Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

отправил Макарка на Тулу, а перед отправлением «бил того мужика батоги нещадно при всех посошных людех, чтоб иным посошным людем было неповадно так делать»[607]. На Туле Макарка был вкинут в тюрьму. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Дети боярские, посылаемые к Волынскому, успевали разбегаться даже во время пути на том небольшом расстоянии, которое отделяло Тулу от Малиновых ворот. Так, 17 июля с Тулы наконец отправили к Волынскому 10 человек костромичей и галичан, из которых, однако, двое по пути сбежали[608]. Не прибыл к Волынскому своевременно и наряд. В отписке, полученной в Разряде 27 июля, Волынский жаловался на то, что еще 31 мая к нему на засеку была отправлена пищаль, ядро 3 гривенки, со всем обычными принадлежностями, но временно до окончания засечных работ она была задержана на Туле, да так и застряла там. «А ныне, господа, – писал Волынский, – ведома мне учинилось, по г. указу отпущен де с Москвы крымской гонец, а иттить ему будет в Малиновые ворота, а наряду, господа, в воротех нет, а пушкари московские, которые присланы с тем нарядом, живут на Туле. А ратных и никаких, господа, людей у меня нет, опричь 8 человек детей боярских, костромич да галичан». Но Разряд упредил отписку Волынского: наряд и люди были посланы еще до получения ее[609].

Отчета Волынского об окончании им работ на порученной ему засеке мы не имеем.

Заупская засека. 12-е звено

Двенадцатое звено Засечной черты, тульская Заупская засека с Орловыми воротами, было поручено кн. Никите Михайловичу Барятинскому[610] и Даниле Шокурову, явившимся на засеку 9 апреля. На засеке они нашли засечного голову Ивана Карачарова и немедленно принялись за дозор. Результаты его были неутешительны. «Старых, г., крепостей, – писал Барятинский в Москву, – на той засеке у Орловых ворот нет никаких, все отгнили, только, г., знак есть, где какие крепости были. А по засеке, г., непробиты многие стежки, и лес сечен, старая сеча и новая; да в той же, г., засеке, едучи с русскую сторону, с большой дороги направо выше речки Плавки пошла дорога скрозь засеку на полевую сторону, а сказывают, г., сторожи, тою дорогою воинские люди прохаживали. А по всей, г., засеке крепких мест, озер и болот, нет, только, г., возле Уны болото, и то, сказывают, в сухмень пересыхает. А г. том, г., месте и через всее засеку по большой дороге воды нет». Барятинский жаловался Разряду на то, что по 16 апреля Замыцкий с Тулы деловцов к нему не прислал, и к работам он приступить не мог[611]. 25 апреля из Разряда был получен ответ. Разряд уведомлял, что Замыцкому о деловцах послано напоминание с опалой, а Барятинского и Шокурова торопил с работой и впредь предлагал обращаться на Тулу к Черкасскому[612].

До конца апреля Барятинский оставался без рабочих рук. 18 и 19 апреля Замыцкий прислал на засеку только 87 чел. с Тульского уезда. С этими деловцами Барятинский и Шокуров начали «под острог место рассчищать середи засеки на большой дороге». «И апреля по 23 день под острог место расчистили, и борозды выкопали, и башню по обломы срубили, и мост верхней намостили». Башню сделали 5 саженей и окружили ее с трех сторон острогом, по 25 сажен с каждой стороны. По одну сторону острога «пришел верх крутой от острогу до Упы реки, и в том верху пачаетца воды, только копать колодизь». Барятинский жаловался, что вести работы и возить лес некем. Явившиеся на засеку сошные люди били ему челом «безпрестани», что работу велено было делать 276 человекам, а их только 87 человек. Барятинский предупреждал Разряд и об одной непредвиденной порухе: «на той же засеки по другую сторону Упы реки бывали ворота Бураковские, и те ворота были засечены, а нынеча тою дорогою пробита стежка, а сказывают окольние люди, что тое стежку пробили козаки, и татарове тою стежкою прохаживали». Из Москвы отвечали по-прежнему: промышлять засечным делом неоплошно и сноситься впредь с Черкасским. Замыцкому о высылке деловцов напомнили через Черкасского[613].

В половине мая Барятинский сообщил Черкасскому, в ответ на его требование, данныя о ходе работ на порученном ему засечном звене. Кончив устройство башни с острогом и рвом на большой дороге, Барятинский начал ставить ворота в остроге с русской стороны. Около башни выкопали колодезь, «а в колодизи воды косая сажень». «А вал, господа, – писал Барятинский на Тулу, – по г. указу выше речки Переделки свалили с засекою Снетцких ворот с Захарьем Шишкиным. А от речки Переделки до острогу вал засечен, а поперек валу прошла речка Плавка, а через тое речку засечена тем же лесным валом. А озер и болот и ржавцов от речки Переделки на острог и никаких крепких мест, опричь завалу леснова, нет. А на другую сторону острогу пашол крутой верх. А вазле верхы сечен лесной вал да Упы реки. А секли вал лесной через Упу реку, перелазили Упу реку в трех местех. А перелещи, ведем вал к старым засечным к Бураковским воротам. А сечем, господа, лесной вал старым валом и новым, где доведетца лес чаще, теми местами и сечем. А ведем лесной вал крива для тово, что многа дабре полых мест, и многая паруха в засеке – высечена лесу, и мы те полые и высеченые места обходим большим лесом, где лес чазща, тут и ведем лесной вал. А за Упою, господа, промеж упских лук прохадим невеликая балота, а на тех балотах был лес, и мы через те балота вели лесной вал, не пропускаютчи для летней прасухи. А написова, господа, у нас е росписи засеки делать на 11 верстах на 703 саженях, а мы по се число валу прасекли верст на 10 и больши, а вперед еще таво больши сечь». Требуя высылки деловцов, Барятинский предупреждал: «А толка чем нетчикам не будет вашева боярскова указу, и последние хотят бежать, ажидают таво, что нат теми нетчикоми учинитца». Воевода писал, что выстроенный им острог стоит почти беззащитен, так как в нем всего 15 человек деловцов, которые его доделывают, и просил указаний, «кем держать острог и вал лесной».

Вместо присылки новых сил Барятинский и Шокуров получили грамоту о приостановке по челобитью тулян дворян и детей боярских сбора на засеки подымовного ополчения до больных вестей. На Туле решили: «Отписать, чтоб делал теми людьми, которые с ним, а отписал бы в колко дней чаять