Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

class="p1">Иногда она ловила взгляд Андрея, и казалось, что читает в нем отражение тех же мыслей. Верить? Не верить? Теперь-то уже какая разница? Они расстаются. В сыщицкой конторе, точнее, в детективном агентстве, как было написано на медной табличке, появится новый секретарь. Может, даже девушка. Может, она будет красивее, умнее и расторопнее гимназистки Марины Клюевой. Может, ей даже понравится пить по утрам кофий вместе с начальником. Марине вот эта горечь так и не пришлась. И снова она отворачивалась лицом к шкафу, только теперь, чтобы он не заметил подступающих к глазам слез.

После ужина Звягинцев зашел вместе с Мариной в ее спальню, закрыл окно на обе щеколды, задвинул засов между их комнатами. Остановился взглядом на графине с водой, нахмурился, схватил его и убежал. Через пару минут вернулся, заполнив емкость уже свежей. После чего вручил Клюевой ключ от ее комнаты, вынув его из замка с внешней стороны.

— Запритесь, Марина Викторовна. И никого не впускайте. Сами тоже не выходите, пока я не разрешу. Надеюсь, мы поймаем сегодня негодяя.

— Андрей Ильич, вы сами-то как? — не выдержала Марина. — Вам же плохо!

— Знаете, на удивление, нет, — он улыбнулся весело, но Клюева не очень-то поверила в эту бодрость. — Слабость прошла. А магии нет вовсе, но что уж теперь. Придется без нее обходиться. Запритесь. И не сидите долго. Понимаю, что рано еще, но все же завтра вставать вам на рассвете. Спокойной ночи, Марина.

Она несколько секунд смотрела сыщику вслед. Он ровной походкой прошел в конец коридора и исчез в сенях. Пошел дежурить на сеновале. Клюева вздохнула, закрыла и заперла дверь. Спать не хотелось. Присев к столу, она вынула чистые листы, обмакнула ручку в чернила.

«Мы расстаемся, друг мой. Не в тот день, когда я сяду в поезд, а именно завтра. Он не уедет из Дребезиново, пока не поймает убийцу, а я не могу допустить, чтобы из-за меня он все время отвлекался от главного и еще, чего доброго, пострадал сам. Я сама так решила, и он согласился. Жаль, что нет ночной почтовой кареты, я бы уехала сегодня. Он велел мне лечь пораньше, но не думаю, что смогу уснуть…»

Ровные строчки кастанского ложились на бумагу. Марина писала, и слезы подступали к горлу, пока не потекли по щекам. Она смахнула их, заставила себя дышать глубоко и ровно, но это мало помогло. Схватила стакан и залпом опрокинула его в себя.

Дыхание перехватило, перед глазами начало темнеть, голова закружилась. Сознание поплыло вместе с очертаниями комнаты. Откуда в стакане вода? Она же не наливала. «Яд, — поняла Марина сразу. — Все же яд». Она попыталась встать, и это почти получилось. Стул упал с грохотом, непослушная рука смахнула со стола стакан. Закричать бы! Но спазм все еще держал за горло.

Марина из последних сил сделала шаг к двери между смежными спальнями. Ключ ей не провернуть, но засов отодвинуть она сумеет. Лишь бы с той стороны закрыто не было. Второй шаг уже не удался. Ноги подкосились, и Клюева рухнула на пол. «Почему на меня так быстро подействовало? Вроде же постепенно должно было, — мелькнула праздная мысль. — Или это вовсе не сонница? Или просто мне дозу не пожалели? Надо же, какое уважение».

Она попыталась ползти, но сил ни в руках, ни в ногах не было. И тут с тихим, едва слышным ударом упал на пол оставленный в замке ключ. Зашелестела бумага. «Дура! — обругала себя Марина. — Клюева, какая же ты идиотка! Говорил же Андрей, что не ты одна такая умная! Просил же ключ в дверях не оставлять. Не сегодня, правда, но тебе что, одного предупреждения мало⁈»

Щелкнул замок, послышались шаги.

— Готова? — Радда? Все-таки Радда!

— Как бы не совсем, — теплая рука коснулась шеи — Леонтий. — А ты не перестаралась, родная? Что-то она едва дышит. Как бы не померла до болота. Нужно нам, чтобы ее отравленной наши⁈

— Да она неуязвимая вообще! Без отравы из болота выбралась каким-то чудом, от отравы как-то избавилась. Ничего, теперь точно не выживет, захлебнется как миленькая. Ты ее подальше отнеси, чтобы наверняка, — пара легких шагов, скрипнул засов. — Ну надо же! Барин-то открытой свою спальню держит. Вот и отлично. Здесь его и подожду. Третий приворот самый сильный, никуда он не денется, завтра же со мной под венец побежит.

— Даже не думай! — Леонтий едва не рычал. — Чтобы не смела с ним! Ты моя, поняла⁈ Только моя. Пусть женится, а там уж я позабочусь, чтобы до спальни не добрался. Поняла⁈ Радда, если что, я и тебя убью! Ты — моя!

— Зверь! — со смешком отозвалась девица. — Ладно, покручу им до завтра и в церковь потащу. Все, забирай ее. Как бы не вернулся барин не ко времени.

Леонтий закинул Марину на плечо, и она обвисла кулем. Несмотря на полное бессилие, голова работала отлично, только страх туманил мозги. Приворот. Третий. А вдруг он на Андрея подействовал⁈ Он же вроде такой воодушевленный был к вечеру и сказал, что слабость отступила.

Парень выпрыгнул в окно спальни Звягинцева и побежал — едва успела зажмуриться от малиновых плетей. Закричать бы! Марина попробовала, но из горла вырвалось лишь жалкое сипение. Леонтий его даже не заметил. Господи, она не боится болот и тумана, она знает, что Пересвет поможет, но Пересвета еще надо позвать!

Повезло, что ее хотели утопить. Повезло! Повезло! Когда убийца уложил ее лицом в бочаг — далеко он не пошел вопреки требованию Радды, а глубоких провалов возле насыпи не было — Клюева задержала дыхание и, дождавшись пока стихнут удаляющиеся шаги, принялась жадно глотать пахнущую тиной воду. Вывернуться из бочага удалось за счет скрутивших тело рвотных спазмов. Вместе с затхлой болотной водой она, похоже исторгла из себя и часть яда. Горло все еще слушалось плохо.

— Пересвет! — Марина едва не разревелась от получившегося жалкого писка. — Пересвет!

Глава 23

Отправив Марину спать, убедившись, что ключ клацнул в замке и лязгнул засов между комнатами, заперев собственную дверь, Звягинцев положил ключ в карман и пошел в засаду к Геласию. За время, что прошло с заката, ничего не случилось и Леонтий на сеновале не появлялся. Конечно, он мог прятаться где-нибудь в парке, да хоть в той же ротонде — но там