Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

нему углом, перепонка имела бы вид узкого прямоугольника. Если же он располагался вкрест расправленной передней конечности, то она бы превратилась в широкий пятиугольник (рис. 11.8). В последнем случае площадь поверхности перепонки, а с ней и летные характеристики крыла возросли бы. Такая конструкция представлялась бы более правдоподобной, но следов прирастания внутреннего края мембраны к бокам нет. Да и крылья тогда не сложились бы так, как они сложились: помешал бы торчащий штырь.

Рис. 11.8. Реконструкция скелета скансориоптеригиды амбоптерикса (Ambopteryx longibrachium) с дополнительным костным элементом, растягивающим перепонку крыла; длина скелета 7 см, третьего пальца — 4 см; позднеюрская эпоха (160 млн лет); Яньляо, пров. Ляонин, Китай (Min Wang)

Растопыренной кожистой складкой конструкция крыла и-ци не ограничивалась. Имелся и перьевой покров. Перышки 3,5–6 см длиной росли на передней кромке крыла, по всему телу и на задних лапах до самых щиколоток. Топорщились они (но меньшего размера) также на макушке и шее (рис. 11.9). Вид у перьев был как у мелких малярных кисточек — с миниатюрной ручкой и широкой внешней частью из параллельно расположенных монофиламентов. Росли на теле и просто «кисточки» — без ручек. (В создании всевозможных перьев, как и летательных приспособлений, фантазия природы явно обгоняет нашу.)

Рис. 11.9. Череп скансориоптеригиды и-ци с гребнем из перьевидных элементов, длина черепа 2 см (X. Xu et al., 2015)

Покровы сохранили пигментные тельца — меланосомы, подсказывающие, что и-ци был одет в рыжевато-бурую шкурку (мелкие феомеланосомы), покрытую темными перышками (большие эумеланосомы). И сами перья, и плотно уложенные в них крупные меланосомы придавали телу более обтекаемый профиль и снижали лобовое сопротивление воздушной среды. На отпечатках других скансориоптеригид заметны еще четыре пера, украшавшие самый кончик короткого хвостика со сросшимися в пигостиль последними позвонками (рис. 11.1). Выглядели эти перья как настоящие рулевые — с развитым стержнем и узким опахалом. Вытянувшись почти на 20 см, эти «ленты» вдвое удлиняли динозаврика и, вероятно, влияли на скорость его снижения, не позволяя с размаху шмякнуться о землю или ветку дерева, избранную для мягкой посадки.

Этим удивительный набор признаков, присущих и-ци и другим скансориоптеригидам, не ограничивался. Задние лапки, особенно голень, выглядели очень короткими по сравнению с передними. Плюсна небольшого первого пальца, тоже сильно укороченная, стыковалась со второй плюсневой костью, что позволяло немного его разворачивать по отношению к остальным пальцам, очень когтистым, когда требовалось вскарабкаться на дерево. Все эти особенности скорее указывали на сходство с птицами, чем с динозаврами. Некоторые орнитологи так и решили…

Однако ни в конструкции крыла, ни в строении черепа птичьи черты не проявляются. Да и лобковая кость, хотя небольшая и без «башмачка», выступала по-динозаврьи вперед, а не по-птичьи назад. На крепко скроенном короткорылом черепе, сидевшем всего на 8–10 шейных позвонках, резко выделялся гребень из носовых костей (рис. 11.9). Мощная, немного выступающая вниз нижняя челюсть в сочетании с жевательными мышцами, занимавшими обширные нижневисочные окна, могла с силой вцепиться в добычу. Питались скансориоптеригиды всем, что можно найти в кронах деревьев: и мясом вместе с костями (навеки застрявшими в кишечном тракте), и растительной пищей, перетертой когда-то камушками-гастролитами. Слегка расширенные (вдоль внешнего края) и выступавшие вперед немногочисленные зубы сидели на предчелюстной и зубной костях. Они годились и для того, чтобы впиться в мохнатую шкуру зазевавшегося агилодокодона, и чтобы откусить созревшие желтые «плодики» йимаи. А вообще, своим укороченным, высоким и покатым черепом с торчащими, как у кролика, зубами скансориоптеригиды напоминали ранних овирапторозавров, о которых речь пойдет в следующей главе. Вероятно, и те и другие происходили от общих предков.

С учетом отсутствия значительных плоскостей для прикрепления летательных мускулов (укороченный дельтопекторальный гребень на плечевой кости, маленькая грудина, раздельные ключицы вместо вилочки) машущий полет «страннокрылу» и его родственникам вряд ли был доступен. А вот планировать аэродинамические качества крыла позволяли. При массе динозаврика от 0,4 до 0,7 кг нагрузка на крыло не превышала бы 245 Н/м2. Этого вполне достаточно, чтобы перелетать с дерева на дерево, хотя не так ловко, как летяги или его соседи — волатикотерий и майопатагий.

Постоянные подъемы в кроны деревьев для повышения дальности полета энергосберегательному образу жизни скансориоптеригид никак не способствовали. Прожили эти ящеры недолго — от силы 3–5 млн лет — и даже не успели расселиться за пределы небольшой территории между «Амурским» заливом и Панталассой. Поэтому данная попытка взлететь, хотя и засчитывается, к дальнейшим преобразованиям этих динозавров в птицеподобные существа не привела. «Страннокрылов» было мало — всего несколько видов, но они показали, что эволюция не всегда приводит к большим свершениям и удачным исходам. В конце концов, история покорения воздуха человеком тоже сводится не только к самолетам и вертолетам, но и к дирижаблям. Для последних она закончилась с крушением гигантов «Гинденбург» и «СССР-В6» («Осоавиахим»)…

Глава 12

Угнездился. Овираптор

Высказывания на тему происхождения птиц от динозавров, хотя долгое время и считались маргинальными, поддерживались весьма авторитетными учеными. Первым об этом в 1863 г. заявил биолог Томас Гексли, едва увидев плитку с оперенным контуром позднеюрского археоптерикса (Archaeopteryx) из Зольнхофена. Он нашел целых 35 — нет, не различий, а общих признаков (!) динозавров и птиц. Именно благодаря Гексли «первоптица» попала на страницы последнего (шестого) прижизненного издания «Происхождения видов…» Чарльза Дарвина. (Правда, известный эволюционист идею соратника никак не прокомментировал, лишь заметив, как мало мы еще знаем о прежних обитателях мира.) Позднее к сходным выводам пришли палеонтологи Роберт Брум (первооткрыватель парантропа и специалист по вымершим рептилиям из Южной Африки) и Ференц Нопча, который считал птиц прямыми потомками бегающих динозавров. Однако узок круг был этих ученых. Страшно далеки они были от большинства, почитавшего динозавров неповоротливыми созданиями, выживавшими среди озер и болот…

В середине прошлого века к непопулярной идее вернулся Джон Остром из Американского музея естественной истории. Изучив скелет когтистого и зубастого хищника дейнониха