Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

голов и сторожей, которым можно было бы поручить охрану засеки. На Туле наконец приняли во внимание эти жалобы, – на отписке Шишкина помечено: «Распросить гонца про засечново голову и сторожей»[635]. Одновременно Шишкин доносил Черкасскому, что Голицын отказал ему в наряде для его засечного звена. Голицын будто бы сказал ему: «Которые засеки мне велена ведать, и я на те засеки наряд послал(?), а к тебе де к Сняцким воротам у меня наряду нет»[636].

Только 15 июля, на основании выше приведенного донесения кн. Голицына Разряду, кн. Черкасский с товарищи распорядился сменить З. Шишкина кн. Петром Романовичем Барятинским, который должен был следовать наказу и указным грамотам, полученным З. Шишкиным. Вместе с тем на случай нападения крымцев это засечное звено было подчинено И. П. Шереметеву, штаб которого находился в Крапивне[637]. Одновременно с приказанием кн. П. Барятинскому сменить Шишкина было послано уведомление об этом и И. П. Шереметеву[638]. Кн. П. Барятинский явился на Снецкую засеку и сменил З. Шишкина 18 июля. О деятельности его на засеке сведений нет.

Полошевская засека. 14-е звено

Четырнадцатое звено, Полошевская засека и Полошевские ворота[639], было поручено Ивану Гавриловичу Потемкину[640]. Ему велено было делать на Полошевской засеке лесной завал по Снецкие ворота на 20 верстах, а в ширину на 20 саженях, и восстановить сгнившие крепости в Полошевских воротах. В помощь Потемкину были назначены 11 чел. детей боярских одоевцев, засечные головы, приказчики и сторожа, для береженья засеки – даточные люди с огненным боем с близлежащих селений, а для делания засек – деловцы с Белевского посада и Белевского уезда 460 чел. и 92 лош.[641] В отписке, полученной в Разряде 12 мая, Потемкин извещал, что он явился на засеку 11 апреля, но что до конца апреля деловцы к нему еще не собрались. С Москвы Потемкину отвечали, чтобы он впредь обращался на Тулу к Черкасскому, и сообщали, что Степану Вельяминову в Белев послано напоминание о скорейшей высылке деловцов. По обычаю приказная грамота рекомендовала Потемкину раденье и поспешенье и т. д.[642]

Обстоятельную картину хода дела на своей засеке Потемкин представил в отписке на Тулу, полученной там 19 мая. Белевские деловцы стали подходить к Полошевским воротам с 22 апреля. Всех их набралось 315 чел. да 63 лошади, а не дослано было 145 чел. и 29 лош. Детей боярских из Одоева О. Павлов прислал к нему вместо 10 – 9 чел., «а дьячка прислал ко мне, жаловался Потемкин, апреля в 19 день, и тот писать не умеет, а россылщиков и пушкарей прислал толка дву человек, а засечных голов и прикащиков и сторожей у Полошевских ворот нет». По приезде на засеку Потемкин предпринял предписанный ему наказом дозор. «И от Полошевских ворот по Снятцкие ворота – лес, пропашки и сенных покосов нет, и крепостей иных, априче лесу, нет же. И о тем о всем я государю писал, и маия по 14 день государев указ не бывал», – доносил воевода на Тулу. С 22 апреля по 14 мая воевода успел засечь легкий завал на протяжении всех 20 верст «и поперег дороги поставил острог да две башни с вороты, а с полевые стороны возле острога и около башни ров выкапал к лесному завалу. А поставлен острог середи засечнаво лесу от старых верст с полверсты. А где были преже сево ворота, и то место неугожа, воды нет. А лес секли везде старые сечи, выбираючи, которой густой лес. А где был старою сечею лес част, и тут сечено по старому месту, где преже сево был завал». За подымовными людьми Потемкин не посылал, «потому что записывать некому». Дьячков из Адоева присылает Федор Павлов, которые писать не умеют»[643]. Черкасский отвечал приказанием до присылки новых деловцов продолжать работу со старыми[644].

В отписке, полученной на Туле 13 июня, Потемкин сообщал о целом ряде затруднений в своей деятельности. Так, он послал детей боярских переписывать подымовных людей в селах и деревнях, прилегающих к засеке, для сбора боевого ополчения. «И в тех селех и в деревнях учинилися сильны тем детем боярским, которые были посланы переписывать в тех селех и в деревнях, отказали писать, имен своих не дали. А сказали де они детем боярским. что де написаны мы на засеке к Семеновским воротам к Ондреяну Резанову. А в иных селех и деревнях сказали, что написаны де мы к Снетцким воротам к Захарью Шишкину», – жаловался Потемкин. Засечных голов, приказчиков и сторожей на засеке так и не объявилось ни одного человека, – «оберегати засеки и засешнова лесу некому». В большое затруднение поставило Потемкина полученное с Тулы приказание «присекать» к устроенному им завалу шириной в 20 сажен еще по 10 сажен «и больши» теми же деловцами, которые уже делали завал, покуда не подойдут новые партии их. У Полошевских ворот он поставил две башни, окруженные острогом, рвом и надолобами. Деловцов по-прежнему не хватало: из 145 нетчиков Степан Вельяминов прислал только 25 чел. Потемкин прилагал к отписке роспись своим деловцам и просил указаний, как ему быть с этими затруднениями. На отписке его положена помета: «Отписать, которова уезда ослушники и сколь далече подошли к засеке. А збирать подымовных людей на засеку по вестем, которые села и деревни подошли в указных верстах, а которые села и деревни к той засеке и к иным засекам верстами поровну, и тех подымовных людей имать пополам»[645].

Семеновская засека. 15-е звено

Пятнадцатое звено, лихвинская Семеновская засека, от Семеновских до Полошевских ворот на 20 верстах, было поручено Андреяну Федоровичу Рязанову[646]. К нему должны были явиться 10 человек белевцев детей боярских, засечные головы, приказчики, сторожа, ополчение с окрестных селений с огненным боем и для делания засеки с Белевских посада и уезда даточные люди – 460 чел. с 92 лош[647]. Рязанов явился на засеку 11 апреля и, взяв сторожей и тутошних людей, приступил к дозору ее, «переездил всее вдоль и поперек от Семеновских ворот до Полашевских ворот». «И на той, г., засеке, – доносил Рязанов в Разряд, – пропашей, и сенных покосов, и полых мест, и рек, и колодезей, и озер, и болот, и ржавцов, и топких мест нет, а все, г., пришел лес болшой черной от Семеновских ворот до Полошевских ворот, и тем, г., лесом завал валить лесной». У Семеновских ворот ему велено было поставить острог и башню, «и тут, г., – писал Рязанов, – большие дороги нет, и теми вороты проходят