Фиалковое сердце Питбуля - Лана Муар

– Босс?

– Знаете что, мальчики, – Сашка снова забрала волосы в хвост и, жмурясь, отпила из кружки. – Вы со своим этим «решай и босс» сами разберетесь и без меня, – бросила взгляд на Глока, покачала головой и, переведя взгляд на меня, безапелляционно заявила. – В девять пришлешь… Мишеньку ко мне, обсудим с ним кто, где и когда. Надежды на его фантазию у меня никакой.

– Я чего-то не понял, Босс, – опешил Глок.

– Все-то ты правильно понял, Мишутка, – рассмеялась Сашка, подходя к нему вплотную. Смахнула пылинку с его плеча и многообещающе промурлыкала. – Хочешь ты этого или нет, мы теперь с тобой пара. Поэтому будь лапочкой и купи тортик. Не люблю думать без сладкого. И ещё… Не вздумай называть меня Сашуля или Сашенька. Это ты в состоянии запомнить?

– Э-э-э…

– Вот и договорились, – встав на цыпочки, Сашка чмокнула Глока в щеку и прошептала. – Не опаздывай, Мишутка. Я буду тебя ждать… Очень.

42. Эва

Мало какая девушка может сказать, что визит к гинекологу и посещение любого другого врача – это одно и тоже. Может, и есть такие, но для меня проще три раза сходить к тому же стоматологу и вырвать зуб, чем появиться в женской консультации на внеплановый осмотр и тем более консультацию. У первого хоть и бывает больно, но точно не так стыдно. Особенно, когда половина гинекологов в городской больнице – мужчины, и хочешь, не хочешь попадаешь к ним. Нет, конечно же можно записаться и к одной из двух женщин, но то одна, то другая на больничном, то обе сразу. Ну и очередь к ним всегда такая, что талончиков на всех желающих банально не хватает. И там либо бегай каждое утро в надежде записаться к желаемому гинекологу или бери талончик к тому у кого есть свободные места. А они чаще всего были исключительно у мужчин. В родном Усть-Зареченске, гораздо меньшем, можно запросто позвонить маме, и она через знакомых запишет к кому угодно и на удобное число – дети этих знакомых, а иногда и они сами много лет назад, ходили в садик, где работала мама. Вот только после просьбы «мам, запиши, пожалуйста» маме рано или поздно расскажут зачем к ним приходила ее дочь, и у нее возникнут вопросы, на которые совсем не хочется отвечать и придется краснеть, придумывая на ходу сказку про «пришла из-за проблем с циклом и просто случайно решила поинтересоваться как бы не забеременеть, нет я ни о чем таком не думаю». Ведь если быть честной, я шла больше из-за последнего, того самого «случайного», чем из-за проблем с месячными. Правда и тут решила перестраховаться и записалась на платную консультацию в центр планирования семьи. Уж лучше заплатить деньги и выбрать к кому пойдешь. Тем более и Лорка, и Анька чуть ли не с визгами рассказывали какие замечательные гинекологи там работают, особо часто упоминая фамилию Стрельниковых, который, как оказалось, не кто-то там Стрельниковых, а вполне себе два врача – Стрельников и Стрельникова. К первому я не пошла по причине того, что он мужчина и ближайшей записи аж на середину июля, а вот ко второй записалась день в день. И даже карточку из больницы взяла. Чтобы в случае возможных вопросов объяснить свой визит буянящим циклом, с которым уже обращалась в больницу, и консультацией именно по этому поводу, максимально отведя подозрения от настоящей цели визита. А она в последние дни уже барабанила настойчивым молоточком.

Я догадывалась, что скоро «это» случится. «Это» не могло не случиться. Прекрасно понимала, что пройдет неделя или две и будет первый поцелуй. Настоящий, такой же, что мне снились. А потом произойдет и «это». То, чего хотелось до безумия. С Назаром хотелось. Правда возможное повторение последствий истории с Вовой пугало. Вряд ли кто поймет как я тряслась и дергалась, узнав что в мой первый раз он даже не подумал о презервативе, а потом ещё раз, решив, что забеременела. Ещё и Анька тогда носилась, воя белугой из-за порвавшегося презерватива и задержки. Хватило, чтобы отбить и без того отсутствующее желание, а сейчас, когда оно вспыхнуло с сумасшедшей силой, помогло включить голову и подумать о контрацепции. Заранее. Правда придя в центр планирования, у меня вспыхнули уши от мысли, что все врачи и медсестры вокруг знают зачем я сюда пришла и чуть ли не показывают в мою сторону пальцем. Естественно ничего такого даже близко не было и у персонала хватало своих дел и забот. Только я поинтересовалась у девушки за стойкой регистрации как пройти к кабинету Стрельниковой и постаралась дойти до него спокойно. Так, будто бы пришла спросить какую-нибудь чепуху, а не попросить выписать противозачаточные.

Видимо в центре планирования было принято приходить строго к назначенному времени, а я, записавшись на первое после обеда время, пришла по привычке раньше и удивлённо посмотрела на пустые диванчики около кабинетов. Опустилась на тот, что стоял ближе к двери с табличкой, из которой стало ясно, что прием ведёт Стрельникова Екатерина Веневитовна, прочитала регалии врача, занимающие три строчки, и зачем-то достала свою карточку из сумочки. Скорее всего чтобы не тратить время на эту ненужную возню внутри кабинета такого специалиста. Мысленно повторила свою легенду «сбитый цикл, да-да, а правда, что его можно выровнять приемом таблеток, выпишите, пожалуйста» и повернула голову на звук приближающихся шагов и огорченное:

– Как не придёшь? – следом уже тревожное, – Вы что, с отцом поругались? А что я ещё должна думать? Вы оба ничего не говорите, – а после раздраженное, – Могли бы и заехать на минутку. Да, я хочу чтобы ты нас познакомил! Что плохого в том, что мать интересуется жизнью сына?

Наверное, именно эта эмоциональность и привлекла мое внимание, вызывая улыбку на губах, а женщина подошла к дверям, мельком посмотрела на меня и часы, висящие на стене, вставила ключ в замок и вздохнула в трубку:

– Ладно. Я все поняла. Позвони, как доедете, чтобы я не дергалась. Да не скажу я ничего отцу! Господи, два упёртых барана! – убрала мобильный в карман и уже спокойным тоном пригласила меня заходить. – Проходите. Сумочку можете оставить, она нам не понадобится. Вы у нас впервые?

– Да, – кивнула я и, смущаясь, присела на край стула, стоящего перед столом.

– Тогда давайте знакомиться. Стрельникова Екатерина Веневитовна, а вы у нас? – опустившись в свое кресло, врач протянула руку к карточке и застыла, услышав:

– Эвридика Симонова.

– Извините… Я правильно услышала? Эвридика? – Стрельникова удивлённо посмотрела на меня, кивнувшую, потом взяла карточку, перечитала мои имя и фамилию на ней, будто я сказала что-то не то, и, улыбнувшись, произнесла. – Извините, просто очень редкое имя. Слушаю вас.

– Я… у меня…

В один момент я забыла свою практически отрепетированную речь про сбитый цикл и залилась краской. Слова, которые так легко выстраивались в предложения еще пару минут назад, сейчас куда-то испарились, а язык окончательно прилип к нёбу, когда Стрельникова начала неторопливо перелистывать страницы моей карточки, выписывая что-то в другую, новую.

– Может быть, стакан воды?

– Нет, спасибо, – прочистив горло, я набрала в лёгкие побольше воздуха и еле слышно прошептала. – У меня… сбились месячные.

– Задержка?

Стрельникова оторвалась от карточки, подняла на меня глаза, а я зарделась пуще прежнего. Казавшаяся идеальной, затея с походом к гинекологу с первой минуты стала трещать по швам, и мне едва хватило сил помотать головой, не сгорев при этом от стыда.

– Нет… просто… они то есть… то нет, – опустив глаза в пол, я закусила губу, а мысленно уже летела по коридору в сторону выхода.

– Сбившийся цикл? – осторожно спросила Екатерина Веневитовна и после моего кивка кажется вздохнула, все же решив налить мне в стакан воды. – Выпейте, Эвридика. В этом нет ничего страшного или предосудительного. Вы большая умница, что пришли. Давайте сейчас успокоимся, я задам вам несколько вопросов, а вы постараетесь на них ответить?

– Хорошо, – прошептала я, сделала пару глотков и, помолчав минуту, собираясь с силами,