Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

хоть что-то не определится. С мужиками условился, что работой его завалят, сам каждый день сводки из больницы доставляю. А все потому, что набедокурит он в Расторгуево! Как жену беспамятную видит, у него крышу срывает начисто, любого зашибить готов, будто у людей дел других нет, кроме как Смиляночку его обижать.

— Ну тогда жди, пока она поправится, — пожал могучими плечами Пересвет. — И убийцу ищи.

— Да как⁈ Опять опоил меня ирод! Опоила. Лучше скажи, когда зелье твое готово будет?

— Как будет, так и получишь, — отмахнулся тот.

— Что за зелье? — насторожилась Клюева.

— Которое магию мне вернет, — быстро ответил Андрей.

Слишком быстро. Поняла Марина, что он то ли врет, то ли не договаривает чего-то, и пожалела, что у нее самой его магии нет. Но сдаваться она не собиралась.

— А в чем подвох, Андрей Ильич?

— Никакого подвоха!

— Врун! — весело упрекнул перевертыш и объяснил Клюевой: — Магию он свою утратит надолго, как действие зелья пройдет.

— Ох! Андрей Ильич, да зачем⁈ — она едва не расплакалась. — Как же вы потом⁈

— Можно подумать, магией единой жив человек, — рыкнул сыщик, недобро глядя на Пересвета. — С магией мне подкузьмили, не с мозгами, и без волшебства дела расследовать можно. А здесь и сейчас людей убить пытаются, их спасать надо, и другого способа я не вижу.

Обратно шли как чужие, Андрей на Марину не смотрел даже, только на Герострата, путь им указывающего. И было ему тяжело и плохо. Только вот и Клюевой после этого похода лучше не стало. Это ведь он из-за нее. Никого другого убивать здесь больше не собираются, только она мешает, невеста. Уезжать надо! Тогда у него руки развязаны будут. Но как его оставишь, больного такого, разбитого? Весь оставшийся путь она так и крутила эту мысль в голове, решая, что будет лучше, а когда вышли к усадьбе, поняла, что ей нужна подсказка.

— Андрей Ильич, — позвала убежавшего чуть вперед Звягинцева. — Андрей Ильич, подождите.

— Что вам еще, Марина? — спросил он недовольно.

— К Вере хочу зайти, погадать, — решительно заявила она. — Пусть подскажет, как вам помочь.

— Мне?

— Ну не мне же! Я с ног не валюсь, моя магия тоже при мне.

— Вообще-то… вас убить хотят, — зашипел он.

— Так не Верунька же!

— А как знать! Женился Прохор, привез сюда Веру, а через пару месяцев убийства и начались. Чем вот она не подозреваемая⁈

— Наняла Груня Радду, поселилась она в усадьбе, а через пару месяцев убийства и начались, — в тон отвечала Клюева, и голос ее звучал все громче. — Чем она вам не подозреваемая? Всех арестуете⁈ — закончила уже в крик и ногой топнула.

Андрей прикрыл глаза, задышал глубоко, а потом вдруг вполне миролюбиво согласился:

— Ладно, идемте к Вере. Все равно собирались. Но имейте в виду, я в гадания не верю, — и свернул к флигелю.

Марина не ответила. Она и сама не верила в предсказания будущего. Зато верила Веруньке — чистоте ее, искренности. Есть такие люди непорочные, что перед ними сама судьба пригнуться готова. И жена Прохора была как раз из них. Клюева точно знала.

Вера дверь открыла и светлой своей улыбкой им навстречу просияла. В горницу провела.

— Вы гадать пришли? — спросила весело, и Марина кивнула. — Хорошо. Только, Андрей Ильич, давайте я сначала вам посмотрю.

— Мне не надо! — тут же открестился он.

— Зря, — женщина нахмурилась. — Ладно, подождите тут, а мы с невестой вашей наверх пойдем. Вот, морсику пока испейте, — она поставила на стол кувшин и чашку.

Андрей аж скривился.

Ох, лучше бы и не затевалась Марина с гаданием этим! Вера как начала говорить, так через пять минут сама разрыдалась. Потому что видела она у Клюевой путь к счастью слишком долгим и извилистым, а порой и вовсе шла ее судьба по краю, вдоль самой смерти.

— А оно хоть будет, счастье это? — горько спросила Марина.

— Будет, обязательно будет! — Верунька слезу рукавом утерла. — Но не скоро, не завтра. Испытания тебе положены. И ему тоже. А я ничего с этим сделать не могу. Потому что испытания эти, они не за грехи, не за ошибки ваши, они чтобы закалить вас, как меч булатный закаливают.

— А почему ты все время говоришь «вас»? — не поняла девушка. — Ты же мне гадаешь.

— Так и на него ведь, — вздохнула Вера. — Он-то без тебя никуда уже. И тоже через боль, по краю, — она снова шмыгнула носом.

Девичьи голоса они заслышали, едва из комнаты вышли. Марина Веруньку под локоть на лестнице поддерживала — тяжело непраздной по ступенькам — да чуть сама не упала, когда компанию внизу увидела. Все они собрались здесь: Оксана и Злата, Данка и Радда. Только Таисии не было.

С отъездом Аграфены в усадьбе воцарилось некое безвластие. Люди продолжали делать свою работу, как привыкли, но больше никто не контролировал процессы, не принимал мелкие, каждодневные, но такие необходимые решения. Радда поначалу гордо прикарманила связку с ключами от всех кладовых, да толку-то. Давеча Агафья ее полотенцем отходила. Полезла в ларь за мукой, а там пусто. Надо из кладовой мешок тащить, а ключей нет. И Раддки нет. Насилу нашли: вокруг Андрея она вилась, когда тот в беседке с Мариной занимался. Впрочем, перед Клюевой девка тоже заискивала, отчего хорошее отношение и жалость к сироте постепенно начали таять.

Ключи Агафья у вертихвостки отобрала, со Звягинцевым посоветовалась да и отдала Таисии. Вот уж кто точно за всем присмотрит и все вовремя сделает! Даром что немая.

Только вот не уследила она за девками. Крутились они все вокруг Звягинцева, посмеивались, в разговор его втянуть пытались. А тот сидел белый совсем, и испарина на лбу выступила.

— Что ж вы, Марина, — попеняла Клюевой старшая Кузовкина, — сами нас на посиделки с гаданием звали, а теперь одна к Верочке пошли.

— Да вы вроде и без меня справились, — резко ответила Клюева и кинулась к сыщику. — Пойдемте, Андрей Ильич, там небось Аграфена уже и обед приготовила, а вы утром и не позавтракали толком. Поесть вам надо.

Он поднялся и, вопреки всегда присущей ему вежливости,