Усадьба у края болот - Марина Иванова

Приехала одна, захотелось оторваться ото всех, ну и не справилась с нашим шумным, многолюдным городом. Потерялась. Приехала она на две недели, а уехала через месяц. Мы не могли оторваться друг от друга. Я показывал ей город, мы гуляли целыми днями, а ночи проводили в гостиничном номере… Строили планы на жизнь… но потом…

Гоша поднял палку с земли, зачем-то поворошил тлеющие угли костра, отчего пламя, недовольно фырча, взвилось к небу, бросил палку на землю, зачем-то посмотрел на свои ладони.

– А потом ей кто-то позвонил. Она ушла разговаривать в ванную. Я не подслушивал, не знаю, о чём шла речь, но вышла Вика в слезах. У неё что-то случилось. Она твердила, что ей надо домой. Что ей очень срочно надо домой. Я расспрашивал, помощь предлагал, но она сквозь слёзы повторяла, что ей надо домой. Всё. Только эти слова. Я купил ей билет на самолёт, проводил утром. Она обещала и клялась позвонить, как только самолёт приземлится.

– Позвонила? – невольно вырвалось у Маши. Девушка тут же прикусила язык, побоявшись, что Гоша замолчит, прервёт свой рассказ, но он продолжил.

– Позвонила… – с горькой усмешкой ответил парень, – Как только самолёт приземлился. Позвонила, сказала, что говорить не может, некогда, но обязательно перезвонит в ближайшее время. И всё. Больше звонков не было. Я звонил сам, много, очень много раз, но телефон находился не в сети. Я писал, но сообщения не читались, я готов был сорваться. Купить билет на ближайший рейс, бросить всё и мчаться к ней, но от неё пришло голосовое. Вика говорила, что любит и всегда любила другого, просила не искать больше встреч с ней. Говорила, что я хороший, но он… он любимый, а это куда важнее. Ещё сказала, что наши отношения были наваждением, но оно прошло, и всё встало на свои места. Вот так. Для меня – вся жизнь, а для неё лишь наваждение. Кратковременное. Что ж… – Гоша обхватил руками голову, но тут же отнял руки, зачерпнул кофе из котелка, сегодня они не морочились с туркой, кофе варили на костре прямо в котелке. Выпил, обжигаясь, почти залпом, поставил кружку на землю и продолжил рассказ, – Я не стал её преследовать, посчитав это унизительным для нас обоих, не стал доказывать, что я лучше, в своём превосходстве просто уверен не был, но вот следить за её жизнью… Тут да, грешен. Под фейковым аккаунтом подписался на её соцсети и блог, смотрел, издалека наблюдая за её жизнью, а она, она казалась счастливой. Но много ли мне радости от её счастья? Наблюдать за Викой вошло у меня в привычку, да и чувства никуда не делись, я решил подождать, пока тот парень бросит её. Ведь когда-нибудь это должно произойти, верно?

Но сложилось всё иначе. Однажды Вика поделилась с подписчиками, что у неё и её ближайших друзей намечается очень интересное путешествие. Им надоели жаркие страны и курорты, они отправляются встречать новый год в лес. Обещала слать видосики и комментарии, и действительно, первые дни ролики были, да много, очень много, а потом, разом заглохло всё. В соцсетях она не появлялась, видео не выкладывала. Я забеспокоился, полез по аккаунтам её друзей. В них та же история. Тишина. День прошёл, второй… Ничего не менялось. Выждал ещё пару дней. Бесполезно. Полез друзей её искать, с кем она довольно часто контактировала. Так и узнал, что компания перестала выходить на связь. Они просто пропали. Растворились.

– И что же? – отвлёкся от своей поделки Ваня, – Поиски ничего не дали?

– Нет. Я ж и сам хотел поехать в Карелию на поиски, но…

– В Карелию? Тогда понятно… Там есть где заблудиться. Так что тебе помешало?

– Я не помню, как оказался на той дороге, не помню, что делал до того, как оказаться там, но меня сбила машина. Два месяца я провёл на больничной койке, и за это время всех Викиных подруг извёл вопросами… Короче, их так и не нашли. Я смирился, даже как-то оживать начал, но время от времени всё же заходил в её аккаунт, просматривал старые записи, слушал её голос… Их нашли через год. Не спасатели, не волонтёры, а частные люди, даже не сыщики. Не понимаю, почему родители именно их подрядили на поиски. Но они раскопали ту историю, да так, что пострадали сами. Ну да не о них сейчас…

Через год мне написала одна из подруг Вики, сообщила, что группа нашлась, но выжить удалось всего лишь четверым. А было их девять. Вике не повезло. Я полез в соцсети, там сплошные соболезнования, снова связался с подругой, что говорил, даже не вспомню сейчас, но она рассказала, что те люди, которые нашли группу, находятся в Петрозаводске…

Ваня с Машей переглянулись, услышав название родного города, но отвлеклись ненадолго, снова прислушались.

– Те ребята, кому посчастливилось выжить, тоже находились там. Шло следствие. Я ни от кого не мог добиться хоть какой-то информации, но взял билет, рванул в Петрозаводск. Там снова бился лбом в закрытые двери, со мной решительно никто не хотел говорить, но всё-таки нашёл их. Выживших и их спасителей. Впрочем, ни в больницу к одному из них, ни уж тем более, в следственный изолятор к другому меня не пустили, третий – мент, с ним я сам встречаться не захотел, а вот ребят нашёл. Сначала и они со мной ни в какую разговаривать не хотели, но потом сдались, когда я сказал, что мне не нужна история целиком, только та часть, что Вики касается. – Гоша снова взял палку, снова хотел сунуть её в угли, но передумал, воткнул в землю радом с собой. – Встретились мы в кафе. Сначала молчали долго, пили кто чай, кто кофе, и даже, кажется, не смотрели друг на друга, но потом один из них – Ваня, сжалился, рассказал. Так вот… В лесу Вика и её друг нарвались на охотников, те случайно застрелили Артура, но и Вику, как свидетеля, ждала та же судьба. Умереть быстро и безболезненно, от точного выстрела. Она хотела жить, надеялась спастись и бежала от них, не разбирая дороги, где уж понять, что под ногами уже не земля твёрдая, а болото…

– Болото? – ахнула Дина. – Так ведь зима, север… какое болото?

– Так бывает, Дин, – за Гошу ответил Ваня. – Когда очень снежная зима, болото не успевает промёрзнуть, снег накрывает его как подушкой, и трясина становится ещё более опасной, чем летом. Оттого, что его не видно совсем. Снег и снег…