Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

(Deinonychus), он составил свой обширный перечень из 21 признака, общего для обеих групп (в него вошли и 17 из 35 примет, указанных Гексли). Палеонтолог считал этого двуногого манираптора быстрым, мозговитым и теплокровным животным. Он же распознал среди полузабытых образцов птеродактилей из Музея Тейлора в нидерландском Харлеме третий экземпляр археоптерикса. В этом распластанном скелетике Остром углядел черты не только птиц, но и своего дейнониха. И, видя это сходство, додумался до того, что птицы ведут начало от… бегающих динозавров, которые хлопали лапами-крыльями, чтобы, как сачком, ловить ими насекомых.

На первых порах среди многочисленных приверженцев модели медлительных и холоднокровных динозавров Остром казался изгоем. Почти всем тогда верилось, что динозавры и птицы лишь происходят от общих дальних предков вроде текодонтов (так тогда именовали древних архозавроморф) — и уж точно летающих или хотя бы планирующих с деревьев. Поддерживали Острома лишь ученики: Роберт Беккер, автор научно-популярного бестселлера «Ереси о динозаврах» [47], и Джек Хорнер, впоследствии помогавший Стивену Спилбергу создать запоминающиеся образы шустрых и смышленых ящеров в «Парке юрского периода». Впрочем, даже они не рискнули изобразить динозавров пернатыми ловцами кузнечиков и златоглазок. Ко времени выхода «Парка…» на экраны Остром уже оставил все посты, так и не найдя каких-то веских доказательств своих идей…

Буквально в год его отставки крестьянин Ли Юминь, подрабатывавший добычей и сбытом окаменелых рыбок из нижнемелового Чжэхоля на Ляодунском полуострове (рис. 4.1.8), расколол вдоль поверхности напластования каменную плиту и получил две половинки (отпечаток и противоотпечаток) какого-то птицеподобного создания. Ли уже понимал ценность подобных находок и, чтобы заработать побольше, продал образцы в два разных учреждения — Нанкинский институт геологии и палеонтологии и Геологический музей Китая. И в 1996 г. вышла статья с описанием синозавроптерикса (Sinosauropteryx), которого авторы отнесли к самым примитивным из всех известных птиц, включая археоптерикса (рис. 12.1). То было 65-сантиметровое длиннохвостое и длинноногое, но короткорукое глазастое существо, покрытое мелкими одинаковыми перьями, похожими на цыплячий пух.

Рис. 12.1. Скелет оперенного динозавра синозавроптерикса (Sinosauropteryx prima), высота 1,2 м; раннемеловая эпоха (125–120 млн лет); Чжэхоль, пров. Ляонин, Китай (Нанкинский музей палеонтологии)

Пока статья готовилась к печати, фотографии синозавроптерикса доставили в Нью-Йорк на собрание американского Общества палеонтологии позвоночных. По словам очевидцев, вокруг них где-нибудь в коридоре собиралось больше специалистов, чем на докладах маститых ученых. Джон Остром, ознакомившись с фотофактами, чуть не расплакался. «Мне нужно присесть, — едва слышно прошептал он, — это невероятно». Вскоре профессор уже летел в Китай, чтобы увидеть образцы своими глазами…

Однако сенсационная находка была отнюдь не первой в череде остатков пернатых динозавров. Ведь меловые отложения изучали и в Монголии. Одним из успешных полевых исследователей в Советско-Монгольской экспедиции стал Сергей Михайлович Курзанов из Палеонтологического института АН СССР, открывший несколько новых меловых местонахождений скелетных остатков в самых безлюдных закоулках Южной и Восточной Гоби. (Он же откликнулся на просьбу якутских коллег помочь с изучением знаменитого ныне нижнемелового местонахождения позвоночных на ручье Тээтэ в Республике Саха (Якутия).) Курзанов отличался удивительным чутьем на скопления костей: отряд всегда возвращался в Улан-Батор на грузовиках, которые буквально проседали под тяжестью монолитов и ящиков, набитых окаменелостями — остатками ящериц, черепах и, конечно, динозавров. А скелет крупного «рогатого» ящера уданоцератопса (Udanoceratops) вообще был обнаружен, когда палеонтологи взялись копать погреб на склоне холма, чтобы фляги с водой и продукты всегда хранились в тени и по возможности в прохладе. Если на полевые выезды в братскую республику большинство сотрудников напрашивались, просто чтобы увидеть Монголию, то в экспедиции с Курзановым стремились попасть ради него самого… Среди открытых Сергеем Михайловичем динозавров были такие важные для понимания эволюции этой группы формы, как тираннозаврид алиорам, титанозавр квезитозавр (Quaesitosaurus), гребенчатый ящер амурозавр (Amurosaurus). Особенно интересными стали его работы о позднепермском мезенозавре (Mesenosaurus) из Архангельской области, оказавшемся древнейшим архозавром, и, конечно, о монгольском позднемеловом авимиме (Avimimusportentosus).

На изучение последнего у Курзанова ушло долгих восемь лет: приходилось решать сложную задачу — птица это или все-таки динозавр? Теоретические работы на тему происхождения птиц напрямую от хищных динозавров время от времени появлялись, но указать хоть одну конкретную переходную форму между ними светила науки не могли… Лишь Сергею Михайловичу впервые удалось добыть такого динозавра.

Беззубый динозаврик вырастал размером с цесарку и обликом тоже походил на эту или иную ходячую птицу — потому и «авимим» (рис. 12.2). Его череп куполовидный и почти бесшовный, с тонкой сеточкой на поверхности — отпечатками разветвленных артерий на лобных и теменных костях. Шейный отдел позвоночника подвижный, спинной, наоборот, жесткий; крестцовые позвонки и подвздошные кости образуют «литой» сложный крестец. Плечевая кость длинная и тонкая (но все еще с заметным динозавровым дельтопекторальным гребнем), с дополнительными развитыми выступами-надмыщелками на дальнем конце. Элементы пясти и запястья слились в единую кость — пряжку (карпометакарпус). Коленный сустав — с ограничителем вращательного движения. Имелись также тибиотарзус, образовавшийся при срастании большеберцовой кости с пяточной и таранной на фоне укорочения малоберцовой, и цевка, сформировавшаяся из остальных косточек предплюсны и плюсны. А вот таз резко расходившимися вниз лобковой и седалищной костями указывал на родство с тероподами. Мозгом авимим тоже обладал птичьим, по крайней мере, внешне — вздутым, а не продолговатым, как у крокодилов и больших теропод.

Рис. 12.2. Скелет авимима (Avimimus portentosus), реконструированный С. М. Курзановым; длина 1 м; позднемеловая эпоха (75–70 млн лет); Южно-Гобийский аймак, Монголия (ПИН РАН)

Крайне интересной оказалась передняя конечность. Во-первых, к надмыщелкам на дальнем конце плечевой кости должны были крепиться довольно сильные мышцы (лучевой разгибатель запястья и поверхностная надмыщелковая лучевая), которые препятствуют складыванию конечности и невольному вывороту предплечья наружу. Это особенно важно для отправившейся в полет птицы, ведь разворот крыла или его части порывом ветра ничего хорошего не сулит. Во-вторых, локтевая кость вдоль заднего гребневидного края несла бугорки (экзостозы), которые служили для прикрепления связок, ведущих к очинам второстепенных маховых перьев. Первостепенные маховые перья у птиц отходят от пряжки, которая у авимима тоже имелась. (Сеть кровеносных сосудов на черепе косвенно указывает на наличие