Конд Корви. Его Невозможное Величество - Татьяна Геннадьевна Абалова

привести в столицу, вдруг открылся в чужой мир. Вины Его Величества в смертельном путешествии они не увидят – он снаружи осаждал крепость. И не король развернул стяг войны.

Сын советника поклонился, но Конд, поморщившись, отвернулся, чем заставил друга побледнеть. Я не думаю, что просьба Соула поставила его в немилость. Скорее всего, король переживал за свою причастность к гибели сотни воинов в красном, которые были прежде всего его подданными, а уж потом вассалами дядюшки. Ему, как и мне, было неприятно видеть окровавленный сверток – результат того, что делают с людьми монстры.

– Соул, – позвала я поникшего защитника. – Верни, пожалуйста, мою книгу.

Раз история повторилась чуть ли не со стопроцентной точностью, то учебник рогувердского все еще должен быть у него.

– Какую книгу? – не понял Соул.

– Мой учебник. Я перед свадьбой дала его тебе на хранение. Сказала, что он дорог мне.

Соул перевел взгляд на короля и обескураженно пожал плечами. Конд кивнул, позволяя ему удалиться.

– У меня вообще был учебник? – я заподозрила, что здесь кроется какой–то подвох.

– Где ты его обычно хранила? – Конд поднялся с места и прошел в мою комнату. Так как общей стены больше не существовало, он сделал это легко, даже не пришлось выходить в коридор.

– Обычно носила с собой на поясе, но иногда клала под подушку.

Король покопался в куче покрытого пылью тряпья и извлек на свет книгу. Ему пришлось сдуть с нее мелкие каменные осколки. Я не выдержала, подошла ближе. Конд позволил самой открыть учебник. Дрожащими пальцами я щелкнула замочком. Внутри не нашлось и пятнышка от моих чернил.

– В этот раз я дневник не вела? – я все еще не верила и переворачивала страницу за страницей.

– Скорее всего, у тебя в руках совсем другая книга.

– Даже так?

– Найденные в горном храме хроники я закрыл в магическом хранилище. Книга внесена в каталог редких артефактов, предсказавших будущее.

– Твои предки будут ломать голову, почему учебник удостоен такой чести.

– Все, что обрело магическую силу, ценно. Записи на полях позволили Рогуверду выстоять. И не важно, в каком из отрезков времени это произошло.

Я закусила губу. Выходило, что история никогда не повторяется один в один. Всякий раз найдется бабочка, которая своей смертью поменяет ход событий.

– Как ты жил без меня? – я обняла Конда за руку и положила голову на его плечо. Мы спустились на первый этаж и теперь сидели в гостевой зале. Здесь можно было закрыть дверь, чтобы не видеть, как гвардейцы снуют туда–сюда с окровавленной одеждой. Ее готовили к погребению. У ворот в голос выли женщины, впервые за столько лет переступившие порог крепости.

Мехтик ушел в деревню переодеться, и мы коротали время в ожидании, когда подготовят карету. Нам предстояло вернуться в столицу, путь верхом на лошади я бы не осилила.

– Я все гадал, с чего вдруг безумная девица напала на нас, – король скосил на меня насмешливый взгляд. – Она оказалась такой резвой, что едва не убила инфанту. Я и за свою жизнь опасался, поэтому схватил за шкирку и держал, словно рычащего котенка, подальше от лица.

– Прекрати смеяться, – я ущипнула Конда. – Я хочу знать, как ты СТРАДАЛ без меня.

– Я не страдал, – он ловко увернулся от удара в плечо. Чтобы не ждать подвоха, скрутил меня, крепко обняв. – Сам удивляюсь, почему совсем не дрогнуло сердце. Плохо, что люди могут пройти мимо друг друга, так и не поняв, что их связывает знак истинности. Может, из–за своей невнимательности я уже упустил с десяток привлекательных девиц?

– Нет, я не повторима, – я надула губы.

– Ты удивительная, – меня поцеловали в макушку. – Насмерть сразила меня знаниями обо мне и моих людях. Я никак не мог понять, почему тебе так много известно о Рогуверде. В первые минуты даже подумывал отбить дикую кошку у стражей порядка, чтобы забрать с собой и выяснить, кто она такая. Но я выбрал инфанту, она была более опасна. С двумя я бы не справился.

Я хмыкнула.

В принципе, хорошо, что он не взял меня с собой. Я бы все испортила. Какие я могла предъявить доказательства своего пребывания в чужом мире? Никто не опознал бы девицу, с которой ни разу не встречался. У меня изъяли бы перстень и отправили домой. А раз магическое шило вернулось в свой мир, то учебник с моими записями так же канул бы в небытие. Равновесие сохранено, о событиях одного из витков прошлого никто не узнает.

– Я пожалел, что не внял твоим предупреждениям. Инфанта отпиралась, говорила, что не собиралась причинить мне вреда. Уверяла, что по закону она чиста, а я не мог возразить: слово незнакомой девчонки против ее слова. Нет кольца – нет свидетельств злого умысла.

– А записка от Анны с криком о помощи?

– Элирия сказала, что неудачно пошутила, – он выпустил меня из тесных объятий и наполнил опустевшие бокалы вином. – Позвала меня, чтобы вернуть ключи от портала, которые случайно нашла.

Я фыркнула.

– Она их украла. Что ж, стоило догадаться, что инфанта вывернется.

– Я закрыл ее, собираясь потянуть за ниточку, но старшая фаворитка выпустила, за что и поплатилась.

– Леди… Розмари жива? – я не сразу сумела произнести ее имя. Уткнулась носом в бокал, чтобы спрятать взгляд. Разбавленное водой вино как никогда лучше подходило для моего состояния. Оно снимало напряжение и делало разговор легче.

– Нет, – покачал головой Конд. – Ее убили из–за того, что она шантажировала инфанту.

– Но как? Кольцо же осталось у меня?

– Она перепрятала ларец Корви–Дуг. Ее пытали и убили.

– Элирия?

– Нет, люди Матиаса. Они надеялись на помощь эриверцев.

Моя бабочка взмахом нежного крыла превратила наглую убийцу Элирию в запутавшуюся девочку. Инфанта не принесла ощутимого вреда королевству, если не считать ее мерзкий поступок, когда она столкнула меня со стены. Но за участие в попытке переворота дочь императора получит сполна. Наверняка обережники расскажут герцогу Э, что творилось в Рогуверде. Пусть Анна–растяпа похлопает глазками, когда поймет, как распорядились подарком Конда злые люди.

– Как странно, – я вздохнула, отставляя бокал, – такие разные витки истории, а исход у леди Розмари один.

– Рози упорно искала своею смерть, – король поджал губы. Ему было больно. Его предал близкий человек.

– В тот раз, когда ты жил без меня, ты все равно победил? – я хотела отвлечь, вернуть Конду то чувство, когда он испытал гордость за свой гений. Я ни минуты не сомневалась, что он победитель.

– Победил. Иначе и быть не могло, – подтвердил он. – Только в этот раз мне не удалось пробраться