Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

Впрочем, прохладная погода в местах обитания шувууи и многих других алваресзаврид не предполагает обилия весьма теплолюбивых термитов. В позднемеловых захоронениях подобных динозавриков встречается лишь древесина, испещренная ходами каких-то насекомых или их личинок. Может, алваресзавриды охотились, как мадагаскарская руконожка? Этот примат — тоже небольшой и ночной по образу жизни — удлиненным когтистым средним пальцем извлекает насекомых из трещин в коре…

«Вскрытие», пусть и сильно посмертное, показало, что большие раннемеловые алваресзавриды все-таки были хищниками. Их кололиты (окаменелое содержимое кишечника) — это фосфатные желваки, которые могли образоваться разве что из богатых фосфором костей, сильно переваренных в очень кислом желудочном соке. А как иначе, если своих зубов в слабых челюстях почти не осталось? При этом совсем не обязательно было охотиться на бегающую добычу… Недавно российские палеонтологи, изучив прекрасно сохранившийся скелет передней лапы-«рычага» манипулоникса (Manipulonyx), открытого, конечно же, в пустыне Гоби, обнаружили весьма необычные костяные шипы, сидящие на запястье. Эти выступы и подсказали, как именно алваресзавриды использовали свои странные укороченные конечности. Они выхватывали яйца из гнезд других ящеров, удерживали их шипами и рудиментарными пальчиками, а затем пробивали мощными длинными когтями вторых пальцев, срабатывавшими с силой пневмодолота. Оставалось только слизать длинным языком вкусную и питательную жижу…

Возможно, для добычи подобного лакомства с гнездований крупных по сравнению с ней динозавров шувууя — с ее теплой «шубкой», длинными ногами, хорошим ночным зрением и неплохим слухом — и предпочитала выходить на поиски добычи в темное время суток. (Не исключено, что она различала в темноте цвета, подобно гекконам.) В засушливое время приходилось бегать по еще не остывшим песчаным дюнам, в дожди — удирать от мутных глинистых потоков, внезапно наводнявших сайры и погребавших тех, кто не успел вскарабкаться на ближайший холм. Соседи — другие динозавры, ящерицы, черепахи, птицы и млекопитающие — тоже выдающимися размерами не отличались. И все-таки озерные котловины приходилось обходить стороной: любой хищник был размером с шувуую или крупнее. Спасали ноги…

Если бы шувууя еще и прыгала, можно было бы представить ее этаким хищным «тушканчиком». Увы, любые аналогии искажают реальность, когда мы пытаемся понять жизнь мелких динозавров. С крупными, будь то растительно- или плотоядные, все немного проще. Однако мелко- и среднеразмерные манирапторы (до 3000 кг), начавшие эволюционировать в середине юрского периода и продолжающие этим заниматься по сию пору (в виде птиц), нарушают все правила. Именно таким существам и посвящены эта и несколько последующих глав. В отличие от птицетазовых динозавров, завропод и прочих теропод, продолжавших наращивать массу (и вместе, и по отдельности), манирапторы в среднем мельчали. Причем если среди больших форм темпы эволюционных преобразований в меловом периоде замедлились, то у малых форм они оставались высокими.

Рис. 10.4. Пальцевые фаланги теризинозавра (Therizinosaurus cheloniformis), длина когтевой фаланги 0,52 м; позднемеловая эпоха (75–70 млн лет); Нэмэгэтинская котловина, Южно-Гобийский аймак, Монголия (ПИН РАН)

В период своего расцвета манирапторы создали множество новых для динозавров экологических ниш и отчаянно конкурировали с ящерицами, наземными крокодилиформами, млекопитающими и разными птицами. В пылу этого состязания и появились такие формы, как алваресзавриды. Их бессмысленно сравнивать с какими-либо специалистами среди нынешних птиц и млекопитающих вроде тех же муравьедов или панголинов. Ну, у кого из наших современников есть столь же необычные штыри в сочетании с задними лапами, предназначенными для быстрого бега?

Если скелеты алваресзаврид поначалу приняли за остатки птиц, то когти их близких родственников теризинозавров (Therizinosauria, от греч. θεριστηζ — «жнец») — тоже необычных, но совершенно по-иному — навели на мысли о черепахах (рис. 10.4).

Этих ящеров открыла монгольская экспедиция Ивана Антоновича Ефремова 1948 г. «Длина наименьшей из фаланг была около 30 см, а наибольшей — превышала 60 см. Подобные размеры когтевых фаланг среди позвоночных (любых) до сих пор не были известны. По своему строению они были сходны с когтевыми фалангами передних лап хищных динозавров…» [45] — вспоминал позднее о раскопках в Нэмэгэтинской котловине (рис. 4.1.7), известной «кладбищами» динозавров, участник той эпопеи Анатолий Константинович Рождественский.

Это действительно была эпопея. Она началась в январскую стужу, когда дул ледяной горный ветер и температура падала до –60 °C. В таких условиях готовили машины и снаряжение, чтобы уже в середине марта на полгода отправиться в Гоби. Все это время участники передвигались по безводным красно-желтым ущельям и песчаным котловинам, преодолев в общей сложности несколько тысяч километров в местах, где дорог нет и ныне, находили и извлекали кости, невзирая на любые капризы погоды. Были открыты десятки новых местонахождений ископаемых фаун и найдены десятки новых, очень необычных видов динозавров и млекопитающих. Среди этих находок — огромные скелеты, которые теперь собирают толпы посетителей в Палеонтологическом музее Москвы. Если то была и не самая выдающаяся экспедиция за всю историю палеонтологии, то в десятку наиболее успешных научных одиссей она точно входит.

Рассказы, сочиненные Ефремовым после этого путешествия, передают дух Монголии. Но книга Рождественского, который был самым младшим участником тех событий, — «На поиски динозавров в Гоби» — цепляет читателей духом самой экспедиции. В 1960–1970-е гг. она стала бестселлером советского научпопа: школьники в библиотеках зачитывали ее до дыр, а затем пытали родителей, где учат на палеонтолога. Кроме монгольской, в ней была вкратце описана не менее удачная экспедиция в Китай (1959). Там, исколесив 30 000 км по Внутренней Монголии, Рождественский и его советские и монгольские коллеги собрали более 70 скелетов динозавров и других крупных позвоночных. (Кстати, при тираже той книги в 38 000 экземпляров ее все равно было не сыскать!)

Но вернемся к позднемеловому теризинозавру (Therizinosaurus). В первой публикации (1954) он был воссоздан в виде жуткого черепахоподобного существа 4-метровой длины (и почти такой же ширины), опиравшегося на скалу когтистыми, как у росомахи, лапами [46]. (Имеется в виду животное росомаха, но, если хотите, можно сравнить и с Хью Джекманом в роли Росомахи, только Росомахи-квадробера.) Предполагалось, что ящер уподобился черепахе, осваивая морскую стихию.

Когда годы спустя Советско-Монгольской экспедиции посчастливилось найти весь плечевой пояс этого чудища,