Красные ночи - Генрик Цибульский

В окрестностях Сарн было полно отрядов УПА, которые на этой территории по-прежнему вели себя очень вызывающе. Имея хорошо поставленную разведку, боевики УПА знали маршрут марша отряда и с помощью местного населения наносили внезапные атаки на колонну. В нескольких населённых пунктах партизанам пришлось вести настоящие бои. Им не хватало продовольствия, а больные сковывали свободу действий.

После нескольких дней упорного, изнурительного марша отряд остановился в Юзефине. Оттуда до Пшебраже оставалось всего шесть километров. Связные пришли к нам, чтобы попросить о помощи. Я взял с собой Владка Коксановича и Копровского, и мы немедленно отправились в Юзефину. Отряд действительно находился в плачевном состоянии. Больных тифом я приказал разместить в лазарете, остальных партизан мы привезли в Пшебраже, где они были размещены в казармах.

Теперь возникла новая проблема: как накормить прибывших. Продовольственная ситуация с каждым днём ухудшалась. Численность населения приближалась к двадцати пяти тысячам. К счастью, мы получили помощь от инспекции Армии Крайовой в Луцке в виде значительных запасов муки и зерна. Вопрос обеспечения продовольствием уже давно был одной из наших главных проблем.

Теперь мы начали «кружить» вокруг луцкой мельницы, принадлежавшей до войны известному богачу Фридману287. В настоящее время мельница работала на полную мощность для нужд немецкой армии. Её суточная производительность была впечатляющей, так как достигала нескольких сотен тонн.

К моей радости, я узнал, что мельницей управляют два наших хороших знакомых со стадиона в Луцке: Владимир Добровольский и Тадеуш Далецкий. Мой брат Юзек сразу же договорился с ними. Вскоре значительная часть повозок, покидающих склад, начала направляться в сторону Пшебраже.

Невероятно ценные услуги оказали нам при этом инженеры из лесничества Киверцы: Тадеуш Рыковский, Райца и лесничий Цялович, который организовывал у себя «перевалочный пункт» при транспортировке продовольствия в Пшебраже.

Тадеуш Рыковский

С помощью кладовщика Троця они «организовывали» поставки зерна из немецких складов в Луцке. Ночью им помогал Мариан Сикула288.

Благодаря их усилиям нам удалось накопить столь большие запасы продовольствия, что когда партизаны из Пшебраже в апреле 1944 года уходили в бригаду «Грюнвальд», они смогли взять с собой «в приданое» несколько мешков муки, крупы, соли и других продуктов.

В наших примитивных условиях мы не могли предотвратить распространение тифа, который принесли с собой партизаны «Бомбы». В Пшебраже разразилась эпидемия. В короткий промежуток времени заболели несколько десятков человек, и среди них было много партизан из наших рот.

Больница в Юзефине была переполнена, а больных становилось всё больше, поэтому мы решили перенести больницу в здание первой роты, которой командовал Францишек Малиновский. Здание было значительно просторнее и могло вместить на половину больше коек.

Увеличился также персонал госпиталя: из Киверцов к нам прибыл молодой фельдшер Новак289 и юная медсестра Мрозицкая290. Эти молодые люди отдавали все свои силы в борьбе с эпидемией тифа.

Эпидемия длилась всю зиму. Было несколько десятков летальных исходов. Свою роль здесь, конечно, сыграло наше недостаточное питание.

Жертвой тифа стал также наш врач Богданский. Для нас это была тяжёлая утрата. Этот отважный человек оставался на своём посту на протяжении всего периода болезни, пережил её пик, но скончался уже в конце зимы. Он умер вскоре после входа Советской армии. Все, кто пережил войну в Пшебраже, навсегда сохранили его в своей памяти.

Последние столкновения

В конце декабря 1943 года Альберт сообщил мне через курьера, что в Германовку прибыл отряд советских партизан численностью в несколько человек, которые хотели бы встретиться со мной по срочному делу.

Я уже упоминал, что Германовка была небольшой деревней, расположенной в четырёх километрах от Пшебраже. Она уже не входила в линию обороны, поскольку нас разделяли обширные болота Вархане. Окружённая лесами, она представляла собой идеальную цель для нападений, поэтому уже в первые летние месяцы была разорена бандами.

В конце 1943 года, когда активность банд значительно снизилась, а район Пшебраже был от них освобождён почти полностью, самые смелые жители Германовки рискнули вернуться в свою деревню.

Мы отговаривали их от этого. Однако крестьяне были упрямы. Они вернулись в свои дома со всем имуществом, надеясь, вероятно, на защиту Пшебраже и частые визиты партизанских отрядов.

Во второй половине дня мы с Альбертом отправились верхом в Германовку. Оказалось, что здесь дислоцировался небольшой отряд из группировки «дяди Пети» — Бринского. Во главе отряда стоял хорошо знакомый мне партизан Мочула.

Каково же было моё удивление и радость, когда я заметил в группе партизан Ирену. С момента моего ухода из Карасина она постоянно находилась в отряде Бринского и чувствовала себя там прекрасно.

Мы начали рассказывать друг другу о своих приключениях. В ходе разговора Ирена спросила меня, не хотел бы я помочь ей в выполнении серьёзного партизанского задания. Конечно, я с радостью согласился.

Задача заключалась в том, чтобы добыть у немцев — точнее, у начальника станции в Киверцах —секретное расписание важнейших перевозок, идущих на фронт.

Я пообещал, что улажу это дело в кратчайшие сроки. Ведь у меня было много знакомых среди железнодорожников из Киверцов.

Мочула решил отправить часть своей группы в Луцк с каким-то другим заданием, а остальные партизаны должны были дождаться их в Германовке.

Когда я уже собирался уезжать, Ирена выразила желание посетить Пшебраже. Я не видел в этом никаких препятствий. Напротив, я даже хотел похвастаться перед девушкой тем, чего мы добились в нашем лагере.

Мы сели с Альбертом на одну лошадь, на вторую ловко вскочила Ирена. В седле она уже чувствовала себя свободно. Верховая езда стала для неё повседневным делом. В Пшебраже её приютил у себя Альберт. На следующий день она приступила к осмотру лагеря, а я рано утром отправился в Киверцы, чтобы собрать нужную Ирене информацию.

К вечеру у меня в кармане уже было секретное расписание поездов. Я возвращался верхом, не торопясь. Когда я подъезжал к Пшебражу, я заметил на фоне темнеющего горизонта растущее пламя. Горело где-то в окрестностях Германовки.

Я был уверен, что это какой-то случайный пожар, вызванный неосторожностью жителей или партизан Мочулы. Однако, прибыв в лагерь, я узнал, что из Германовки прибежал гонец и сообщил, что на деревню напала банда.

Четвёртая рота, которая дислоцировалась ближе всего к месту нападения, была уже