Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин

развлечений. Ратцен-сын скоропостижно скончался в 2005 году в возрасте 57 лет. Впрочем, остановим на этом наши генеалогические исследования и вернёмся к событиям конца мая 1938 года. Тем более что интрига расследования в те ночные часы 30 мая, подобно пружине, драматически сжималась, и невозможно было представить, чем же именно закончится происходящее. Уже в 02:10 Джеймс Кэш сидел напротив специального агента Артура Ратцена и рассказывал о том, чем занимался последние часы. Кэш передал специальному агенту оригиналы обеих записок, написанных похитителем, и Ратцен тут же направил их на криминалистическое исследование. Впрочем, он сделал их ксерокопии, которые использовались в ходе дальнейшего расследования.

В 03:00 специальный агент позвонил в офис службы шерифа округа Дэйд (Dade County) на территории которого находился город Принстон, место проживания семьи Кэш. Трубку поднял дежурный помощник шерифа Ивенсон (R.B. Eavenson), ответивший на вопросы Ратцена и сообщивший, что никакой информации о похищении ребёнка служба шерифа ещё не получала. Это был хороший знак, означавший, что друзья Кэша, занимавшиеся поиском ребёнка, шум пока что не поднимали.

Ратцен предложил Ивенсону немедленно встретиться на нейтральной территории, дабы обсудить дальнейшее взаимодействие ведомств и порядок ведения расследования. В качестве нейтральной территории специальный агент предложил отель «Roberts» в Майами-Бич — в этом заведении местное подразделение ФБР имело несколько номеров для приватных встреч, оборудованных скрытой техникой звукозаписи. Кроме того, отелем руководили бывшие сотрудники правоохранительных органов, так что полная тайна встречи могла быть гарантирована безусловно.

Ивенсон немедленно отправился по указанному адресу, но не один — он пригласил в поездку детектива службы шерифа Сэмюэла МакКи (Samuel K. McKee). Ратцен отправил Джеймса Кэша домой и велел дожидаться появления представителей правоохранительных органов. После этого он сделал телефонный доклад руководству Бюро в Вашингтоне и отправился в отель «Roberts».

Встреча там прошла в высшей степени продуктивно. Люди шерифа выслушали краткое сообщение Ратцена о событиях вечера и ночи и безо всякой демагогии и проволочек признали приоритет ФБР в расследовании. Со своей стороны они обещали полную поддержку и следование всем директивам, которые получат со стороны Бюро. Все участники этого импровизированного совещания сошлись в том, что действовать надо по возможности быстро и избегать огласки так долго, как это окажется возможным. Что ж, это было весьма похвальное единодушие!

В 5 часов утра 29 мая Ратцен и МакКи появились в доме семьи Кэш. Они осмотрели комнату, в которой спал похищенный мальчик, окна и двери. Сразу скажем, что следов грубого взлома или использования отмычек не было обнаружено ни при этом осмотре, ни при последующем, проведённом уже при дневном свете.

Далее последовал опрос семейной пары, арендовавшей у Кэшей комнату на втором этаже. Беседа эта, проводившаяся без протокола, преследовала цель сугубо прагматичную — получить характеристику Джеймса и Веры Кэш от людей, имеющих с ними деловые отношения. Нельзя было исключать того, что похищение ребёнка преследует цель не получения денег, а личной мести и записки с требованием выкупа лишь маскируют истинный мотив.

Арендаторы дали Кэшам в целом положительную характеристику, назвав их людьми строгими, пунктуальными в денежных делах и справедливыми. Вместе с тем они признали, что Джеймс Кэш-старший имел репутацию человека конфликтного и неуступчивого, у него существовали враги и, в принципе, вероятность мести отметать с ходу не следовало.

Далее Ратцен и МакКи внимательно изучили копии обеих записок, переданных преступником [оригиналы, напомним, находились в управлении ФБР в Майами]. Из лексического анализа, а также осведомлённости автора писем об особенностях местной географии специальный агент и детектив заключили, что выкуп требует некто из числа местных старожилов. Этому выводу, правда, противоречила непомерная сумма требуемой выплаты — Джеймс Кэш заверил «законников», что для него она совершенно неподъёмна и весь его бизнес не стоит 10 тысяч долларов. Правда, он тут же подчеркнул, что намерен эти деньги всё же раздобыть и выкуп заплатить. Для этого он просил ФБР не мешать ему и не допустить огласки факта похищения. Ратцен полностью одобрил идею передачи выкупа, присовокупив, что Бюро рекомендует выполнять требования похитителей всегда, когда это возможно. Кроме того, он добавил, что Бюро может помочь с получением и хранением большой суммы денег, разумеется, с соблюдением некоторых формальностей. В целом обсуждение сложившейся ситуации, имевшее место в те утренние часы в доме семьи Кэш, носило конструктивный характер и сулило полное взаимопонимание сторон в дальнейшем.

Вера Кэш и её сын Джеймс «Скиги» Кэш-младший, похищенный вечером 28 мая 1938 года.

После этого Ратцен возвратился в Майами-бич, а МакКи озаботился размещением в районе дома Кэшей постов скрытого наблюдения [в их задачу входило выявление любой подозрительной деятельности, которая могла быть связана с похитителем ребёнка]. В 10:15 специальный агент Ратцен позвонил из управления ФБР в Майами в штаб-квартиру Бюро в Вашингтоне. Его доклад выслушал лично Гувер. Ратцен лаконично обрисовал ситуацию, сообщил о нехватке человеческих и материальных ресурсов и попросил руководство о всемерном усилении. Таковое не заставило себя ждать. В 14 часов из Вашингтона поступило сообщение, гласившее, что в Принстон выдвигается «летучий отряд» инспектора Эрла Коннелли, который и возглавит работу по этому делу.

Родился Коннелли в 1892 году, то есть в интересующее нас время ему уже исполнилось 46 лет. В годы Первой мировой войны Эрл служил в Вооружённых силах лейтенантом, сражался в Европе, после демобилизации завербовался в Бюро расследований (BOI — Bureau of Investigation), предтечу ФБР, и в 1920 году познакомился с Эдгаром Гувером. Он произвёл на последнего очень хорошее впечатление. Знакомство с руководителем службы обусловило как карьерный рост Коннелли, так и то, что он довольно быстро занял в будущем ФБР довольно необычную позицию — Гувер доверил ему руководство своеобразным «летучим отрядом», перебрасывавшимся в разные части страны для проведения особо ответственных расследований. Иногда этот «летучий отряд» сами же сотрудники Бюро иронично называли персональной «пожарной командой» директора. Хотя «летучий отряд» Коннелли проводил аресты и самые разные операции, связанные с риском для жизни, было бы неправильно называть эту группу спецназом. Инспектор и его подчинённые занимались не только силовыми акциями, вполне рутинным опросом населения, осмотром мест совершения преступлений и сбором улик, но и очень деликатной оперативной работой — проводили разнообразные оперативные мероприятия — организовывали «прослушку» телефонов, скрытую перлюстрацию корреспонденции, внедрение агентуры, контролируемые поставки и всевозможные провокации, именуемые сейчас весьма растяжимым понятием «оперативный эксперимент». Коннелли был очень хорош в этом деле — умён, изобретателен, настойчив.

Специальный агент ФБР Эрл Коннелли, получивший впоследствии звание инспектора, на протяжении более десяти лет возглавлял «летучий отряд», являвшийся личной «пожарной командой» директора Бюро Гувера. Коннелли познакомился с последним ещё в 1920 году и неизменно пользовался поддержкой и полным доверием всевластного руководителя самой влиятельной спецслужбой США. В дальнейшем Коннелли возглавил территориальное управление ФБР в Нью-Йорке и с этой должности ушёл на пенсию в 1953 году.

Инспектор был прямо связан с раскрытием большого количества сенсационных дел, в том числе и таких, что остались в мировой истории криминалистики и криминологии. Например, именно Коннелли в мае-июне 1935 года успешно расследовал похищение 9-летнего Джорджа Вейерхойзера, мальчика из богатой семьи лесопромышленника. Мальчик был спасён, а преступники разоблачены. Примечательно, что спустя