Красный казак Автономов - Сергей Павлович Петров

Потом, рассчитывал Автономов, после того как он договорится с терскими товарищами, Зедин утвердил бы его окончательно.

Ну, а Шляпников, по причине отсутствия связи, уточнить полномочия «гостя» ни у Троцкого, ни у Зедина, не мог. И поэтому пытался прояснить их сам.

– С какой стати с вами, «инспектором-миротворцем», вооруженный отряд?

Признаемся себе, в условиях Гражданской войны такой вопрос звучал странно.

Однако склонный к иронии Автономов не задаёт Шляпникову встречного саркастического вопроса и не даёт шутливого ответа. Он просто объясняет, что намерен поехать с отрядом в Пятигорск.

Это намерение вызывает у Александра Гавриловича горячий протест.

«Вскрывается» Александр Гаврилович. Он признается, что не только против этой поездки, он вообще ярый противник создания вооруженных формирований из казаков.

«Нужно было отобрать у Автономова его отряд и те несколько блиндированных вагонов, которые находились в его распоряжении и носили громкое название бронепоезда», – думает в этот момент Шляпников и прикидывает, как бы это сделать хитро, не конфликтуя.

Выход находится быстро.

Маневрируя между приказом и предложением, он говорит о том, что самостоятельные отряды курсировать по территории Терской республики не должны, им необходимо влиться в состав здешних вооруженных сил, т. е. в состав отряда Беленковича.

Автономов добродушно разводит руками.

Он и не против. Если нужно, он готов повоевать хоть сейчас за Советскую власть, а потом приступить к своим инспекторским обязанностям.

Беленкович, услышав про возможность пополнения своего отряда казаками Автономова, начинает предупредительно покряхтывать.

Шляпников понимает: сказано что-то не то.

«…Пустить его отряд в бой в составе войск Беленковича, – озаряет его, – было опасно. Этой опасности не скрывал и сам Беленкович…»

И Александр Гаврилович принимает другое решение. Для Автономова оно – не провал, а обозначение очередной паузы перед тем, как начать своё дело. Шляпников предлагает оставить отряд здесь, на Минводах, в резерве. И не возражает, если Автономов сам, без отряда, прокатится с ним в Пятигорск и Кисловодск для общения с терскими товарищами.

* * *

Впечатления о поездке у Шляпникова вышли мрачноватые:

«В Пятигорске и Кисловодске я пробыл в этот раз всего лишь пару часов. Познакомился с тт. Анджиевским, Иванченко, Бутыриным. Кисловодск несколько дней перед тем, подвергся налету полковника Шкуро, забравшего из города проживавшую там старуху Романову М. Ф., а в станице „мобилизовал“ казаков и увёл с собой на разбой.

Налёт носил шумливый характер, но своей неожиданностью стоил нам 19 убитых и 40 раненых. От него же пострадало здание совета – вся стена, выходившая в сторону железнодорожного парка (курзала), была усеяна пулями: стреляли из пулемёта с горы. Один из мостов через Подкумок был сожжен Шкуро».

На станцию Минеральные Воды Шляпников вернулся в тот же вечер, без Автономова, и его уже ждали новые гости.

Товарищ Островская и группа представителей Кубано-Черноморского ЦИК топтались с большими чемоданами на перроне. Явились они для того, чтобы получить у Шляпникова для нужд республики пять миллионов рублей.

Деньги были выданы незамедлительно. Пока же шли подсчет и перекидывание пачек из чемодана в чемодан, Александр Гаврилович как бы невзначай рассказал об утренней встрече с бывшим главкомом.

Товарищ Островская всплеснула ладонями. А у кого-то могли выпасть и деньги из рук. Прозвучавшая фамилия «Автономов» вызвала бурную реакцию, сравнимую с коллективной исповедью прихожан перед пастырем, когда прихожане узнали, что конец света наступит минут через пять.

Представители ЦИК, перебивая друг друга, принялись причитать: мы очень обеспокоены возвращением Автономова на Северном Кавказе, т. Шляпников; а решение тт. Троцкого и Зедина, давшим Автономову новое назначение, неправильное; Автономов активничал в местных Советах, т. Шляпников, он встречался с французами; отзовите его, т. Шляпников, он опасен; его назначение подрывает «доверие населения к Советской власти».

Уже после этих причитаний Шляпников, как представитель Центра, мог бы принять принципиальное решение – отозвать Автономова!

Но лишнюю ответственность, не зная официальной позиции Троцкого, ему брать на себя не хотелось.

Шляпников направляет письмо главкому Калнину. Тот всё же находится в прямом подчинении Троцкого, Снесарева и Зедина, и какой-то информацией обладать должен.

«…Дорогой товарищ! – приветствует его Шляпников. – Несколько дней назад я встретил в Минеральных Водах известного на юге бывшего главнокомандующего… Автономова. Целый ряд советских работников обратился ко мне с вопросами о том, как и почему появился здесь Автономов, от кого получил свои полномочия и т. п. Высказывались всяческие опасения, пожелания его удаления и т. п.

Будучи отрезан от Центра, я не имею возможности проверить отношение народного комиссара по военным делам к Автономову, не могу также снестись по вопросу о целесообразности формирования в данный момент казачьих отрядов. Около Автономова уже начинаются какие-то интриги. Между Автономовым и Беленковичем уже в первый день начались взаимные угрозы… Около него увиваются представители франко-английской миссии. На неладах между Беленковичем и Автономовым кое-кто строит свою политику. Говорят о секретных встречах Автономова с казачьими отделами при Советах. Атмосфера создается неприятная. Лично Автономов производит располагающее впечатление, но его я совершенно не знаю ни по прошлой деятельности, ни по теперешним планам. От Вас желаю получить о нём сведения, а также сообщение, кем и на какое дело он уполномочен. Если эти полномочия даны Вами или Вам подведомственными лицами или учреждениями, тогда я прошу Вас временно отозвать его, дав ему какую-либо другую работу. Если требуется более официальное отношение по сему случаю, сообщите телеграфно, будет сделано. С товарищеским приветом, народный комиссар труда – общий руководитель продовольственным делом Юга России А. Шляпников».

Как видно, Александр Гаврилович намекает Калнину: смотрите, Карл Иванович, как он вольно себя ведёт! если ухудшится здесь ситуация из-за его заигрываний с казаками, отвечать будете вы!

Калнин – не дурак, полагает Шляпников, он поймет нежелательность здесь Автономова и примет меры к тому, чтобы никакой казачьей агитацией тот здесь не занимался и убрался восвояси.

Однако ответ, написанный в тот же день, путает его планы.

«Т. Шляпников! – отвечает ему Калнин. – Ваше сообщение относительно Автономова я передал т. Орджоникидзе. Никаких мандатов и полномочий я Автономову не давал. Относительно организации казачьих войск я предполагаю, что в данное время это лишнее, ибо ещё не разоружены те банды, которые были созданы. Главком Калнин. 7/VII–18 г.».

Лаконичный, разумный и… благородный ответ. Полнейшее согласие с мнением наркома Шляпникова о ненужности формирования казачьих отрядов – с одной стороны. И помощь бывшему «патрону» – с другой. Несмотря на желание в лучшую сторону отличиться от своего предшественника, оснований ненавидеть его у Калнина всё же не было. Отношения их были если не дружескими, то товарищескими, а понятие чести никто не отменял.

Калнин просигнализировал о проблемах Автономова именно товарищу Серго, а не кому-то другому. Он