Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

Как и в случае с загадочным другом Рудольфа, поведавшим о его бессоннице, в статье не назван источник приватных сведений о финансовых обстоятельствах Дизеля. Стоит также отметить нежелание журналистов употреблять слово «самоубийство». Сегодня это неприятная тема, а тогда она была еще более табуированной. Статьи о самоубийствах не популярны в газетах. Это большая новость на один день, а потом все хотят о ней забыть, предпочитают переключиться на что-то другое. Тем не менее средства массовой информации, похоже, пришли к консенсусу, что это было все-таки самоубийство.

Несмотря на то, что Георг Карельс по вполне понятным причинам оказался в числе первых, у кого взяли интервью о происшествии с Дизелем, он лишь теперь, более чем неделю спустя, сообщил журналистам дополнительные сведения — что во время разговора за обедом в кают-компании «Дрездена» они обсуждали долги Рудольфа и что Карельс заявил о прекрасных перспективах дизельного двигателя, которые наверняка позволят изобретателю расплатиться со всеми кредиторами и разбогатеть.

В прессу стали постепенно просачиваться новые интимные подробности. Журналисты писали об «истории болезни» Рудольфа Дизеля — приступах подагры, стрессе, перенапряжении от слишком усердной и длительной работы. О его недавнем беспокойстве насчет судебных исков, связанных с патентами. О язвительном отношении к конкурентам-инженерам. Пресса собирала детали его частной жизни и затем передавала эти разрозненные элементы публике — как явные признаки, склонившие Рудольфа к самоубийству.

Однако этой версии мешали три досадных обстоятельства. Во-первых, газеты всего мира поспешили напечатать известие о телеграмме, которую получили в Мюнхене родные Дизеля, — о том, что он благополучно прибыл в Лондон[216]. Никто пока не выступил с опровержением этого известия. Во-вторых, матрос с «Дрездена» упорно настаивал: он абсолютно уверен, что Дизель еще до отплытия парома сошел на берег и больше не возвращался — а «Дрезден» пересек Ла-Манш без него. Никто пока не сделал заявление, которое подтверждало бы слова Карельса и Лаукмана о присутствии Дизеля на борту парома во время перехода через Ла-Манш. В-третьих, в составленном стюардом перечне пассажиров, занявших места в каютах, действительно не было имени Рудольфа Дизеля. Никто пока не предложил никакого правдоподобного объяснения этого факта.

Как можно более или менее уверенно делать вывод, что Дизель покончил с собой, спрыгнув в воду с парома, если мы прежде не удостоверились, что он вообще находился на его борту в начале плавания? Весь мир желал получить ответ на простой вопрос: где Рудольф Дизель?

Амстердам. 13 октября 1913 г.

14-й день после исчезновения Дизеля

А затем последовал coup de grâce{151}. Новость облетела первые полосы множества газет всего мира. New-York Tribune, почти ежедневно сообщавшая новые подробности этой истории, оповещала читателей: «Тело доктора Дизеля найдено: лодочник вернул его в море, после того как забрал ценные вещи».

Поскольку тело нашли, безудержные спекуляции насчет того, что Дизель якобы еще жив, можно было прекратить. Журналисты наконец получили желанный труп. New-York Tribune писала:

«Тело, очевидно принадлежащее доктору Рудольфу Дизелю, немецкому изобретателю двигателей, было в субботу найдено в устье Шельды лодочником{152}, который, сняв с трупа все ценные вещи, был вынужден из-за суровых погодных условий вернуть его обратно за борт. Сегодня найденные вещи и одежда покойного были опознаны сыном доктора Дизеля как принадлежавшие его отцу».

Судя по этим сообщениям, матросы голландского парового судна Coertzen поступили не самым традиционным образом: они вернули труп в воду, хотя в то время морской обычай предписывал делать все возможное и невозможное, лишь бы поднять найденное в волнах тело на борт и отвезти на родину покойника для достойного погребения. Когда годом ранее затонул «Титаник», были предприняты колоссальные усилия по извлечению погибших из морской пучины. Пароход Algerine («Алжирец») (одно из четырех судов, привлеченных компанией White Star Line к поиску тел в этом районе) три недели неутомимо работал на месте катастрофы, хотя за все это время удалось обнаружить лишь одно-единственное тело. В случае с Дизелем моряки парового судна подтянули полуразложившееся, но облаченное в «дорогую одежду» тело к борту и извлекли из карманов покойника эмалированную коробочку для таблеток, кошелек, футляр для очков и перочинный нож, а потом отпустили тело обратно в море — из-за скверной погоды и сильного разложения трупа. По-видимому, они не подозревали, что пресса уже 11 дней переполнена сенсационными сообщениями об исчезновении Дизеля. На сей раз тело исчезло навсегда.

Из голландского портового города Флиссингена, где Coertzen сделал следующую остановку, власти доставили эти предметы Ойгену Дизелю, который подтвердил, что каждый из них принадлежит его отцу. Ойген, Марта и Рудольф-младший пришли к единому мнению: Рудольф Дизель покончил с собой. Имена матросов Coertzen так и не были зафиксированы в каких-либо официальных источниках. Строго говоря, тело по-прежнему отсутствовало, но среди всех членов семьи Рудольфа Дизеля лишь Хеди с Арнольдом продолжали публично отвергать версию о самоубийстве.

Подтверждение того, что найденные личные вещи принадлежали Дизелю, позволило устранить три досадные нестыковки, о которых писала пресса. Теперь стало ясно: телеграмма, сообщавшая о том, что Дизель благополучно прибыл в Лондон, наверняка ошибочна. Ведь его труп нашли в Северном море.

Что касается пресловутого матроса с «Дрездена» — либо он проглядел, как Рудольф Дизель в тот же вечер 29-го числа вновь поднялся на борт, либо ему хотелось внимания прессы. Стюард допустил простую оплошность, составляя список пассажиров. А Дизель действительно привел себя в порядок в каюте перед ужином с Карельсом и Лаукманом.

Получалась цельная и вполне логичная картина.

Мюнхен. 14 октября 1913 г.

15-й день после исчезновения Дизеля

Удостоверившись в смерти Дизеля, пресса еще несколько дней выжимала все возможное из этой истории, рассказывая о разорении изобретателя, о его нервном перенапряжении — впрочем, по-прежнему без конкретных подробностей.

Но кое-какие детали все-таки последовали. The New York Times порадовала читателей статьей с заголовком «Дизель был банкротом: он был должен 375 000 долларов, имея реальные активы на сумму лишь около 10 000». В печати появились новые откровения о финансовых обязательствах Дизеля в сопровождении обличительных комментариев. Та же The New York Times писала: «Собрание [кредиторов Дизеля] оказалось неспособным принять какие-либо определенные меры относительно управления состоянием доктора Дизеля, поскольку точное положение дел еще предстояло выяснить… Цифры, представленные перед встречей, показали путаницу в подсчете предполагаемых активов доктора Дизеля».

Реальные финансовые подробности оставались неясными. Не было никаких веских доказательств, позволяющих полностью раскрыть дело. Имевшиеся факты, казалось, либо противоречат друг другу, либо специально подобраны