отвернулся, сжав челюсть.

Карета продолжала плавно скользить по воздуху. За окном начинали проступать горы - резкие, холодные, безразличные к чьим-то