Егерь. Звери и люди - Николай Скиба

Альфа остановилась совсем рядом.

Я будто знал, что происходит, поэтому просто протянул руку.

Лань шагнула вперёд и прижалась лбом к моей ладони. Боль вонзилась в предплечье раскалённым штырём. Мышцы свело судорогой, пальцы разжались сами собой. Я сжал зубы так, что заскрипели челюсти, но руку не отдёрнул. На предплечье проступили алые узоры — переплетённые жилы, которые обвились вокруг отметки Режиссёра. Пакт Крови замкнулся, и лань отступила.

С ветки над головой сорвался орёл.

Птица с размахом крыльев больше трёх человеческих ростов. Перья у неё прозрачные, как речной лёд. Когда орёл взмахивал крыльями, воздух вокруг него твердел и осыпался снежной крошкой. Орёл опустился мне на плечо. Когти прошили куртку, как шилья, но кожу не прорвали. Альфа склонила голову и ткнулась клювом в ключицу.

Холод обжёг хуже раскалённого железа. Лёгкие сжались, дыхание оборвалось. На ключице выступил ледяной узор — острые кристаллы, которые жгли морозом и не таяли.

Следом из-за ствола вышел медведь.

Матёрый самец, серо-коричневый, цвета горной породы. Каждый его шаг отдавался в земле глухим ударом. Он поднялся на задние лапы — его голова оказалась вровень с моей — и положил переднюю лапу мне на грудь. Вес придавил так, что воздух выдавило из лёгких. В рёбрах что-то хрустнуло. Сквозь ткань проступила татуировка — переплетённые корни, которые опоясали грудь и ушли под мышки. Мышцы налились невероятной тяжестью, словно я надел кольчугу, сплетённую из цепей. Альфа Земли наделил меня своей силой.

Четвёртым из мрака выступил волк.

Чёрный, как провал в подземелье. Шерсть на нём не отражала света — поглощала его. Глаза горели тусклым красным. Волк прыгнул, и я пошатнулся, но Альфа прошёл сквозь меня. Ледяные челюсти сомкнулись у меня на горле.

Дыхание оборвалось.

На шее проступил ошейник из тёмных узоров — он сжимался и разжимался, как живая змея. Я не сопротивлялся. Знал — это часть пакта. Альфа Тьмы передал мне свою благодарность за спасение.

Последним «заговорило» само Древо.

Плотный свет хлынул из ствола — как вода из прорванной плотины. Я зажмурился, но свет проходил сквозь веки, сквозь кожу и кости. Он заполнял меня изнутри. На груди, поверх всех татуировок, проступил последний узор — ствол дерева с раскидистой кроной. Корни переплелись с остальными знаками, связав их в единую сеть. Жизнь.

Семь пактов. Семь стихий в одном теле.

Сделал долгий выдох. Воздух вышел горячим, как из печи.

И вот я стою в круге. Голова откинута, по позвоночнику течёт что-то горячее. Семь Альф сделали меня проводником. Но я не знаю, что делать дальше.

Альфа Огня в голове быстро заговорил, в темпе, который не давал думать.

— Макс, я над тобой, но времени нет. Быстро! Колено. На землю.

Я опустился на одно колено над Тимкой.

— Левая ладонь — на грудину.

Положил левую ладонь пацану на грудь, между ключицами, и почувствовал медленный стук его сердца. Мальчишка моментально отрубился.

— Ему так будет легче. Правую ладонь — на корень Древа.

Серебристая жила выходила из снега у моих коленей. Я положил правую ладонь сверху.

— Дыши. На два — вдох. На четыре — выдох.

Я начал дышать. На третьем вдохе через меня пошёл поток. Серебро вышло из правой ладони, прошло через предплечье, грудь, левую ладонь и ушло в Тимку.

Серебро вошло в пацана и осветило его изнутри. Даже через рубаху, даже через кожу я увидел его силуэт — как фонарь в тумане. И в этом фонаре, чуть в стороне от сердца, я заметил вторую тень. Кривую. С узловатыми пальцами. Она прицепилась к диафрагме изнутри, как клещ к собачьему уху.

— Тащи, — пришло от Огня.

Я потянул.

Высоко наверху, далеко над деревней, раздался рык — тигр бил тень. Прошла серия ударов, а потом наступила тишина, но слишком короткая.

— Не отвлекайся. Тяни.

Краем внутреннего зрения поймал Режиссёра.

Он висел над кругом — буквально висел, раскинув лапы, распластав тело в воздушном потоке, как ястреб. Шерсть на нём текла и пузырилась, пятна перетекали по бокам живыми тенями — Альфа Ветра держал купол. Удерживал воздух над кругом плотным и неподвижным.

Я видел, чего это стоило — у рыси дрожали лапы, шерсть на загривке вставала и ложилась волнами, из ноздрей шёл горячий пар.

БАХ!

Что-то тёмное врезалось в невидимый купол, растеклось под пламенем и взмыло ввысь.

Режиссёр держал, но долго не продержится. Сухой генерал был отчаянно силён.

Остальные пять альф полностью сконцентрировались на мне.

Я закрыл глаза и потянул сильнее. Из земли через меня в Тимку пошёл полноводный вал серебра. В пацане налилось ещё ярче. Тень внутри мальчишки заметалась. Клещ начал отрываться от диафрагмы. Воздух в круге резко упал на десять градусов.

Над головой пронёсся свист и купол Режиссёра лопнул.

Альфа Огня заорал — рык пошёл одновременно через уши и огненный пакт:

— ВНИЗ!

Для раздумий не было и доли секунды. Сработал инстинкт вожака, защищающего щенка. Я бросил тело вперёд, сгребая Тимку под себя. Накрыл его грудью, спрятал его голову под своим плечом, вжимая тощего пацана в корни Древа. Я знал, что сейчас будет. Знал, что эта чёрная дрянь выжрет мне душу, оставив пустую оболочку.

Плевать.

Спину обдало могильным, парализующим холодом. Тень упала сверху, всей тяжестью вдавливая меня в снег. Тварь зависла. Передний конец навёлся на Тимку.

И на полсекунды тень пробила пацана и попробовала его переплавить.

Я увидел это через левую ладонь, которая стояла у него на груди. Кожа Тимки начала сереть. Глаза под закрытыми веками поползли в стороны. На спине, прямо под моей ладонью, начало бугриться что-то чужое.

Нет, только не снова. С меня хватит и Фомы.

И я не позволил.

Открыл рот, набрал воздуха и заорал в круг через семь татуировок разом, всей силой семи пактов стихий:

— БЕЙТЕ!

Моё тело перестало мне принадлежать. Снизу пришёл тяжёлый толчок Медведя — земля вздыбилась, подбрасывая тварь. Сверху рухнул серебряный купол Древа. Слева алая нить лани пробила черноту. Справа белый кол орла вошёл в центр тени. Через позвоночник прошла Тьма волка, смыкая невидимые челюсти. Руки от плеч до кистей вспыхнули невыносимой болью, когда Ветер и Огонь вырвались из предплечий.

Всё это длилось лишь секунду. Но секунду абсолютного, разрывающего плоть ада.

Тенежор взвыл. Крик пошёл паразитарным сигналом — у меня в голове осыпались мысли. На десятую долю секунды я не помнил, как меня зовут. Потом всё вернулось.

Тень собралась в чёрный комок и втянулась в крону Древа.