Конд Корви. Его Невозможное Величество - Татьяна Геннадьевна Абалова

себя сразу же после унизительной церемонии в храме. Матиас дорожил рубинами, поэтому держал при себе. И с ними же принял смерть. Магический амулет, способный уберечь от проклятий, не смог противостоять смерти. Я в этом убедилась доподлинно: рубины не спасли ни мать Конда, ни Розмари, ни Дервига. Вряд ли я захотела бы надеть их на себя снова. Слишком много крови на этих прекрасных камнях.

Рауль – милый, но дикий мальчик. Прибыв ко двору, он ужаснулся. Столько людей, бесконечное движение, ни минуты покоя. От внимания женщин у него кругом шла голова. Продержавшись с месяц, принц выставил Конду ультиматум: или он пойдет вразнос «по бабам» (не скрою, мои слова) и наплодит кучу бастардов, или король позволит ему вернуться в замок Дервигов и даст «дозреть» умом там.

Азы обучения портальной магии были пройдены, поэтому Конд отпустил брата с легкой душой. Для контроля над юным кузеном он открыл новый магический проход, соединяющий крепость и дворец. Старый все еще вел к монстрам.

Душечка частенько наведывался к Раулю, проводил с ним поучительные беседы, а заодно помогал советами в строительном деле. Принц захотел сделаться могущественным горным лордом и восстановить замок в первозданном виде. Отшельничество шло ему и нам на пользу. Он обрел твердую почву под ногами, мы же были уверены в надежности границы: горный кряж служил естественной преградой между Рогувердом и восточными королевствами. Я, честно говоря, была рада, что в замке объявился хозяин, который знает горы и горцев как свои пять пальцев.

Не удержавшись, однажды я открыла Раулю, что он спас меня, подарив браслет, меняющий время. Я посоветовала ему не разбрасываться оставшимися у него шансами изменить прошлое. Рауль нисколько не удивился, что истратил на меня столь ценную возможность. Он почему–то совсем не помнил ушедший в небытие виток истории, хотя сам «настраивал» амулет. Двоечник.

– Позови, когда начнешь рожать, – заявил принц мне, растягивая рот в улыбке. – Я подстрахую.

Моя дочь появилась на свет, когда я орала, точно меня режут, а за дверью топтался и заламывал руки от ужаса нежный мальчик Рауль. Он взял твердое слово с брата, что тот сразу же кинется к нему, если что–то пойдет не так. Но слава местным богам, все обошлось. Мы с Кондом обожаем нашу малышку, а Рауль, когда появляется у нас, так вообще балует.

Я как–то поинтересовалась у супруга, не боится ли он, что «дозревший умом» кузен однажды использует дар менять прошлое во вред нам или Рогуверду, на что тут же получила ответ: бастард дал клятву на крови еще там, в замке, когда птицы ярталь завершали свою убийственную миссию. Любое угрожающее нам решение приведет Рауля к немедленной смерти. Конд и здесь все продумал.

С обручальным браслетом Дервига я не расставалась еще целый месяц. Носила на всякий случай, хотя все вокруг уверяли меня, что опасности уже нет. Птицы ярталь оказались до того неприспособленными к зиме, что не пережили первую же морозную ночь. Мне было жаль их, но, как пренебрежительно кинул Соул: «Выстрелившая пуля больше не нужна. Война есть война. Нечего оплакивать каждую тушку». Я пожелала ему встретить девицу, которая влюбит его в себя, а потом, тряхнув волосами, бросит от порога: «Прости, с тобой было хорошо, но выстрелившая пуля больше не нужна». Сын советника только ухмыльнулся.

Я сама не видела, но говорят, заснеженные горы пылали: маги огнем уничтожали следы пребывания в нашем мире ужасающих монстров и прекраснейших птиц. Да–да, я произнесла «в нашем мире», поскольку уже привыкла считать Рогуверд своим.

Оторвавшись от воспоминаний, я перелистнула следующую за стихами страницу Хроник.

Даже сейчас, глядя на рисунки Конда, я густо краснела. Бесстыдные и прекрасные. Я никогда не видела себя такой сексуальной и желанной. Он с тщательностью педанта вырисовывал каждую капельку испарины, каждую родинку и складочку на моем теле, только что пережившем акт любви. Пухлые от поцелуев губы, пьяные от счастья глаза. Нет, все же, когда мы будем передавать Хроники нашему сыну, удалим из них слишком откровенные рисунки. Такое должно оставаться между нами двумя.

Новые страницы Хроник вернули меня к дням, когда портал на Землю был найден и возвращен на место. Пришла пора показаться родителям. А заодно узнать, не беременная ли я. У Конда, как специально, кончились тесты. Его невесты, прознав об иноземных магических амулетах, выкрали их. Некоторые из девиц вместо того, чтобы ехать домой, кинулись с доказательствами беременности к своим соблазнителям. Против факта не попрешь. В дневнике я тут же сделала пометку, что надо бы озаботиться поставкой в Рогуверд противозачаточных. Хотя бы презервативов. Пусть их не любят мужчины – Конд первый скривил лицо, но моя забота, как будущей королевы, всецело была на стороне женщин и их здоровья.

– Только презервативы, больше ничего земного, – заупрямился Конд. – Оставь нашим мужчинам хотя бы счастье задирать юбку и не обнаруживать там панталоны.

– Угу. А рукам предоставить простор в нашем декольте? – смешно было говорить о декольте в то время, как на мне не было надето даже рубашки. Тискай не хочу. Мы вели переговоры лежа в кровати. – Прогресс не остановить!

– Пусть панталоны, – сдался Конд, – но длинной ниже колена, а не эти веревочки, что носят на Земле. И да, пусть сделают разрез между штанинами. Женщинам будет удобно ходить в туалет.

– Знаю я, что ты тут выторговываешь! – парировала я. – Сначала разрез, потом ходи голой. А тут еще ревность нашепчет, что такой же короткий путь до тела возлюбленной может открыться сопернику. И вскоре мы окажемся закованными в пояса верности. Выверты истории мне хорошо знакомы.

– Что такое пояс верности? – оживился Его Невозможное Величество. Пришлось отвлечь поцелуем.

Я волновалась перед встречей с родителями. Меня вели к порталу, который открывал проход в лифт, и тараторила без умолка, лишь бы не думать о том, как на меня посмотрит мама, и что скажет папа.

– А как пришли и ушли обережники? – этот вопрос волновал меня еще с событий в горном замке. – Разве им не мешал Хаос?

– Через портал в ларце. Сначала лорд Лоури отправился в Эривер, где переговорил с императором. Тот вызвал к себе герцога Э, и судьба инфанты была решена. В качестве извинения нам предоставили обережников.

– Разве Анна и герцог не живут во Франции? – меня заинтересовало совсем иное – Лоури нашел герцога Э в Эривере.

– После рождения сына Эльбер увез Анну на свою родину. Их мальчик – маг и должен воспитываться в магическом мире. Получив записку от Анны, я был уверен, что с