Нектарий Сорокин. Стажёр - Алёна Моденская

— Как думаешь, заклинания подлинные? — спросил Ник, рассматривая рецепт зелья для невидимости.

— Не жнаю, — отозвался Лап, уже набив щёки орехами. — Не рискнул бы проверять. Но слыхал, что маг он был выдающийся. Самый сильный за всю историю.

— Тоже слыхал, — кивнул Ник, набирая стопу листков и садясь в кресло. — Только что с ним стало, никто не знает.

— Мовет, оно и к луффему, — продолжал грызть орешки Лап.

Некоторые листки очевидно являли собой какие-то не то подделки, не то шутки — например, заклинание для надувания школьного учителя или удлинения ног. А вот некоторые вполне могли быть подлинными — к примеру, рецепт отвара для ускорения роста урожая и избавления его от болезней и вредителей. Только вот для этого отвара требовалось две пинты человеческой крови. А если поле большое? Или сад, плодами которого надо накормить целый город?

— Ты прямо настоящий сыщик, — произнёс Лап, устраиваясь на столике под лампой. — Так умно выглядишь. Хотя по мне, лучший детектив — это тот, кто первым находит спрятанное печенье. Найди тайник раньше, чем его успели перепрятать, и будет тебе счастье.

Лап бормотал ещё что-то про магию, сыщиков, улики и мотивы, только Ник больше не слушал. Кажется, он наконец отыскал разгадку ко всему этому сложному делу, начиная от взрыва камина в доме Прусаков и гибели Юлии Лютой, и заканчивая убийством отца и его информатора.

Всё вставало на свои места, как кусочки мозаик, которые дарят детям. Надо только найти нужные фрагменты картинки и правильно их соединить, и весь рисунок становится виден и понятен.

Наконец события стали складываться в понятной последовательности, и почти всем вопросам нашлись ответы. И почему исчезали тела, и как на месте гибели людей оказывались рассыпаны кристаллы. Лют ведь тогда немного ошибся, сказав, что на месте гибели отца и его осведомителя нашлись осколки антрацитовых кристаллов. Это было логично, но неправильно. Потому что это хотя и не очень дорогие камни, но разбрасывать их без дела никто не станет, а Ник ведь сам видел, что в архиве хранились именно целые, наполненные магией кристаллы, а не пустые осколки.

И да, всё началось именно с Юлии Лютой. Той самой умнейшей женщины, что переписывала для мужа отчёты и была слишком внимательна, слишком сообразительна, слишком дотошна. Лют на её вопросы внимания не обращал, и она решила докопаться до истины сама, и это стоило жизни сначала ей, а потом и отцу Ника.

Но кто и как всё это провернул? Настолько сложно и жестоко. На этот вопрос ответа в гримуаре не нашлось. Однако в доме сейчас находился человек, который, если его хорошенько потрясти, сможет найти часть разгадок, только действовать надо очень быстро и собрано. Чтобы каждый вопрос бил точно в цель.

Ник легонько толкнул в бочок Лапа, который теперь сыто похрапывал, лёжа под лампой. Хомяк всхрапнул и проснулся.

— Я всё понял, — заявил Ник. — Я знаю, как погибла Юлия, почему её тело не нашли, и куда подевался осведомитель моего отца, а заодно и твой приятель, который искал капсулу для путешествий по Эфиру.

Лап тёр лапками мордочку, потом встряхнулся, распушив шёрстку, и спросил:

— Ты это в листках из гримуара вычитал?

— Точно, — кивнул Ник и показал хомяку нужный листок.

Старый, истончившийся, исписанный малопонятным почерком, однако до сих пор хранящий один из рецептов профессора Чернокровского, знаменитого на всю империю чёрного мага, имя которого давно запретили даже произносить в приличном магическом обществе.

Глава 31. Кристаллизация

Все снова собрались у самовара в гостиной тётушки. Мила прикатила Люта на коляске, Лап потирал лапки, сидя на своей треноге, тётушка выглядела немного недовольной, потому как ей пришлось прервать какие-то косметические процедуры, а дамы, как уже успел понять Ник, жуть как не любят когда им мешают наводить красоту.

— Итак, — произнёс Ник, пытаясь унять дрожь в руках, — я наконец разобрался, как погибли Юлия и информатор моего отца. И за что убили его самого.

Лют со вздохом провёл рукой по лицу, правда, сразу поморщился — повязки-то ему ещё не сняли.

— Кристаллизация! — победно заявил Ник. — Превращение органики в кристаллы.

Все молча смотрели на Ника, потом Лап тихо подсказал:

— Поясни, а то здесь не все — великие алхимики.

— Профессор Чернокровский, — начал Ник, чувствуя, как руки тряслись всё сильнее, — придумал, а может, где-то узнал и записал способ превращения органических соединений в магические кристаллы. Для этого нужны сами кристаллы, редкие, дорогие и опасные катализаторы и разогретый Эфир. Поэтому пропадали тела погибших, но они не исчезали без следа, а превращались в кристаллы, которые потом находили на местах преступлений. Тело Юлии превратилось в те декоративные камушки, а труп информатора моего отца — в антрацит.

— Они тип кристалла сами выбирали, или как? — иронично-мрачно поинтересовался Лют.

— Или как, — покачал головой Ник. — Просто эти кристаллы оказались рядом в момент реакции. У Юлии была та брошь в виде фиалок, с сиреневыми кристалликами. Брошь была на ней, соприкоснулась с телом во время реакции, и тело кристаллизовалось. А осведомитель моего отца превратился в антрацит, потому что там, на земле у завода, лежали кусочки старого антрацита.

— И мой приятель, тогда, в Петербурге, похоже, превратился в защитные кристаллы, потому что с ними экспериментировал, — добавил Лап.

— Почему тогда твоего отца не превратили камни? — продолжал упорствовать Лют.

— Не успели, — тихо отозвался Ник, вспоминая, как убийца наклонялся к телам, вытаскивая что-то из-под мантии. Наверняка раствор Эфира и катализатора. — Я думаю, первые опыты злодей поставил тайно. Юлия сопровождала какие-то важные дела по контрабанде, натолкнулась на непонятные дела с пропажей людей и кристаллами и вспомнила переписанный ею же гримуар Чернокровского. Но она попала в поле зрения злодеев, и её решили убрать путём взрыва камина у соседей. Кто-то знал, что их гостиная и ваш кабинет близко друг от друга. Эфир разогрелся, и пошла реакция с катализатором. Потом убийца проник на место преступления, понял, что случилось, и взял на память пару кристаллов. А может, с какой-то другой целью. Но на место встречи отца и осведомителя пришёл уже с готовым Эфирным раствором.

— Откуда у Юлии мог взяться катализатор? — прищурилась тётушка.

— Я думаю, он оказался у неё случайно, — ответил