Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

Сменен Колтовской был только 3 августа, когда на засеку вместо него был прислан кн. Иван Андреевич Гагарин. Колтовского Гагарин 4 августа отправил «для подлинного сыска» на Тулу, но не знал, что ему делать с товарищем Колтовского Гаврилой Шерефединовым. Засечного головы И. Рожеева Гагарин на засеке не нашел, так как, по словам Колтовского, Рожеев сбежал с засеки еще 29 июля. Приказчика и поместных сторожей и детей боярских у засеки тоже не оказалось. На Туле решили: «Отписать, чтоб Гавриил Шерефединов был со князем Иваном Гагариным, будет до нево по обыском не дошло, а Рожеева, сыскав, дать держать приставу»[575].

В чем выразилась на засеке деятельность Гагарина, не видно. В сентябре 147 г. он повторял жалобы Колтовского на разбег детей боярских и на отсутствие на звене дьячка. «И по вашему боярскому указу, – кончал Гагарин отписку, – присылают ко мне драгунов, переменялся понедельна, и смотрить их некому, сам грамоте не умею, а подьячево у меня нет, и о том мне как укажете»[576].

Положение оборонительных укреплений Кортосеневской засеки представляется в следующем виде. «Подле старой засеки» с полевой стороны, отступя от нее (так как на ней самой «лес мал и тонок»), сделан был лесной завал 40 сажен шириной, «а длина лесному завалу от замка тульской Щегловской засеки до замка коширской Оленковской засеки». На большой дороге (в Потетинских воротах) поставлена дубовая башня 3 сажен больших, покрытая тесом дубовым и снабженная двумя мостами и двумя дубовыми створчатыми воротами. Башня, как обычно, защищена острогом, валом и рвом, через который перекинуты дубовые мосты, «и тот ров полон воды, больше того копать немочно». Кроме того, с полевой стороны башня защищена двумя рядами надолоб. Через речку Воркушу намощен мост 5 сажен. С русской стороны башня тоже окружена четырехугольным острогом с дубовыми створчатыми воротами в нем против башни и с надолобами, «а через вершину мощен мост 7 сажен», и около него устроен лесной завал в ширину на 10 сажен. Всего лесной завал был устроен на 11 верстах. Об окончании работ было доложено государю, и на донесении Колтовского в Разряд была сделана помета: «Государю то ведомо, а ждати отписки и чертежу с Тулы от бояр и воевод, каково дело, и по указу ли сделано, и то ему отписать»[577].

Щегловская засека. 9-е звено

Девятое засечное звено, тульская Щегловская засека, было поручено князю Василию Михайловичу Болховскому[578] и голове Ив. Страхову. Болховской явился на то место, «где бывали Щегловские ворота», 7 апреля и, согласно наказу, принялся за досмотр прежних укреплений[579]. Укрепления эти почти исчезли: «И где был острог и надолобы по старому чертежу по полому месту, – писал Болховской, – и по заповедному от речки Тулицы до речки Олешни, старово острогу, и башен, и надолоб в иных местех и признак нет, окромея, г., рву и валу, а поделки, г., у той засеки никакие нигде нет, а делать острог, и надолобы, и ров, и башни от речки Тулицы до речки Олешни и по заповедному все вновь». Черным большим лесом защищены были только места от речки Олешни до Колодезной и от Колодезной до Бабья пролома. Полых мест около Колодезной и Бабья пролома в первый дозор Болховской не досматривал: «В отъезд до них верст с 30».

Приезд воеводы. С картины С. В. Иванова

Предпринимая дозор, Болховской должен был отвлечь засечного голову Ивана Страхова от его прежних обязанностей. Страхов послал Черкасскому донесение, в котором писал, что ему велено было быть на государеве службе, и «как будут у ворот воеводы с ратными людьми, и ему велено оберегать государев заповедной лес ото всяких порух и к воеводам приезжать и наказ им козать, штобы они в государевам в заповедном лесу не учиняли никаких порух и на государевых на заповедных полянах не становились». Между тем в наказе у присланного на Щегловскую засеку кн. Болховского написано, что засечный голова и засечные сторожи должны быть с воеводой у «засечной поделки». Ему пришлось быть с воеводой «безотступно», а для охраны заповедного леса на Щегловской засеке осталось всего 3 засечных сторожа, «а уберечь тем сторожам Щегловской засеки ото многих ратных людей не мочна…» Страхов указывал, что в наказе ему велено промышлять на засеках над крымскими людьми вместе с засечными воеводами, – Пушкарский приказ распорядился даже, чтобы он ведал Щегловскую и Кортосеневскую засеки «безотступна» и сносился сам с Черкасским с товарищи, – между тем тот же Пушкарский приказ 6 мая командировал его к Потетинским воротам в распоряжение М. Колтовского. «А тово мне в государевой грамоте не написона, – жаловался Страхов, – кому приказать оберегать Щегловскоя засека ото всяких порух. А тово они в отписке не написали, што мне велено быть у дву звен у Щегловской и у Кортосеневской засек… А от Щегловских ворот до Потетинских ворот верст з дватцать и больши, и оберегать мне дву звен немочна и не с ким…» К тому же М. Колтовской, к которому уже явился засечный голова И. Рожеев и приказчик Г. Давыдов со сторожами от Корницкой засеки, его к себе и не требовал. Страхова Черкасский оставил с Болховским на Щегловской засеке[580].

Приступив к засечным работам, Болховской принялся слать кн. Черкасскому обычные жалобы. С Тулы следовало взять на Щегловскую засеку 303 чел. и 61 лош., с Крапивны – 38 чел. и 8 лош., с Дедилова – 115 чел. и 21 лош.[581] Между тем по 9 апреля Замыцкий прислал к нему с Тулы тулян посадских людей 45 чел. с топорами и лопатами да 15 чел. с лошадьми и телегами. Дедиловский воевода Офросимов писал в Разряд, что в Дедилове на посаде нет ни одного посадского человека, а с уезда ему удалось собрать с 6 четей с получетвериком 30 чел. и 6 лош., которых он и выслал к Болховскому 11 апреля. В Разряде недобором не были особенно поражены, – на отписке Офросимова была положена помета: «Отписать: что собрал, то добро»[582]. Болховского утешали тем, что писали с опалой о скорейшей высылке деловцов на Тулу, Дедилов и Крапивну, но напоминали и ему самому о скорейшем укреплении Щегловской засеки[583].

К 23 апреля Болховской добрался до дер. Колодезной и до Бабьего пролома и к 4 мая прислал на Тулу отчет о своем дозоре. Сделав дозор засеке от Бабьего пролома до замка Аннина праворотья, он нашел, что около Колодезной можно восстановить старые укрепления, поставив ворота и острог, «что не пройтить