Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

Он шустро карабкался вверх по стволу в поисках насекомых, чьи панцири разгрызал огромными щечными зубами с тремя остроконечными, загнутыми назад вершинами. Оттуда, растянув между четырьмя длинными лапами густо опушенную перепонку и задрав мохнатенький хвост, он срывался вниз, чтобы побыстрее попасть на соседнее дерево. Столь же крошечный агилодокодон (Agilodocodon) летать и прыгать совсем не умел: он ходил на гибких лапках по ветвям, обхватывая их длинными когтистыми пальцами, как лангур. Острыми, уплощенными, похожими на лопаточки резцами он прокалывал кору и слизывал потеки сахаристой живицы. (Все местные шерстистые существа принадлежали к мезозойским маммалиаформам — эутриконодонтам (Eutriconodonta), докодонтам (Docodonta) и некоторым другим.)

Пока одна часть биоты Яньляо увлекалась полетом или хотя бы пыталась это делать, другая с вожделением ожидала, когда кто-нибудь из скачущих по ветвям или летающих зверьков сверзится вниз… Наблюдать можно было даже из прозрачнейшей воды, тщательно процеженной двустворками аргуниеллами (Arguniella) и ферганоконхами (Ferganoconcha) и обеззараженной веществами, выделявшимися из листового опада гинкговых. В воде недостатка не ощущалось: ее поставляли остывавшие вулканические источники и сам лес, ежедневно испарявший гигатонны влаги.

В «нижнем мире» верховодили 60-сантиметровая хищная минога яньляомизон (Yanliaomyzon) с ротовым диском, похожим на проходческий щит (и точно так же вгрызавшимся в тело жертвы), и столь же крупный докодонт касторокауда (Castorocauda). Он плыл, работая своим уплощенным, чешуйчато-волосатым, как у бобра, хвостом и широкими задними лапами. Передними зверь рыл норы с подводным входом. Однако деревья не перепиливал, а впивался многовершинными зубами в живность поменьше, чем он сам, которая оказалась поблизости. Таковой здесь было совсем немало: сотни полуметровых саламандр чунэрпетонов (Chunerpeton) и чжэхолотритонов (Jeholotriton), поводящих своими наружными жабрами. В свою очередь, они питались сантиметровыми донными двустворчатыми рачками триглиптами (Triglypta) и даже кусачими клопами-гребляками даохугокориксами (Daohugocorixa), а возможно, и личинками поденок фуйоуса (Fuyous) и шаньтоуса (Shantous). А вот ползавшие по дну четырехсантиметровые палеоневруортусы (Palaeoneuruorthus) — неправдоподобно длинношеие личинки каких-то сетчатокрылых — сами были готовы нанизать кого-нибудь на выставленную вперед пару колющих стилетов.

Совсем небольшие, но глазастые жаброноги даохугоунаясы (Daohugounaias), чтобы избежать прожорливых соседей, обживали мелкие лужи, где и вынашивали потомство в яйцевых мешках. Лужи высыхали, но яйца в плотных оболочках, выпирающие даже на окаменелых отпечатках шкурок, сохранялись.

Самыми необычными водными обитателями выступали сантиметровые страшилы (Strashila), прозванные так палеонтологами за жутковатые крючьевидные конечности-зажимы. Из-за них поначалу страшил представляли ненасытными кровососами. На самом деле то были безобидные двукрылые с жаберными выростами. Причем «страшными» лапами обладали только крылатые самцы и исключительно для того, чтобы овладеть бескрылой самкой, предварительно оставив свои овальные крылья в «прихожей» (сбросив их до погружения в воду). Взрослые особи вообще ничего не ели: ротовой аппарат у них почти исчез.

В отличие от страшил, которые таковыми только казались, юрские ползающие блохи псевдопулекс (Pseudopulex) и гадропсилла (Hadropsylla) впивались пильчатым хоботком в свои жертвы всерьез и надолго, пока брюшко не раздастся. Так и застыли они на глинистой поверхности с раздутым брюшком — видимо, высосали перед смертью какого-то местного зверька. Протоблохи втягивали в себя до 0,02 мл крови — в 15 раз больше, чем любая современная блоха. Ведь и сами они вымахивали под 2 см.

Жертвой могло стать любое пушистое или пернатое создание — к примеру, небольшой роющий докодонт псевдотрибос (Pseudotribos) с крепким позвоночником или широкозубый растительноядный эухарамийид мегаконус (Megaconus). Последний был слишком крупным для раскачивания на ветках и потому бегал под деревьями, защищаясь от летающих хищников ядовитыми шпорами на задних лапах.

Среди последних вполне могли быть и самые большие обитатели леса Яньляо — скансориоптеригиды вроде и-ци (Yi qi). В переводе с северокитайского, или мандаринового, языка это имя означает «страннокрыл».

Действительно, куда еще страннее? Хотя в первом приближении все вроде бы на месте, как у прочих летающих «динозавров»: короткая лопатка, удлиненная и прочная плечевая кость, столь же крепкие локтевой и лучевой элементы, вытянутые и усиленные пястные косточки (особенно IV), а также идущие вслед за ними фаланги с крючковатыми коготками (рис. 11.6). Всего пальцев три. Вполне достаточно для любого существа, использующего их для полета (или для счета, если что).

Рис. 11.6. Скелет скансориоптеригиды и-ци (Yi qi), длина черепа 2 см; позднеюрская эпоха (160 млн лет); Яньляо, пров. Хэбэй, Китай (Шаньдунский музей природы Тяньюй; X. Xu et al., 2015)

Однако если внимательно пересчитать все детали кисти (на своих пяти), то их все-таки видится четыре. Именно «видится». Четвертый элемент есть, но какой-то он не такой: длинная палочка, утончающаяся к концу, не разделенная на фаланги, слегка изогнутая и превышающая в длину даже немаленькую локтевую кость (рис. 11.7). Да еще отходит эта «палочка» прямо от запястья.

Рис. 11.7. Деталь скелета и оперенной летательной мембраны и-ци, длина дополнительного окостенения (оно проходит наискосок через весь снимок), укреплявшего мембрану, 4 см (X. Xu et al., 2015)

Ничего подобного ни у одного другого динозавра, включая настоящих птиц, нет. Зато есть у гигантских летяг (беличьи) и у планировавшей в тех же лесах Яньляо маммалиаформы майопатагия (Maiopatagium). А у шипохвостых летяг (другие грызуны) и гигантских летучих кускусов (сумчатые) столь же необычная косточка отходит от локтевого сустава. Близкое по виду окостенение (шпора) имеется и у некоторых летучих мышей — только на голеностопе. (Стыкуется шпора с пяточной костью, поэтому ее развитие — первый признак превращения в Бэтмена.) В какой-то степени с подобными образованиями сравним и птероид крылоящеров, который располагался как раз в области запястья. Все это — дополнительные окостенения, призванные укрепить и натянуть летательную перепонку…

Так кем же были «страннокрылы» — птерозавровыми динозаврами, летучими диномышами? Ну, чем-то в этом роде. Отпечатки кожистой перепонки тоже сохранились (благо у палеонтологов на вооружении есть лазер, стимулирующий флюоресценцию, а Яньляо — лагерштетт!). Точно определить ее форму в растянутом виде пока не удается, поскольку она давно и навсегда сложилась. Всю мембрану пронизывали частые упругие белковые (коллагеновые или эластиновые) волокна. Если бы летательный «штырек» был развернут концом в сторону тела под острым к