Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

Т (°C) = 117,4 – 4,5 × (δ18Оф — δ18Ов),

где δ18Оф и δ18Ов — изотопные подписи кислорода из костного фосфата и воды, циркулирующей в скорлупе, соответственно; прочие цифры — коэффициенты, полученные для тех же показателей у птиц, рептилий и яиц разной массы. Изотопные показатели различаются, потому что во время роста костей зародыша происходит дальнейшее фракционирование изотопов воды (δ18Ов), накопившейся в яйце, пока оно формировалось в теле матери.

Полученные значения сопоставимы с птичьими: от страуса (39 °C) до курицы (42 °C), но заметно выше, чем у нильского крокодила (26 °C). Похоже, ящер насиживал кладку, плотно поджав под себя ноги и раскинув широкие лапы-крылья с длинными маховыми перьями в стороны. Подобным образом поступает большинство современных птиц — кроме сорных кур, сооружающих своеобразные инкубаторы, и заиндевевших пингвинов, обогревающих свои яйца стоя. (Крокодилы кладку не высиживают.) Присаживался ящер очень аккуратно: так, чтобы основная масса тела приходилась на центр гнезда, свободный от яиц. Это опять же не фантазия, а итог работы палеонтологов, обнаруживших прижизненные захоронения овирапторозавров, от которых на гнездах остались кости всех конечностей и гастралии (рис. 12.4). Положение последних, словно вереница курсоров, указывает, где лежало брюхо ящера. Заодно подсчитали массу наседок (от 36 до 140 кг) и птенцов (0,3–0,8 кг). Развивались цыплята от 45 до 55 дней.

Рис. 12.4. Кладка овирапторозавра из 24 яиц с фрагментом скелета «несушки» в прижизненном положении, длина яйца макроолита 22 см; позднемеловая эпоха (72–66 млн лет); пров. Цзянси, Китай (Музей естественной истории Ланьдэ, Таншань; Shundong Bi). Мелкие округлые объекты в центре — гастролиты

То, что результаты разнятся, совершенно не удивительно: территорию нынешнего округа Нанъань в провинции Цзянси на юго-востоке Китая в позднемеловую эпоху населяло восемь разных видов (и даже родов) овирапторов. Места-то были влажные, с обильными муссонными ливнями, приходившими с Тихого океана. (Это устанавливается по изотопному составу воды, которую пили ящеры.)

Можно определить инкубационный период и иным способом: по зубам. Сами овирапторозавры, конечно, «голливудской» улыбкой не сияли, но зубастые троодонтиды (Troodontidae) строили почти такие же гнезда, где откладывали схожие по размеру и форме яйца. Зубы у их эмбрионов прорезывались примерно на 35-й день, и к моменту вылупления птенца в дентине зубной коронки насчитывалось 40 ростовых слоев двух-четырех микронной толщины. Получается, что зародыш развивался свыше десяти недель: меньше, чем у рогатых или гребенчатых ящеров, но и не так быстро, как у подавляющего большинства нынешних птиц, — менее семи недель. (Лишь у большеногих кур развитие в яйце длится дольше, но они оставляют будущих детей в своеобразных инкубаторах — в кучах прелых листьев, которые нагребают сами, или в грунте у еще не потухших вулканов.)

Неравномерное развитие яиц в одном и том же гнезде и разброс температурных данных по скорлупе (до 3–6°) указывают на еще одну птичью черту. Многие пернатые садятся на яйца не сразу или стараются не согревать их равномерно. Так одни зародыши созревают быстрее и проклевываются на несколько дней раньше, чем другие. В результате заботливый родитель успевает накормить очередную партию новорожденных, которые особенно нуждаются в еде (и назойливо пищат). Интересно, что это черта более продвинутых птенцовых птиц, а не выводковых, которые к динозаврам хоть чуточку, но ближе.

Ничего невероятного в подобной заботе о потомстве нет. Даже некоторые крокодилы по-своему «вьют» гнезда, хвостом сгребая листья или песок, охраняют кладку, нежно надавливают своими зубищами на скорлупу, чтобы новорожденному легче было из-под нее выбираться, а потом в пасти переносят детенышей в укромное место.

Пористость скорлупы (площадь всех пор, разделенная на длину канала) яиц овирапторозавров оказалась заметно меньше, чем таковая у завропод, закапывающих свои кладки (требования к проницаемости этой прочной оболочки для газов, если она находится под слоем песка, повышенные). Выходит, гнезда овирапторозавров оставались открытыми и лишь частично прикопанными.

Какие именно гнезда «вил» овираптор, не совсем ясно. Они могли быть приподнятыми над грунтом или, наоборот, заглубленными; открытыми или присыпанными сверху листьями или песком. Чтобы выяснить, как все-таки при жизни ящера выглядело гнездо, ученые построили теплую модель этого динозавра (70-килограммовый бак с водой, подогреваемый до +40 °C) и подложили ей яйца эму: по массе и толщине скорлупы они подходят, хотя и более круглые. (Конечно, «живые» яйца у эму никто не отбирал: позаимствовали на страусиной ферме те, в которых зародыш не развился, что у любых больших птиц не так уж редко случается.) Каждое яйцо, чтобы не прозевать момент «проклевывания», снабдили термодатчиком. В итоге получилось, что только открытое гнездо позволяло условному родителю равномерно нагреть все слои яиц до +32 °C, несмотря на то что все они были частично погружены в грунт и поэтому ворочать их ящер не мог. Важным источником тепла, вероятно, служило не только брюхо овирапторозавра, но и его мощные ноги (как, например, у современных пеликанов).

Окраска яиц — тоже важный источник сведений об особенностях гнездования. Благо красновато-коричневый протопорфирин IX и сине-зеленый биливердин, как и многие другие пигменты, — вещества стойкие. Даже если скорлупа обесцветилась или, наоборот, приобрела окраску вмещающей породы, на молекулярном уровне кое-что может уцелеть. Ведь оба пигмента связаны в скорлупе: биливердин — в белковом матриксе призматического слоя, а водоотталкивающий протопорфирин, кроме того, — в надскорлуповой оболочке. Со временем они окисляются и полимеризуются, но остаются прочные пиррольные, пиридиновые или имидазольные кольца, химический состав которых выдает исходные вещества. (Важную роль в их устойчивости, вероятно, имело железо, удерживавшее молекулы от полного распада.) Распознать молекулярные остатки, сравнивая их с современными аналогами (из скорлупы того же эму), и вернуть яйцам утраченный рисунок позволяют рамановская спектроскопия и жидкостная хроматография. При этом скорлупу предварительно растворяют, а затем раствор центрифугируют.

Пара пигментов — красно-бурый и сине-зеленый — создает всю гамму расцветок яичной скорлупы у птиц, что опять же подтверждает близкое родство последних с манирапторами. У прочих рептилий, включая птиценогих динозавров и завропод, скорлупа исключительно белая. Зачем расходовать внутренние ресурсы (а выработка цветных пигментов тоже процесс энергозатратный) на то, что никому не видно? Ведь завроподы свои яйца, как мы уже знаем, прикапывали. Значит ли это, что гнезда манирапторов были открытыми? Да, значит. Конечно,