Реставратор 3 - Николай Некрасов

было подготовлено так, чтобы ни одно важное слово не ускользнуло от слуха и записи, которая будет вестись во время встречи. При необходимости запись можно будет предъявить как доказательство или прослушать повторно для анализа интонаций и пауз, если наш подозреваемый не расколется.

Но я был уверен, что все пройдет гладко, ведь у нас было «секретное оружие», в силу которого я верил безоговорочно.

— Выглядит убедительно, — Николай хлопнул в ладони, осматриваясь.

— Мы с Настей постарались, — кивнул я.

— Красивая вещица, — задумчиво произнесла старший лейтенант, осторожно подняв пальчиками флакон в металлическом корпусе. Повертела его перед глазами. Камешки заблестели, пуская ей на лицо солнечных зайчиков.

Я подошел к девушке, любуясь тем, как она любуется бутылочкой, в которой никогда не хранили я.

— Она ведь не настоящая? — смущенно спросила Александра.

— Нет. Я позаимствовал ее у соседки. Сам флакон от яда никогда не попадал к коллекционерам. Он был утерян в ходе следствия. Фотографий тоже не сохранилось. Это развязывает нам руки. Любенский не узнает ничего дельного даже если наведет справки.

— Любопытно, — улыбнулась девушка и осторожно поставила предмет на место. — А это что?

— А это сертификаты подлинности, которые подделала Настя, — продолжил я, указывая на бумаги. — Те самые, которые были утеряны. Николай дал ей образцы документов с других дел, так что получилось весьма достоверно. Без экспертизы он не поймет, что это подделка. Так что у нас есть шанс разговорить его здесь и сейчас, чтобы закрыть это дело.

— Здорово, — она мягко, по-дружески похлопала меня по плечу. — Давайте, господин реставратор, проявите себя в роли дознавателя. Может быть, перестанете быть консультантом и подадитесь в жандармы. Станем коллегами в полном смысле этого слова.

И опять улыбнулась. В ее словах не было издевки или желания поддеть, наоборот, тон был такой, что я даже воспрял. И даже грустно было признаваться, что жандармом я не хотел быть никогда.

Я покачал головой:

— Боюсь, это пока не входит в мои планы.

Она пожала плечами, как бы говоря «как знать, как жизнь повернется». И только сейчас я заметил, что Настя с Николаем стоя, сцепив руки на груди и с любопытством наблюдают за нашей беседой. Валентин же напротив интереса не проявлял. Помощник стоял и разглядывал корешки книг, которые, казалось, занимали его куда больше.

Чтобы переключить всеобщее внимание, я тоже хлопнул в ладоши и торжественно произнес:

— Ну что, по местам? Гость прибудет примерно через час, но чтобы не быть застигнутыми врасплох, предлагаю сразу занять позиции.

Николай усмехнулся, кивнул Александре, и мы разошлись. Я остался рассматривать подделки документов, репетируя рассказ о том, как бутылочка была изъята из вещдоков и продана коллекционеру, который теперь распродает некоторые образцы из своего тайного частного музея.

И увлекся так, что когда раздался звонок, даже не сразу понял, что именно происходит. Он прозвучал негромко, но в тишине дома показался слишком отчётливым, даже заставив меня вздрогнуть.

Я отложил бумаги в сторону, расправил плечи и пошел открывать гостю. Отпер калитку, нажав на кнопку, и выглянул в окно.

Глава 31

Тайные планы

Любенский прошел во двор, остановился осматривая мои угодья и будто прицениваясь и мысленно выставляя рейтинг всем, что попадалось ему на глаза. Он приехал один, но, вероятно, в авто его ждал водитель. Вряд ли высокорожденный вел машину сам. Может быть, там был и кто-то из охраны. Но брать его с собой Любенский не пожелал. Да и к чему лишние свидетели, когда речь идет о полулегальной сделке на покупку вещицы, за которую другие коллекционеры тоже готовы выложить кругленькую сумму. А ведя торги не стоит привлекать конкурентов. Дешевле обойдется.

Гость производил впечатление человека, привыкшего к тому, что все в мире принадлежит ему. Я узнал его манеру двигаться и прицениваться. Это был тот самый «Чумной доктор», который произвел на меня сильное впечатление на аукционе. Да, сейчас он был без маски и одет официально, не так броско, как тогда. Но это без сомнения был он.

От этой мысли я застыл на месте. Интересно, догадается ли пришлый, кто перед ним? Вспомнит какую-то деталь, которая бросилась ему в глаза или, может, узнает меня по голосу или по манерам. Вряд ли. Но даже если так, это не страшно. Наоборот, такое узнавание добавит убедительности моей роли. Я реставратор, коллекционер, люблю диковинки и хочу заработать, перепродавая вещицу, хозяин которой желает остаться анонимным.

Я вышел на крыльцо встретить гостя. Он тут же растянул губы в сдержанной дежурной улыбке, имитируя радость. Взгляд же при этом оставался холодными. Ледяными, я бы сказал. И у меня мелькнула мысль, что он даже не чумной доктор. Сейчас Любенский больше походил на рептилию.

Дорогой невычурный костюм сидел на нем безупречно: тёмная ткань, тонкая фактура, идеальные манжеты и воротник, дорогущие старомодные запонки. В руках гость держал трость с аккуратной рукоятью, украшенная драгоценными камнями, в которой он не нуждался, но, скорее всего, всегда брал с собой, чтобы подчеркнуть статусность. Все это смотрелось как вторая кожа, которую он может сбросить и принять настоящий облик, если потребуется.

Гость держался невероятно уверенно, двигался легко и грациозно, словно тигр перед прыжком, который уже выследил жертву и улучил момент, когда на нее лучше напасть.

— Добрый день, — произнёс я, когда Любенский поднялся на крыльцо.

— Добрый, — ответил он с лёгкой, почти безупречной учтивостью. — Алексей Петрович, если не ошибаюсь?

— Всё верно. Граф Любенский, полагаю?

— Все так, — сказал гость, и на лице мелькнула тень хитрой, но располагающей улыбки.

Мы пожали друг другу руки, и я пригласил графа в дом. Любенский шагнул без малейшей заминки, окинул взглядом прихожую, кивнул, словно отметил про себя, что помещение его устраивает, и ему будет приятно здесь находиться.

Гость снял перчатки, неторопливо сложил их вместе и внимательно оглядел гостиную. Мне даже показалось, что он слегка задержал взгляд на коллекции стоявших в шкафу книг и вазах, расставленных по полкам.

— У вас очень приятный дом, — заметил он. — Обставлен со вкусом.

— Благодарю. Проходите в гостиную.

— Разумеется.

— Может быть, кофе или чаю? У меня есть чудесные булочки из ближайшей пекарни.

— Спасибо, я воздержусь. Только что обедал с приятелем, а в моем возрасте не стоит перебарщивать с угощениями. Каждый лишний взгляд на выпечку и уже плюс килограмм, — пошутил он, похлопав себя по подтянутому животу.

Я улыбнулся в ответ, показывая, что оценил шутку, но понял, что граф красуется. Он был в прекрасной форме и не выглядел на свой возраст. И теперь, видя его лицо без