Исповедь дьявола - Софи Баунт

– Желаю тебе сбежать из этого дурдома, как можно скорее, – искренне улыбаюсь я на прощание. – Иногда нужно взять судьбу в свои руки. И время пришло. Действуй, Глеб. Найди, наконец, свое счастье.

Глава 20

Проснувшись в кресле, я тру глаза и не сразу понимаю, где оказалась. Последние воспоминания кружатся в голове вереницей размытых пятен, которые невозможно собрать в фокус, но я отчаянно пытаюсь ухватиться хоть за одно, лишь бы понять, как я здесь оказалась.

Виктор. Тайный проход. А дальше? Что было дальше?

Провал…

Какого хрена?

Я скольжу взглядом по темному помещению с голыми серыми стенами. На удивление, не сырому, а хорошо протопленному, будто в этой пещере кто-то живет. Запах витает приятный, с нотами лаванды.

На полу потрескивает одинокая маленькая свеча – единственный источник света в комнате. Если я все еще в резиденции, то определенно в подвале, и не в самой заброшенной его части. Здесь тихо. До того тихо, что можно услышать жужжание комара в трех метрах от собственных ушей. Изредка доносятся песни зимних ветров, хотя окон нет и проход только один, справа. Железная дверь. По ее металлу гуляет свет белой свечи.

Поерзав в кресле, я разминаю кулаки и ощущаю себя до боли уставшей – словно колотила боксерскую грушу последние несколько часов. Мышцы ноют. И ладони… мои пальцы в крови. Причем явно не в моей.

Чья же тогда это кровь, черт возьми?

Собственное тело кажется грязным и внутри, и снаружи, будто мою шкуру одолжили на время, извозили в дерьме и надели на меня обратно в отвратительном состоянии.

В голове дыра. Снова. Кусок памяти вырван, и холод пробегает по всему телу, когда я осознаю, что случилось.

Вариант лишь один.

Рената…

Я испуганно ощупываю себя.

Как она выбралась? И что делала? Могла ли догнать Виктора?

Дьявол!

Захлебываться под тонной вопросов – идея не из лучших, когда Виктор, возможно, ранен – или убит! – моими руками, и я вскакиваю с кресла. Голова кружится. Я шатаюсь от бессилия, оглядываюсь. Не помню этой комнаты в резиденции. Видимо, очередное логово моей соседки, о котором я не ведаю.

Почувствовав сильную слабость, я падаю обратно в кресло и подпираю голову ладонью, смотрю на дрожащий огонек. Горячий светлый воск растекается по старым доскам.

Эта свеча означает, что Вальтер где-то рядом. Вождь «Затмения» ненавидит искусственный свет и ночами использует свечи. Все собрания организации происходят при свечах. Мы уже привыкли.

Огонек сильно вздрагивает. Моя тень колышется – и к ней вдруг присоединяется еще одна фигура, более массивная.

Вальяжно и неторопливо из темноты появляется Валентин Линдикрей, одетый в красный длинный пиджак, черную кофту с воротником и темные штаны. Руки он держит за спиной. Прямой, как стрела, и всегда с гордо вздернутым подбородком. Вряд ли найдется девушка, которая не согласилась бы со словами, что он весьма хорош. Высок. С глазами черными, как мир без солнца и звезд; мир, где правит вечное затмение; глазами неподвижными, но пламенными, – их взгляд проникает чересчур глубоко в душу собеседника.

Осознание произошедшего бьет под дых. Пазл, наконец, складывается.

– Это… ты меня отключил?

– Я тоже рад тебя видеть. – Тонкие губы мужчины растягиваются в ухмылке, от которой хочется удавиться. – Мы давно не общались.

Сжимая кулак и сдерживая позыв съездить по самодовольной физиономии Линдикрея – чтобы весь его лживый образ треснул и рассыпался, – я хмыкаю.

Последние восемь лет именно Валентин гонял в моем разуме тараканов.

Он блестящий гипнотизер и психолог, который в прошлом был мошенником, а потом влип по полной программе, нажив себе влиятельных врагов в правительстве. Он провернул какую-то аферу с банковскими счетами и вывел деньги своих жертв за рубеж. Однако сбежать он не успел. Его поймали и едва не прикончили. Вальтер же спас его. Несмотря на криминальную жизнь Линдикрея, Вальтер Метревели увидел в нем соратника, – того, кто создан для «Затмения», ведь молодой мошенник был не просто преступником, а своего рода Робин Гудом. Почти все украденные деньги юноша отдавал в благотворительные фонды. Конечно, Вальтер не допустил его гибели.

Теперь Линдикрей до безумия предан своему заступнику. Стал его правой рукой. Вальтер доверяет этому человеку быть его голосом на собраниях «Затмения». Нацепив алый костюм и кофту с высоким воротником, Линдикрей воодушевленно выходит на пьедестал и запускает пальцы в головы членов тайного общества.

Его слушают раскрыв рты.

Он умеет удерживать внимание людей.

Насколько я знаю, именно Валентин учил ораторскому искусству моего брата, и Лео в совершенстве освоил это ремесло.

Раньше я обожала Линдикрея. Я думала, что он помогает мне справиться с бесконтрольными галлюцинациями, раскидывая по полочкам куски мозга, когда на самом деле он помогал лишь «Затмению». Он знает, как контролировать Ренату, как надеть и снять поводок, как запереть и вызволить ее из моего подсознания.

Рената…

Чья кровь на моих ладонях?

Неконтролируемый страх сковывает грудь, отдавая дрожью в пальцах.

– Я… что я сделала?

– Ничего особенного, – отвечает Валентин своим красивым баритоном. – Ты слегка увлеклась, допрашивая кое-кого, не переживай.

Его голос слабым эхом разлетается по комнате, и я замираю с открытым ртом. Возможно, я кого-то убила. А если… если Виктор не успел сбежать?

– Кого я допрашивала?

Мне трудно скрыть ужас, который окатил с ног до головы ледяной волной, но я очень стараюсь, сжимая пальцы на ручках кресла. Впрочем, скрывать эмоции бессмысленно. Линдикрей видит меня насквозь. Он продолжает сладко улыбаться, когда я вскакиваю и вцепляюсь в его алый пиджак.

– Спокойно, милая, – он берет меня за плечи. – Все хорошо. Ты в резиденции своей семьи. Я предложил Вальтеру дать тебе отдохнуть пару часиков перед разговором.

Его большие пальцы мягко поглаживают обнаженную кожу моих плеч.

Рената успела переодеться: теперь на мне черные джинсы и кожаная кофта с вырезами. У нас с соседкой по разуму есть одна забавная игра – уничтожать вещи друг друга, ибо я ненавижу ее стиль одежды, а она мой. Надо будет сжечь эти тряпки после разговора с Метревели, а потом срочно найти Виктора. Надеюсь, он ответит на звонки. Ждать новой встречи до завтра я теперь не выдержу, нужно было сразу уходить с ним.

Стоп…

А если прошло уже несколько дней?!

– Вы снова промыли мне мозги! – в ужасе кричу я, отпихивая от себя мужчину. – Какое сегодня число?

– Успокойся. Прошло четыре часа с наступления Нового года.

Он хватает меня за локоть и дергает к себе. Его лицо оказывается так близко, что теплое мятное дыхание касается моей щеки.