Архитектура эпохи Возрождения. Италия - Владимир Григорьевич Лисовский

Пьетро Ломбардо (?). Палаццо Дарио в Венеции (на фото справа). 1480-е

Антонио Гамбелло, Моро Кодуччи. Церковь Сан-Дзаккария в Венеции. 1470–1500. Главный фасад

Не менее наглядно указанные отличия проявляются при сравнении дворца Ручеллаи с венецианским палаццо Вендрамин-Калерджи на Большом канале (здание стоит напротив пристани Сан-Стае). Дворец строился для дожа А. Лоредана. В середине XVIII столетия здание перешло в собственность Вендрамина – известного в ту пору знатока и покровителя искусств. Строительство в 1481 году начал Моро Кодуччи; им, по всей вероятности, и были определены основные особенности осуществленной композиции. Закончились строительные работы около 1509 года уже под руководством Пьетро Ломбардо. Палаццо Вендрамин-Калерджи, без всякого сомнения, может считаться самым характерным образцом дворцового строительства в Венеции рубежа XV и XVI веков. Среди своих соседей дворец выделяется и размерами (его высота от уровня воды до карниза равна 25 метрам), и особой горделивой «осанкой», определяемой как удачно выбранными пропорциями, так и композицией фасада, сочетающего структурную ясность с декоративной выразительностью. Как и дворец Ручеллаи, палаццо Вендрамин-Калерджи имеет три этажа, разделенные четко выявленными горизонтальными поясами. В каждом ярусе располагается свой ряд ордерных членений – пилястры в первом и приставные колонны в верхних этажах. Колоннады придают зданию пластичность, которой не обладает графично выполненный фасад, спроектированный Альберти. Наличие сдвоенных колонн по краям фасада усложняет ритм членений. Огромные арочные окна, напоминающие традиционные венецианские лоджии, практически целиком заполняют промежутки между колоннами на фасаде. Поэтому, глядя на дворец Вендрамин-Калерджи, мы не ощущаем массы стены и ее материала, что прямо противоположно эффекту, создаваемому флорентийской рустикой. Что касается формы окон, то в рассматриваемых дворцах она приблизительно одинакова. Но благодаря своим размерам венецианские окна, вытесняя собой стену, производят особенно сильное впечатление, превращаясь в одно из главных украшений фасада. Замечательные виды открываются через них на канал и окрестные кварталы города; они становятся своего рода живыми ведутами, дополняющими живописные полотна, развешенные на стенах дворцовых залов.

Моро Кодуччи, Пьетро Ломбардо. Палаццо Вендрамин-Калерджи в Венеции. 1481–1509

Моро Кодуччи, Пьетро Ломбардо. Скуола Гранде ди Сан-Марко в Венеции. 1485–1495

Скуола Гранде ди Сан-Марко. Деталь главного фасада

Совместной работой М. Кодуччи и П. Ломбардо является скуола Гранде ди Сан-Марко – здание особого типа, нигде, кроме Венеции, не получившего распространения. Скуолы (в переводе это слово означает «школа») строились гражданскими благотворительными обществами, выбиравшими для себя в качестве покровителя какого-нибудь святого, чье имя присваивалось как обществу, так и сооружавшемуся для него зданию. Скуола Святого Марка была основана еще в XIII веке и имела здание на берегу канала, проходящего мимо площади Санти-Джованни-э-Паоло, где доминирует храм, посвященный тем же святым. В 1485 году скуола сильно пострадала от пожара, после чего в течение десяти лет Кодуччи и Ломбардо на том же месте возвели фактически новое здание, а точнее – комплекс построек. В составе скуолы предусмотрены помещения разного назначения и габаритов – большие залы для общих собраний, учебные классы, больничные палаты, комнаты детского приюта. Главный, достаточно крупный корпус с большим залом на втором этаже вытянут вдоль канала и выходит на площадь симметричным торцовым фасадом. Справа к нему примыкает меньшая по размерам пристройка с отдельным входом. Такая компоновка объемов обусловила асимметрию всего сооружения и его фасада, обращенного на площадь перед храмом. Этот фасад, несмотря на его «двухчастность», выглядит, безусловно, как целостная композиция, но наделенная отвечающими венецианской традиции живописностью и динамикой. Архитекторы снова обратились здесь к ренессансному приему поярусного расположения декоративного ордера. Его использование позволило зодчим ритмически четко построить продольный фасад здания. Главный же фасад намного сложнее по ритму и пластике, и входящие в его композицию пилястры и колонны воспринимаются как равноправные с другими формами части декоративной системы. Обращают на себя внимание венчания в виде небольших полукруглых фронтонов типично венецианского вида, обогащенные мелкими рельефными деталями и скульптурой. Среди скульптурных изображений можно видеть и фигуру крылатого льва, как бы осеняющую парадный вход в здание, решенный в виде двухколонного портала. Интересны рельефы по сторонам входа, тоже включающие в себя изображения львов. Эти рельефы, высота которых составляет всего 12 сантиметров, создают иллюзию того, что за арками на фасадах располагаются как бы уходящие за плоскость стены залы, перекрытые цилиндрическими сводами. Столь обостренный по своей атектоничности прием был бы немыслим во флорентийской архитектуре. Здесь же, в Венеции, он лишь подчеркивает и развивает живописно-декоративное начало, лежащее в основе местной художественной школы.

Пьетро Ломбардо с сыновьями. Церковь Санта-Мария деи Мираколи в Венеции. 1481–1489. Общий вид с запада

Контрастное соотношение громадного храма и «человечного» по масштабу здания скуолы придает ансамблю площади Санти-Джованни-э-Паоло несомненное своеобразие. Но еще более примечательным этот уголок города делает конный монумент, посвященный кондотьеру Бартоломео Коллеони. Памятник, созданный знаменитым флорентийским скульптором Андреа дель Верроккьо в 1479–1488 годах, был установлен здесь в 90-х годах того же столетия. Очень выразительный по пластике и силуэту, поднятый на высокий постамент, украшенный колоннами, монумент горделиво возвышается над площадью. Он одинаково эффектен на фоне как мощных, слабо расчлененных стен церкви, так и усложненного декорацией фасада скуолы.

Андреа Верроккьо. Памятник кондотьеру Бартоломео Коллеони в Венеции. 1479–1496

В 1481–1489 годах в Венеции была построена сравнительно небольшая церковь Санта-Мария деи Мираколи, которую авторы Всеобщей истории архитектуры назвали «первым подлинным сооружением венецианского Возрождения»[128]. Но на наш взгляд, выделять церковь в ряду других только что рассмотренных зданий не совсем правильно, хотя с точки зрения хронологии это, может быть, и справедливо. Что же касается ее архитектурного решения, то в нем можно отметить не меньшее, чем в вышеприведенных примерах, число таких композиционных вольностей, которые могут свидетельствовать лишь о достаточно большой степени творческой свободы строителей. Из последних главным был Пьетро Ломбардо, а помогали ему его сыновья Туллио и Антонио. Композиционно храм решен весьма своеобразно. Кажется, что вытянутый в длину корпус с большим трудом втиснут в отведенный для него участок в тесно застроенной части города неподалеку от площади Санти-Джованни-э-Паоло. Интерьер однонефной церкви похож скорее на зал светского назначения, воспринимающийся достаточно просторным. Его перекрытием служит деревянный цилиндрический свод, подвешенный к стропильной конструкции крыши. Покрывающий поверхность свода рельефный орнамент и живописные вставки в кессоны придают перекрытию характер одного из главных украшений церковного зала. Созданию ощущения торжественности, возникающего у