Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

Карамышеву отвечали из Разряда обычными напоминаниями о раденье и поспешенье и уведомляли его, что Кузьме Безобразову в Воротынск напоминание о деловцах писано «с великим пристрастьем». Грамота Карамышеву оканчивалась следующим распоряжением: «а которые нетчики присланы будут после, и ты б на них наложил дела болши, чтоб и тем нетчикам столько ж довелось делать, которые присланы сперва, а будет отделаются вскоре, и им велеть засечново завалу прибавить сечь пошире сажен десеть или смотря по тамошнему делу». Донесения впредь должны были отправляться Карамышевым на Тулу к Черкасскому. В заключение Разряд предостерегал: «…корысти себе от засечново дела не искать, а слух носитца от иных засек про посулы, и мы, про то сыскав, учиним наказанье и к государю о том отпишем»[671].

31 мая Карамышев доносил на Тулу о ходе дел на Слободецком звене и о проектируемых по распоряжению кн. И. Голицына дополнениях в засечной черте. Карамышев писал, что он по росписи «все сполна зделал: острог по рву с одну сторону попрежнему, и башни, и ворота, и ров, и честик, и надолбы, а леснова завалу высек от Оки реки х козельской к Столпинской засеке верст 7». Безобразов из Воротынска так ни одного человека к нему и не прислал, и засеку Карамышев делал одними лихвинскими деловцами. 18 мая на засеку приезжал кн. И. Голицын, приказал в прибавку к прежним крепостям сделать «у Оки реки на берегу усть-колодезя Озовца, немного повыше Боровенские засеки, с польскую сторону… земляной вал, сажен с 5, для очищенья приходу воинских людей, чтобы очищать по Оке реке на перелазе. А по другую сторону с руские стороны на том же колодезе Озовце приказал зделати башню да острожок, чтобы в острошке посадить человек со сто, да кругом острошка выкопать ров от колодезя Озовца до Оки реки. А от тово острошка к Боровенской засеке велел зделати бревна и бить в них спицы по пяди и те бревна класть в реку и опущать в воду, чтобы их не знать было – для татарсково плаву». На Лихвинской большой дороге Карамышев поставил острог около старого рва. На отписке его помета: «Отписать, чтоб делал с великим поспешеньем и крепости укрепил. А в приход татарской у той засеки ему ж быть»[672]. Аналогичная отписка была послана Карамышевым и в Разряд, откуда ему отвечали все теми же общими наставлениями: делать неоплошно, слушаться своего ближайшего начальства и сноситься с Черкасским[673].

В последних числах мая Карамышев занялся переписью и сбором к Слободецкой засеке боевого ополчения. В отписке, полученной на Туле 31 мая, он сообщал о результатах этой операции. «Для сметы подымовным людем» он послал в Лихвинский уезд двух детей боярских. По привезенной к нему 26 мая росписи, на Слободецкую засеку должны были явиться 70 человек подымовных людей с луками, пищалями и рогатинами. Они и явились еще в мае месяце. Так как «с полевую сторону» против Слободецкой засеки пришел Белевский уезд, то Карамышев недоумевал, собирать ли ему ополчение и оттуда и на скольких верстах. На Туле пометили: «Отписать к Миките и к Матвею Зубову, чтоб они подымовных людей писали, которые блисски против засек, водноряд, а вдвое не писали. А сколко х которой засеке доведетца Белевсково уезда, и про то б отписали»[674].

Карамышев кончил 10 июня работы на своем звене, так и не дождавшись воротынских деловцов. В тот же день, окончив работы, он распустил свою посоху. В донесении Черкасскому Карамышев сообщал, что на все работы, на башню, надолобы, острог, частик и мосты пошло 9935 бревен. В реку были опущены «надолобы плавные, набиты гвоздьем дубовым»[675]. В конце июня Карамышев остался без писчей бумаги, и ему пришлось обратиться за ней на Тулу; он объяснял, что с Москвы ему дано было всего 2 дести, которые за 2½ месяца работ он успел извести[676].

По окончании оборонительных работ Карамышев остался на своем звене для защиты его в случае нападения крымцев, располагая довольно значительным количеством боевого снаряжения. Так 4 августа к нему было прислано 25 пудов пороху, 50 пудов пуль свинцовых, 50 пудов фитилю на 200 чел. солдат. Все эти припасы Карамышев «устроил в остроге в онбаре, где поставлены государевы пушешные запасы, и велел быть у той казны целовальником датошным людем 1 новгородцу и 1 пошехонцу». «А принел, господа, государев порох, пульки и свинец и фетили, – писал Карамышев, – без весу, каков ко мне от вас привезли датошные люди, потому что у меня на Слободецкой засеке контаря и безмена нет», – из Лихвина тамошний воевода, несмотря на просьбу Карамышева, ему контаря и безмена не прислал. На отписке в Туле положили помету: «Отписать в Лихвин, чтоб к нему послать контарь, а будет нет контаря, и ему велеть послать безмен»[677]. 7 августа Карамышев сообщил на Тулу, что от него сбежали два солдата, «а мушкеты, и занаряди, и подсошки, и пики покинули в станех». Черкасский известил об этом Разряд[678].

Столпицкая засека. 19-е звено

Девятнадцатое звено Засечной черты, козельская Столпицкая засека, было поручено кн. Никифору Ивановичу Белосельскому и Михаилу Пустошкину. На засеку они явились 9 апреля. Засечного головы Ивана Осиева у засеки они не нашли, – оказалось, что он «живет у себя в деревне в Болховском уезде». Белосельский и Пустошкин принялись за дозор, начиная «от Лихвинской засеки с полевой стороны». На уведомление о прибытии на засеку из Разряда им отвечали обычным напоминанием о раденье и поспешенье и распорядились «голову велеть из Волхова, учиня наказанье, выслать». На работы к Белосельскому и Пустошкину должны были явиться из Калуги 15 чел. детей боярских, дьячок и 642 деловца со 129 лош., но по 19 апреля никто к ним не бывал. На отписке их, полученной в Разряде 22 апреля, сделана помета: «Г. указал отписать против коломенской отписки[679] и велеть тотчас выслать». Из Разряда указали впредь относиться на Тулу к Черкасскому[680].

В самом начале засечных работ у Белосельского вышло столкновение с боярыней Настасьей Головиной, вотчина которой была расположена у самой Засечной черты. Головина принесла жалобу на двух засечных воевод, кн. Белосельского и Ф. Зюзина. Она била челом на то, что крестьяне ее делают Сенецкую засеку у Федора Зюзина, – «а та, г., Есенетцкая засека от деревнишки от