Пойдем со мной. Жизнь в рассказах, или Истории о жизни - Анна Елизарова

моря? Нет, стало быть, и впрямь катится к нему по желтому песку рыжее чудо. Агатка неслась по песчаным дюнам, наметенным за весну перед берегом, и ловко перепрыгивала лохматые кусты. Ближе к воде все эти неровности сходили на нет, переходя в ровный песок. Дед Агаты рыбачил на шатком причале.

– Ты почему одна? Как бабка не доглядела-то? Чего вертишься, отвечай давай, слышь-ко?

– Где рыба, деда? – возбужденно закружила вокруг него Агатка.

– Так вот же, в ведерке.

Агатка заглянула в ведро, не побрезговала перебрать рукой склизких и еще живых рыбешек. Ее задорное личико омрачилось разочарованием. Она пнула ведро, повернулась к морю и показала ему язык.

– Все равно она мне попадется! И уж тогда…

– Кто попадется? – не понял Иван Егорыч.

– Золотая рыбка! Я начала читать про то, как «закинул дед невод в море…» Где твой невод, дедушка?! – строго выговорила Агатка, прямо как учитель ученику, что не выполнил домашнее задание. – Волшебную рыбу только неводом ловят, ты что, неграмотный?! Золотая рыбка, она ж не глупая, чтоб в рот острый крючок засовывать!

Дед расхохотался.

– Ну какая же ты у нас фантазерка! Это мы виноваты с бабкой, все выдумываем для тебя небылицы.

– Какие небылицы? Вы мне врете, что ли?

Дед закусил язык. Проболтался! Не открывать же внучке глаза на то, что мать у нее ветреная и безответственная девка, которой Агатка не нужна! Пусть Анька пока еще побудет героиней, спасающей мир. Рано или поздно Агата сама все поймет.

– Что ты, Агаточка, это я просто так сказал. Все, что знаю, всем с тобой делюсь, вот те крест, слышь-ко!

Агатка сменила гнев на милость, уселась на край причала и свесила над водой ноги.

– Дедушка, мне нужна эта рыбка. Я сейчас буду ее призывать, а ты не зевай, лови ее, ладно?

– Договорились, душа моя. А зачем она тебе?

– И все-то тебе объясняй, как маленькому! Известно что: хочу, чтоб она мое желание исполнила. Чтоб мама стала богатой-пребогатой и оттого счастливой. Она сказала, что не может меня к себе взять, потому что у нее ничего нет, а вот когда будет…

– Так дед из сказки тоже для своей старухи богатств пожелал, только не впрок пошли ей те капиталы… Еще хуже старая сделалась.

– А я до того момента еще не дочитала.

– То-то же, внучка, – вздохнул Иван Егорыч. – В жизни не все так, как мы хотим. Ты хорошая, чистая, однако, не все такие же.

Мутное Азовское море подгоняло к берегу волны, ветер, играя, щекотал белоснежных барашков на гребнях тех волн. Мелко то море, даже если спрыгнуть с края причала, деду и до ключиц не дойдет. Еще неделька, и можно будет плавать. «Как же Агатка любви материнской хочет! Али не додаем ей, вроде как обожаем девчушку, все делаем, а она, как тот волк взаперти, все в лес поглядывает… Ох, как бы не вылилось это все в нехорошее, слышь-ко?»

– Плыви, рыбка, плыви золотая! Плыви рыбка, плыви… – шептала Агатка и сверлила задорными голубыми глазками море.

Вскоре, однако, ей надоело вот так проветриваться всеми ветрами. Наказав деду задание передать рыбке (в случае поимки) ее заветное желание, Агатка убежала в станицу и, перекусив, проносилась до вечера на улице. А когда за ужином увидела деда, уже и думать забыла о той волшебной рыбке, чему Иван Егорыч был несказанно рад, так как рыбку, царицу эту морскую, он так и не встретил, а выдумывать очередную небылицу было лень.

Июль и август выдались для Агатки счастливыми. К бабе с дедом привезли на лето еще двоих внуков – старших братьев Агаты по дяде. Максиму уже шестнадцать было, считай, жених, а младшему Егору десять. Агатка таскалась за ними хвостиком, то за одним, то за другим, участвовала во всех их приключениях и передрягах, а мальчики, в свою очередь, отвечали за юркую сестренку головой и следили, чтобы ни один рыжий волосок не упал с головы очаровательной вертушки. И неважно, нравилось им с нею нянькаться или нет – долг есть долг.

Старший Максим был тоже рыжим, удался в бабкину породу, однако кулак имел крепкий и здоровье недюжинное, и никто не смел его дразнить и вообще хоть как-то намекать на пламенную особенность его вихрей, потому как Максим на подобные замечания реагировал крайне чувствительно и невольным обидчикам бывало больно. Услышав однажды, как мелкая шпана в лице все тех же Дани и Жени дразнит Агатку рыжей обезьяной, Максим долго не думал, а изловил обидчиков и надрал им уши. Заступаться за Даню вызвался старший брат, негласный отец Агатки. Так между Максимом и Матвеем началась тесная дружба, повлекшая за собой щепетильный эпизод.

В тот день молодежь собралась дружной компанией на пляж. Максим был с девушкой (успел уже), а Матвей и вовсе чуть ли не с невестой, по крайней мере, девица была от него беременна, и животик уже виднелся. Было еще несколько молодых людей, станичных приятелей Матвея. Агатка кружила рядом, таская под мышкой несчастного щенка, которого им во двор подкинули добрые люди. Щенок скулил, вырывался и, пока шли до пляжа, обмочил Агатке платье. Все смеялись, а Агатка надулась и затаила на щенка обиду.

Молодежь накупалась довольно быстро и растянулась на песке греть кости и загорать, а Агатку, известную русалку, из воды так просто не вытащишь. Максим поглядывал за нею краем глаза и рубился с парнями в карты. Девушки и вовсе отвернулись от воды и, вывалявшись в песок, щебетали о своем, о женском.

Агатка решила научить щенка плавать.

– Утопишь, Агата! Неси сюда его! – беспокоился Максим и несколько раз подбегал проверить, жив ли щенок, но тому будто бы и нравилось в воде: он забавно фыркал и перебирал толстыми короткими лапками.

Агата незаметно уходила все дальше на глубину, начала уже подлазить под сваи причала, ведь они бывают облеплены мидиями, а это очень интересно! И тут ей пришло в голову, что щенок, пожалуй, заслужил наказания за то, что обмочил ее в дороге. Она решила научить его выживать в могучей стихии и отпустила, чтобы дать возможность самому проплыть от сваи до сваи, а там она его изловит. Но щенок отчего-то сразу пошел ко дну, очень глупо пошел, как камень. Агатка испугалась и нырнула за ним, а плавать-то не умела! Между сваями течение воды закрученное, неправильное, но щенка Агатка нащупала, а вот песчаное дно ушло из-под ног. Агатку успело отнести чуть дальше, в подводную яму. Крепко прижимая к себе щенка, который царапал ее голый живот, Агатка начала захлебываться и