Пойдем со мной. Жизнь в рассказах, или Истории о жизни - Анна Елизарова

* * *

Большой неудачей обернулось для Ирины Анатольевны самое обыденное дело – в летнем душе закончилась вода, и она полезла на крышу, чтобы закинуть в бочку шланг. Когда же спускалась назад, то сорвалась одна «ступенька» с гвоздя приставной лестницы (сколько раз просила деда – приколоти покрепче, приколоти!). Ирина Анатольевна летела вниз недолго, но приземлилась на наставленные под лестницей лопаты, грабли, тяпки и ведра. Чудом не проткнули ее те грабли, но травму Ирина Анатольевна все равно получила. Основной удар приняла на себя правая нога, и это не говоря уже об остальных ушибах и царапинах, что расцвели на ее лице и руках. К вечеру нога не только не прошла сама собой, но еще и распухла, пришлось вызывать скорую. Рентген показал перелом лодыжки. Ногу на два месяца заковали в гипс.

Все домашние хлопоты легли на деда, Ивана Егорыча. Он-то, считай, никогда в жизни у плиты не стоял, только рыбу умел солить да коптить, а еще арбузы на зиму замачивал в бочках. На этом его кулинарные способности заканчивались. Но делать нечего, под руководством Ирины Анатольевны пришлось натягивать кухонный фартук и стряпать хотя бы элементарные блюда. Агатке тоже забот прибавилось: теперь она была ответственна за кормежку птиц, кошек, собаки Кути и уборку в доме. На праздные гуляния времени оставалось меньше, но все равно хватало. Позже Ирина Анатольевна будет говорить, что словно в отпуске побывала, до того хорошо было отдохнуть от бытовухи.

Кусты малины сохли под пламенным южным солнцем. Иван Егорыч вместе с Агаткой собирали последние ягоды для компота, чтобы их сладостью разбавить вишневую кислинку. Вишен было полно.

– Дед, я на море хочу купаться в пять часов.

– Через полчаса, что ли? Ох, Агатка, не пойду я по такой жаре, да и времени нет, только и мечтаю, чтобы лечь поскорей.

– А я и без тебя могу.

– Еще чего удумала! Одну не пущу, слышь-ко! И с подружками тоже! Забыла, как чуть не утонула прошлым летом? Мала еще, бестолкова!

– Да я это… Не одна, – смущенно замялась Агата, – за мной Матвей будет следить.

– Какой Матвей?

Иван Егорыч, не глядя, закинул в рот ягоду.

– Ну тот, что вроде как… папка мне.

– А-а-а-а… Тьфу! Тьфу! Господи! – Иван Егорыч заплевал малиной, страшно морщась и чуть ли не подпрыгивая. – Клопа съел из-за тебя! Тьфу!

Отплевавшись, он утер ладонью щетину и внимательно осмотрел содержимое миски с собранной ягодой – не попался ли туда еще один растреклятый клоп. Потом обратился к Агате, чьи огненно-рыжие волосы даже в тени горели, как флаг великой октябрьской революции:

– Агатка, деточка, не привязывалась бы ты к нему и уж тем более не навязывалась.

– А я и не навязываюсь, он сам предлагает. Мы с ним дружим.

– Дружите, говоришь? Ну что ж, иди, только бабе лучше не говори, она Матвея не жалует, слышь-ко?

– Спасибо, деда! – подпрыгнула Агатка, обняла Ивана Егорыча и убежала надевать купальник.

Не прошло и пяти минут, как она вытащила из-под навеса велосипед, выехала за двор и припустила в сторону моря. Там она принялась колесить по последней улице перед берегом, дожидаясь Матвея.

За последние две недели июля, после того случая с Данилом, они пересекались всего пару раз, так как Матвей постоянно был на работе: он чинил автомобили и менял шины в придорожном автосервисе, что располагался между их станицей и городом. Одна из тех встреч случилась в овраге, где Агата с друзьями строила шалаши. Матвей шатался с приятелем по окрестностям, услышал эхо их возгласов, и ему стало интересно посмотреть чем все лето так усердно занимается детвора.

– Ну, что, Агатка, проведешь мне экскурсию по вашему поселению?

– Да, конечно, – обрадовалась девочка, – вот это мой дом, точнее, наш, мы тут вчетвером живем! Да ты заходи! Ой! Только ноги вытри, мама как раз полы вымыла!

Матвей с ухмылкой посмотрел на вытоптанную землю, огражденную с трех сторон переплетенными ветками. Здесь явно кто-то мел импровизированным веником, причем очень старательно.

– Хорошо, хорошо, я даже разуюсь.

Он сел на выметенный пол, заняв собою половину пространства, и с глупой улыбкой уставился на Агатку: и хотел что-нибудь сказать, да было как-то неловко.

– Хочешь чай? – не растерялась Агата.

Глаза ее горели. Матвей сказал, что хочет чаю до невозможности сильно. Агата с услужливой заботливостью протянула Матвею пустую баночку из-под йогурта, в которой якобы и был чай. Матвей в душе понадеялся, что эту баночку она принесла из дома, а не нашла на ближайшей помойке.

– Горячий! – предупредила она.

– Я понял.

– Ну как?

– Очень вкусно.

Матвей сделал вид, что с наслаждением пьет.

– Он с клубникой, – деловито просветила его Агата.

– Да, я заметил, тут даже на баночке, то есть кружечке, нарисованы клубнички. И ты попей тоже? А? – он протянул ей «кружку».

Агата села рядом и «попила». Матвей с тайным удовольствием смотрел на это рыжее чудо, как называл про себя Агату. Он чуть подергал ее за выбившуюся из хвоста кудряшку.

– Ну, как дела? Данил больше не обижает?

– Нет. Он теперь и близко ко мне не подходит.

– Ты, Агатка, это… Если кто обижать будет, сразу мне говори, я разберусь.

– А если он будет сильнее тебя? Скажем, дракон или гоблин? – вспомнила Агата бывших маминых кавалеров, да и нынешнего тоже, который был с ней подчеркнуто холоден.

– Тогда я буду сражаться насмерть!

– Правда? За меня?

– Да, детка, только за тебя.

И Агатке почему-то вспомнился их гобелен с двумя отчаянными золотоискателями. Вот он, ее папка! Такой же смелый и самоотверженный, как они! Она тяжело, но явно притворно вздохнула, чтобы заметил Матвей.

– Чего ты?

– Я на море хочу, а дед с бабой не отпускают без взрослых. Мы с дедушкой ходим, но нечасто, он же старенький, а бабушка ногу сломала, и у него теперь много дел.

Матвей почесал нос и пожал плечом:

– Ну, так давай я с тобой схожу, когда у меня выходной будет.

– Правда? – оживилась Агата. – А когда?

– Да где-то через недельку.

И Агатка каждый день ждала, когда же пройдет та неделька. Один раз увидела его издалека с коляской, он гулял с ребенком, но без этой своей противной Наташи. А потом он сам к ней приехал. Матвей возвращался с работы на мотоцикле, специально завернул на ее улицу и обнаружил Агату, поедающую вишни с подружкой.

– Привет, Агатка! Ну что, пойдем завтра на пляж? Давай в пять часов!

У Агатки рот был набит вишней и, чтобы ответить незамедлительно, ей пришлось проглотить одну