Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

После того как Сидорова закончила выступление, она спустилась по ступенькам и отошла к рядам невысоких кустов, растущих под окнами. Полина снова оказалась у микрофона и объявила:

— Теперь наши первоклассники поздравят старшеклассников. Прошу! — Она похлопала в ладоши.

Первоклашки — девочки в белых фартучках и мальчишки в тёмных штанишках и белых рубашках — подходили к старшеклассникам, дарили букетики цветов, какие-то свои поделки.

На крыльцо стали выходить октябрята и читать стихи. Вышла розовощёкая круглолицая девочка, начала читать стихи:

'Мы пока читаем по слогам,

А для вас задач простых уж нет.

Пусть на всех экзаменах вам

Достаётся выученный билет!'

Все заулыбались, захлопали. А девчушка поклонилась, вместе с ней склонились колечки тощих косичек, украшенные большими бантами.

За ней на крыльцо взошёл пацан, коротко стриженный, бледный как полотно. Попытался что-то сказать, открыл рот, но не смог произнести ни слова. Рядом мгновенно оказалась худенькая, пожилая учительница начальных классов, и я услышал её горячий шёпот: «Мы желаем… Костя, „мы желаем“».

Мальчишка бросил на неё взгляд, она кивнула. И он, кажется, обрёл уверенность и выпалил длинную пафосную фразу, которая так не сочеталась с его маленьким тщедушным телом:

— Мы желаем всем старшеклассникам жить и работать так, чтобы жизнь выставляла вам только пятёрки!

Затем к микрофону вышла первая красавица 10-го «Б» класса Майка Зуева, сказала коротко:

— Дорогие наши учителя! Мы очень долго готовили красивую речь. Там были слова о выборе профессии, служении Родине. Но сейчас мне просто хочется сказать спасибо вам за время, которое вы нам отдали. За отметки — и хорошие, и плохие. За то, что сумели вызвать у нас желание учить даже те предметы, которые нам не нравились поначалу. Мы не будем обещать, что выполним все ваши наставления, и скажем, что сделаем всё, чтобы вам за нас не было стыдно. Дорогие учителя, мы благодарны вам за ваше терпение и заботу о нас. Вы не только давали нам знания, но и помогали стать лучше!

Теперь старшеклассники разошлись по двору, вручая учителям цветы. И это вроде бы простое действие показывало, кого любили больше, кого меньше: у каких учителей в руках оказались охапки хризантем, тюльпанов, даже роз и лилий, у кого-то — пара тощих букетиков.

Меня букетами не завалили, но всё-таки в моих руках оказался роскошный букет тюльпанов.

Пришлось вновь подойти к микрофону, попытаться сглотнуть комок в горле и объявить по-настоящему последний звонок.

С края шеренги показался Никита Троицкий в элегантном тёмном костюме, с широким галстуком в голубовато-синюю косую полоску — видно, с парнем поделился отец. И на его плече сидела крошечная, похожая на изящную куколку первоклассница с огромным белым бантом на голове и колокольчиком в маленькой ручке, с привязанной к нему ярко-алой атласной ленточкой.

Первый звон получился робким, но второй оказался звонким и чистым. Затем девочка осмелела и стала размахивать рукой сильнее. Колокольчик звенел неровно, торопливо, но задорно.

Удивительно, что эта традиция звонить в колокольчик так и осталась навсегда, даже когда можно было записать красивый перезвон и воспроизвести громко и мощно. Но каждый раз в последние майские дни старшеклассник несёт на плече девчушку, которая звонит в обычный латунный колокольчик.

Никита обошёл всех стоящих рядами учеников, остановился у входа, и девочка дала последний звонок. Повисла тишина, будто присутствующие не смогли осознать сразу, что всё закончилось. И лишь затем захлопали так громко и бодро, что спугнули птиц, которые поднялись с деревьев, окружавших школьный стадион. И я вспомнил, что существовала ещё одна традиция — выпускать голубей, которые потом кружили стаей в голубом небе. Именно так я сам прощался со школой как выпускник, не подозревая тогда, что мне придётся связать свою жизнь с работой школьного учителя.

Полина Комиссарова вышла к микрофону и объявила линейку закрытой. Сказала, что в полдень будет возложение цветов к памятнику Противотанковые Ежи, куда выпускников вместе с их родителями доставят на автобусе. Барабанщики вновь выбили дробь.

Теперь предстоял ответственный момент — собраться в последний раз вместе учителям и старшеклассникам на ступеньках и сфотографироваться. Я вспомнил, что захватил свою зеркалку Canon. Но мне самому хотелось попасть в кадр. Поэтому я вытащил из сумки штатив, установил перед крыльцом, закрепил там фотоаппарат и попросил одного из родителей, который решил снимать всё «Зенитом-Е», нажать кнопку.

Из динамиков полилась песня в исполнении Владимира Трошина «Школьные годы», учителя и ученики потянулись обратно в школу. Когда двор опустел, со мной остались Никита Троицкий и Юрка Зимин; они помогли оттащить всю аппаратуру обратно в актовый зал, где у входа висела афиша нашего мюзикла.

Я ушёл в свой кабинет, устало присел за столом. Ноги гудели от усталости, сердце билось ещё неровно, а перед глазами вспыхивали картины этой линейки, которую я впервые в жизни проводил как глава, руководитель.

Бесцеремонно распахнулась дверь; на пороге я увидел улыбающегося во весь рот Юрку Зимина:

— Олег Николаевич, а мы вас ждём!

— Где вы меня ждёте? — Я не сразу сумел оторваться от своих дум.

— В классе!

Пришлось встать и пойти за парнем. Мы поднялись на второй этаж и вошли в один из классов, который не отличался ничем от других. Сюда решили прийти ребята из обоих десятых классов, не все: видно, часть разбежалась по домам или решила побродить по городу. А на задней парте я увидел не только вазочки с печеньями, вафлями, конфетами и нарезанные кусочки пирога, но и бутылки лимонада и даже пару бутылок вина.

— Ребята, ну как же вы так? Вино! Меня же выпрут из директоров за это, — сказал я, скорее с иронией, чем с упрёком.

— Ничего, ничего, Олег Николаевич, мы понемножку, — выпалил Зимин.

Я снисходительно покачал головой. А парни тут же деловито вскрыли бутылки, разлили по стопкам вино и вручили мне. Я не стал объяснять парням, что не пью алкоголь, лишь сказал тост:

— За ваше будущее, мои дорогие выпускники! Пусть оно не будет омрачено никакими плохими отметками или событиями.

И я всё-таки пригубил из стаканчика, поставил на парту. А все парни и даже девушки выпили всё до дна. Я на миг представил, как в ГОРОНО полетит «телега» о том, как директор занимался развратом с учениками, но почему-то стало всё равно.

Обратите внимание! Автор заканчивает этот том. И ждёт отклика от читателей, имеет ли смысл продолжать дальше или нет. Автора на это может сподвигнуть отзывы, лайки, награды.

Глава 23

Это конец или только начало?

— Олег Николаевич! Мы тут решили вам кое-что подарить, — объявил Юрка. — Вы не против?

— Почему я должен быть против, Юра? Хотя