Усадьба у края болот - Марина Иванова

– Да. Вот ведь парадокс. Вика утонула в болоте, и мы сейчас у болота. Как нарочно…

– Это ведь её облик сущность приняла?

– Её… – протянул Гоша. – Я пошёл за ней потому что поверил… Решил, что Вика ко мне пришла, с собой зовёт. А знаете…, – он по-прежнему смотрел только на огонь, не желая показывать друзьям насколько больно, до сих пор больно ему вспоминать о Вике, – На неё охотники пули пожалели, зачем, мол, патрон тратить, ведь не выберется из трясины, не выберется! – он закрыл лицо ладонями, низко наклонился, уткнулся в колени и затих.

– Мы ведь больше десяти лет с тобой знакомы, дружим столько лет, а я совсем ничего о тебе не знал! – обескураженно проговорил Ваня.

Гоша поднял голову, улыбнулся через силу.

– Мы с тобой так давно знакомы, дружим столько лет, а ведь и я о тебе совсем ничего не знал. В этом, друг мой, Ванька, ничего плохого нет, это личным пространством называется, и у каждого оно своё. Ты не знал моей истории не оттого, что друг плохой, а оттого, что я ею делиться ни с кем не хотел, слишком больно было.

– Тоже верно.

– Что ты вырезаешь?

– Мне в видении Савелий вручил игрушку. Конечно, притащить сюда её не вышло, но я запомнил, как куколка выглядела. Надеюсь, сумею повторить.

– Думаешь, это важно?

– Уверен. Всё важно, о чём нам с той стороны говорят. Только не всё понятно.

– Ты поймёшь, – прильнула к нему Дина, – Обязательно поймёшь!

Ваня обнял её, прижал к себе.

– Дин, сейчас не время говорить, но я скажу, я счастлив от того, что ты рядом.

– Это что там у нас намечается? – ехидно прогнусавила Маша, – Никак любовь нечаянно нагрянула? Вовремя! Ничего не скажешь!

– Сама же сказала: «нечаянно». А значит, вовремя.

Дина, смутившись, хотела отстраниться, вывернуться из его рук, но Ваня не отпустил. Прижал к себе ещё крепче.

– Всё правильно, – Гоша подмигнул Ване и одобряюще поднял вверх большой палец, – Не теряйте время, ребята, вы круто смотритесь вместе!

Ваня усмехнулся, поцеловал Дину в макушку.

– Эх… вот ещё закончилось бы наше приключение хорошо!

И все разом сникли и замолчали.

В эту ночь расходиться не хотелось. Здесь, под огромным, усеянном звёздами небом было хорошо и спокойно. Горел костёр, охапками бросая ввысь яркие искры, перешёптывались деревья в вышине и казалось, нет в этом мире ни зла, ни тревог, а разбежишься по спальным местам, останешься наедине с самим собой, и сразу мысли нехорошие одолевать начнут. Думать не хотелось. Хотелось быть в моменте. Здесь и сейчас, ведь эта ночь единственная в своём роде, больше она не повторится. Может быть, будут другие, тоже хорошие, но другие, а может, не будет больше ничего. Кто знает? Жизнь непредсказуема и порой такие сюрпризы преподносит – ни у одного сказочника воображения не хватит, чтобы представить такое. А им предстояло нелёгкое испытание. Справятся ли? Если нет… даже подумать страшно, что будет тогда! Потому и не расходились, оставаться с собственными страхами один-на-один было невыносимо.

Разошлись по спальным местам ребята, когда рассвело, но заснуть так никто и не смог. Притворялись, чтобы не будить соседа, и так мучительно думали: «А не бросить ли всё к чертям собачьим? Ну а что? Собрать вещи и махнуть куда подальше от проклятого болота!». Нет. Нельзя.

– Ведь не спишь! – сдался Гоша, не выдержав пытки бессонницей.

– Не сплю, – хрипло ответил Ваня. – Не получается.

– И я не сплю… Может, хватит мучать себя? Пойдём что ли, костёр разведём, завтрак приготовим?

– Идём…

День прошёл в хмуром молчании. И так невесело было, да ещё погода испортилась. Дождя не было, но небо висело над лесом так низко, что верхушки деревьев путались в сером войлоке туч.

– Если дождь пойдёт, мы останемся возле трясины в полной темноте, – поглядывая на небо, содрогнулась Маша. – Аж ноги подкашиваются, стоит подумать об этом.

– А ты не каркай! – шутливо бросил Гоша, но шутка невесёлой вышла. Невесёлой и неуместной. Не время сейчас шутить.

– Ребят, – Ваня развёл руками, – Но у нас же нет выбора… Нам в любом случае сегодня идти к трясине и проводить ритуал… или обряд, фиг разберёшь, как правильно обозвать то, чего никогда не делали и не умеем делать.

– Это верно… Фантасмагория какая-то! Мы должны что-то сделать, но что именно никто не знает, причём даже приблизительно. Ничего, Вань! – Гоша ободряюще хлопнул друга по плечу, – Выкрутимся на ходу. В общих чертах Савелий рассказал тебе, что делать нужно, а дальше будем смотреть по ситуации.

– Гош, ты не понимаешь! Савелий не знал, что произошло с болотом на самом деле! Он готовился к одному, но провести обряд не успел, а нам нужно готовиться к чему-то другому! Савелий не владел ситуацией! И вряд ли бы справился, просто потому, что готовился к другому.

– Он нет, а мы справимся. – Гошиной уверенности можно было позавидовать. И откуда она взялась, интересно? Давайте уже собираться что ли… Нам ещё зеркала к болоту тащить. А по моим подсчётам до заката часа два осталось.

– Ты прав. Нам пора.

Девчонки переглянулись растерянно. Понятно, им тоже страшно. Маша стиснула медальон под футболкой. Талисман. Она с самого детства не расстаётся с ним. Дина покрутила ободок колечка на пальце, но обе кивнули почти синхронно. Да, они готовы. Можно выдвигаться.

Глава 25

Болото обнимал туман. А сверху падало на него тяжёлое свинцовое небо. И всё, что виделось вокруг, казалось нарисованным и неживым. Словно незадачливый художник опрокинул на холст серую краску и, желая скрыть неловкость, размазал кляксы по полотну неровными жирными мазками, а потом попытался выдать сие недоразумение как замысел.

– Хоть фильм ужаса снимай без декораций! – высказался Ваня.

– Да ни одна декорация с натурой не сравнится! – подхватил Гоша. – Командуй, друг!

– Давай… напольное зеркало тащи в тот угол, – Ваня указал направление, – Настенное я отнесу в соседний. Как устанавливаем, помнишь?

– Да помню, помню… Так, чтобы отражения всех трёх в одной точке сошлись. Моё место определишь?

– У настенного, его держать всё время придётся. Маш, твоё место будет у напольного. Ты только не отсвечивай, держись за ним.

– А может, мне вообще домой уехать? – мрачно огрызнулась девушка. – Вань, мне не пять лет, сопли подтереть и сама могу.

– Умница! Этим и занимайся, но только за зеркалом. Не высовывайся. Я вовсе не хочу, чтобы мне мама за тебя голову открутила.

– Она может, – мрачно пошутила Маша.